Летальный исход. Год 2093 (СИ)
- Поначалу, когда действие анестезии спадало, тело ныло от бесконечной боли. Каждый миллиметр свежего шрама после имплантации набухал и, будто рвался на сотню частей. Но ломали нас не только физически. Сотни мальчишек и девчонок подвергали жесточайшему давлению с утра до ночи. В восемь лет мои сутки состояли на треть из стравливания с окружающими детьми, на треть из обучения беспрекословному повиновению, и на треть из сна. В пятнадцать я забыл что значит чувства. В прямом смысле: мое тело совершенно не ощущало боли, словно я каменный голем.
Энтони проговаривал каждое слово с особой тщательностью, словно диктор в выпуске новостей, но безучастное выражение сохранялось на протяжении всей речи.
- Знаешь в чем ирония? - Энтони клацнул пальцем по приборной панели имплантат-оружия. - Всю жизнь меня учили только убивать, а теперь, когда я делаю именно то, чему обучен, обвиняют в неправомерных действиях. - он усмехнулся. - Смешно подумать, ведь кого и при каких обстоятельствах мы только не устраняли: наркобароны с семьями во время детского праздника; жены и любовницы, одну особу нейтрализовали прямо во время оргазма; немощные, но неугодные правительству старики. Однажды в Европе уничтожили напалмом огромную яхту, объекты, точнее люди, праздновали Рождество — жертвы выскакивали за борт, словно ожившие спички. Оставалось лишь добивать выживших пулями.
- И что, ты решил встать на путь истинный и перестрелять всех, кто причастен к созданию из тебя смертельного оружия?
- О, нет. - он покачал головой. - Мне плевать на убитых мной. В конце-концов у меня не было выбора: либо я их, либо меня отправят в утиль, ведь агент НИМБа не имеет права не подчиниться. Я лишь пытаюсь восстановить справедливость.
Я нащупала под собой блокнот, который вывалился из кармана куртки и теперь оказался в снегу.
- Восстановить справедливость? Убивая людей за то, что они натворили тридцать дет назад?
- Некоторые преступления не имеют срока давности. Ты же полицейский — должна это знать. Ответ за подобные деяния придётся нести, пока ты жив.
- А как же я? Я не имею к совершенному никакого отношения.
- Это уже моя личная интерпретация справедливости. Я считаю себя вправе вносить изменения в терминологию. Слишком большая цена уплачена за восстановление равновесия. Более того, я никого не подвергаю мучениям. - он снова провел пальцем по сенсору на оружии. - Я мщу за то, что они украли мою жизнь, за то, что не позволили любить, злиться, грустить и радоваться. За то, что сделали меня бездушной машиной.
Я вытянула пальцами из блокнота шариковую ручку и крепко сжала в кулаке.
- Как ни крути, один лишь ты слетел с катушек и принялся убивать всех подряд.
Он приблизился вплотную к моим ногам. В небе пронесся раскат — истребители вновь проскользили над головой, вновь поднялась волна криков и автоматных очередей.
- Можешь называть это как хочешь. Но на самом деле они такие же цепные псы как я, только у них не хватает духу сорваться с поводка. А у меня получилось.
Фил Энтони вытянул руку со встроенным оружием в мою сторону, ствол пушки выдвинулся вперёд, словно телескопическая дубинка. Прозвучал характерный писк готовности к огню. Я до хруста в суставах сжала в кулаке свое оружие.
- Если тебе станет от этого легче — на тебе цепочка заканчивается, и я больше никого не потревожу.
- Как тебе такая цепочка?! - заорала я, и резким движением воткнула ручку ему между ног.
Истребители вновь пронеслись над головой, а в следующий миг оглушительный взрыв сотряс землю. Кратковременная вспышка ослепила. Энтони с шариковой ручкой в паху стоял словно вкопанный и лишь на мгновение пошатнулся от дрожи земли. Я в очередной раз попыталась подняться на ноги, но бывший НИМБовец ухватил меня за волосы, словно репу, которую только снял с грядки.
Он без усилий выдернул шариковую ручку из кровоточащей раны, словно это была малюсенькая заноза.
- Кстати, всех нас лишили возможности размножаться, причем самым банальным способом.
Энтони двинул железным кулаком мне по лицу, и я расслышала, как хрустят зубы. Снег прижег распаленное лицо. Сил встать не было, лишь кое-как обернулась. Бывший НИМБовец сливался вместе с остальным окружением, обернулся чёрным пятном с красными угольками-глазами. Соленая жижа заполнила рот, я сгребла языком зубы и выплюнула на снег.
- Увидимся в аду. - раздался, будто вдалеке, голос Энтони.