Летальный исход. Год 2093 (СИ)

 - Откуда ты знаешь? - удивился Брюс.
 
 
 - При нем фишка с выбитой фразой и датой?
 
 
 - Смирись, твой путь тернист….
 
 
 - ….и ты в начале. - проговорили мы одновременно.
 
 
  
 
 
 Брюс окликал меня, но я просто шла вперед.
 
 
 Единственное, что успела уловить перед тем, как он отключился — Брюс предполагает, что аномалией на электроподстанции поместья Фреев мог быть человек в активно-адаптивной маскировке. Насколько мне известно, такие технологии применяются в спецвойсках, но не настолько они круты, чтобы человека нельзя было отличить от кирпичной стены с расстояния пяти-семи шагов.
 
 
  
 
 
 Полная закипевшей крови, я решительно настроилась добраться до Дика Кассадента — лидера Кулака Свободы. Ведь его люди наследили сплошь и рядом. Сейчас же отправлюсь и найду его в одном из убежищ. А после заявлюсь к Мердоку и заставлю объясниться — почему его друзей убивают убивают одного за другим.
 
 
 Глава 6
 
 
 Тело Джона Фрея обнаружили в мусорном контейнере за десятки миль от дома, на востоке Нью-Джерси. Убили его, по всей видимости, где-то ещё, а затем приволокли сюда. Никакой связи с другими убийствами ни по методу — голова проломлена тяжёлым тупым предметом, ни по уликам — никаких тебе фишек и других странностей.
 
 
  
 
 
 Брюс пробил информацию, чтобы выдать три предполагаемых убежища Дика Кассадента — лидера Кулака Свободы: один из заброшенных туннелей городского метро, бывший стадион «Янки» в Яме и здание заброшенного зоопарка Бронкса там же.
 
 
  
 
 
 Ткнув пальцем в небо, хотя, скорее предпочтя искать изгнанника и названного террориста подальше и поглубже, отправилась под землю — в подземку.
 
 
  
 
 
 Сеть заброшенных станций разбросана по территории города и связана тоннелями: для нового поколения поездов дешевле оказалось пробурить новые, чем модернизировать старые.
 
 
  
 
 
 В запустелой подземке под Бруклином гнездились полчища крыс, и со звериным гулом гулял сквозняк. Порой, с грохотом разбивался о землю отколовшийся кусок штукатурки. Пришлось нацепить очки ночного видения — пока не дойду до убежища Кулаков вынуждена брести вдоль обесточенной кишки бывшего метрополитена в кромешной темени.
 
 
  
 
 
 Эхо от шагов убегало в неизведанную даль впереди и предательски отзывалось за спиной. Время от времени какой-нибудь металлический стук перебивал мой ритмичный шаг, а мощный сквозняк подхватывал его и, казалось, навстречу лихо мчится древний призрачный локомотив.
 
 
  
 
 
 Помню, в детских лагерях ходили легенды о вампирах, бесшумно парящих по заброшенным подземкам, а стоит здесь очутиться, как неживые непременно высосут всю кровь и обрекут до конца времен искать жертв.
 
 
  
 
 
 Ну, вампир это вряд ли, а вот минусового горечного встретить можно. Когда окончательно срывает башню, те нередко уходят как можно дальше от городского шума и суеты, прячутся на окраинах, в туннелях, канализации, в трущобах Ямы. Все, что заставляет мозги работать активнее — движение, звуки, мерцание света — причиняет им боль и вызывает агрессию, а тогда держись — глотку перегрызет на раз, силы в них — что в тигре. Судя по фото убитого на днях прокурора, он прямо-таки чечётку сплясал горечному, настолько инфицированный разворотил тело.
 
 
  
 
 
 Главное — внимательно прислушиваться, чтобы не попасться. Любой минусовой болтает сам с собой, и чем случай запущенней, тем охотнее мелет языком.
 
 
  
 
 
 Я подняла очки на шершавый от пыли лоб — впереди мерцал слабый свет — техническая станция метрополитена — похоже, то что надо. Небольшая платформа забаррикадирована громоздкими деревянными ящиками и всякой рухлядью. Из караула — долговязый плешивый мужик, вооруженный пистолетом-пулеметом. На предплечье татуировка в виде кулака. Часовой сидит на импровизированной скамье, наскоро состряпанной из поддонов. Вытянул перед собой ноги и разглядывает голожурнал.
 
 
  
 
 
 Перемахнула через баррикаду, подкралась сзади и чуть придушила, пока не подобмяк. Легкая добыча. С нейропротезом в плече остальная часть руки в таких делах практически не задействована — вся энергия исходит от имплантата. Накинула обезоруженному на руки и ноги самозатягивающиеся браслеты, откинула оружие в сторону и прошла в дверь. В стенах кирпичного лабиринта гремели два мужских голоса — задорный звонкий и низкий, словно усталый. Подобралась ближе, чтобы различить слова:
 
 
  
 
 
 - А я не согласен с Кассадентом! Нужно быть жестче — и не трухать перед правительством и другой шелупонью! Слишком много они берут на себя - бодро звенел молодой голос.
 
 
 - Куда уж жёстче? Ты про убийство Фрея слыхал?