Колыбельная для вампиров - 2

Охранник пересел со стула на стол, поближе к собеседнице и с заинтересованным видом подался к ней.
— Слушай, Ванесса, а что ты про него знаешь?
— То же, что и все, — последовал дипломатичный ответ.
— Да ладно тебе скрытничать! Я вот слышал, что Палевский чаще отсиживается в своём институте и редко появляется на заседаниях Совета, — заметил охранник и с задумчивым видом добавил: — Как думаешь, что он за человек?
— Не имею понятия! — девушка заглянула в небольшое зеркальце, припрятанное в укромном уголке, и с сосредоточенным видом поправила прядь волос. — Кто-то говорит, что он нормальный мужик, а кто-то боится его до потери пульсации. Слышала, что он хуже Штейна: типа мягко стелет, да жёстко спать. Короче, чем дальше от начальства, тем лучше.
Охранник подался ещё ближе к девушке и понизил голос:
— Я слышал, что Палевский совсем недавно уничтожил марсельскую группировку. Вроде бы они решили отколоться и собирались заявить об этом Совету старейшин. Говорят, что кое-кто из старейшин даже их поддерживал. Вот только в один прекрасный день все марсельцы исчезли. Р-раз и нет! Будто корова языком слизнула. Когда в Совете поднялся хай, Палевский, не говоря ни слова, высыпал на стол жетоны сепаратистов.
— Тсс! Замолчи, дурак! — прошипела девушка и опасливо огляделась по сторонам.
— Не трясись, об этом все знают, — на лице парня появилось мечтательное выражение. — Ребята говорили, что совсем недавно у нас были выпускники Академии и с ними его дочура. Кто видел, до сих пор пускают слюни. Говорят, очень красивая девочка. Не знаешь, куда её распределили? Вдруг к нам? Вот бы познакомиться!
— Начальство мне не докладывается, но уж точно не к нам в обслугу, — рассерженная девушка отвернулась от любопытного охранника и, глядя на мониторы, язвительно добавила: — Мечтать о детках высокопоставленных папочек никому не возбраняется, да только попробуй к ним подойди.
Охранник хмыкнул.
— Это ты о Ладожском? Так он тоже здесь. Говорят, что он будет работать у нас в штабе, так что у тебя есть шанс.
Парочка не замечала, что женщина в форме капитана безопасности остановилась поблизости и прислушивается к их разговору, причём с таким видом, будто не верит своим ушам. Когда она поняла, что не ошиблась, и сотрудники охраны на самом деле обсуждают не кого-нибудь, а главу Совета старейшин, её глаза загорелись недобрым зеленоватым огнём. Капитан стремительно преодолела расстояние, которое разделяло её и провинившихся сотрудников охраны и, заложив руки за спину, уставилась на вскочившую парочку.
— Вы что это себе позволяете? — рявкнула она сдавленным от гнева голосом. — Жетоны!
— Есть, мэм! — последовал синхронный ответ.
После того как капитан влепила каждому по трое суток ареста, она вернула жетоны и уничижительно глянула на понурую парочку.
— Недоумки! Если в ваших тупых головах до сих пор ещё не отложилось, что персона и приказы главы СС не обсуждаются, то я вам мигом мозги прочищу. Ясно? После вахты доложитесь дежурному психологу.
— Так точно, мэм! — вытянувшись в струнку, чётко ответил охранник, которому девушка вторила чуть слышным эхом.
Капитан ещё немного попилила их взглядом и, резко повернувшись, ушла.
— Фу! Я думал, будет хуже, — охранник покосился на девушку, бледную как смерть. — Ванесса! Ну, чего ты испугалась? Никто же нас за дурацкую болтовню не расстреляет.
— Идиот! А ты в этом уверен?! — она рухнула на стул и закрыла лицо руками. — Мой бог! Так и знала, что ты своими разговорами подведёшь меня под монастырь!..
— Ну ты и трусиха! — сказал парень и в его голосе прозвучало откровенное презрение.
Ванесса выпрямилась и сердито сверкнула глазами.
— Да, я трусиха! Да и ты не петушился бы, а подумал о близких. Кирим, ведь ты подписывал Декларацию прав? Зачитать тебе соответствующую выдержку из клятвы?
Охранник сразу же помрачнел и сбавил тон.
— Не нужно, — сердито буркнул он. — Я помню, что из неё проистекает. Глава СС и Господь суть одно и то же.
— То-то же! Слушай, я выйду на минутку. Посмотри за моим пультом, хорошо? — смущённо сказала девушка, вскакивая с места.
 
Увидев, что она бежит в направлении туалетов, Кирим понимающе усмехнулся.
***
В специальном лифте они спустились вниз, и провожатая повела Палевского по коридору, стены которого украшали полотна художников-модернистов и причудливые светильники. Когда они оказались у кабинета Штейна, она сочла свою миссию выполненной и, поклонившись, бесшумно исчезла.
Не успел Палевский коснуться двери, как она распахнулась, и белокурая девушка, пропуская его, со сдержанной улыбкой сообщила, что герр Штейн с большим нетерпением ожидает его визита. Выразив надежду, что так оно и есть, Палевский оглядел новую секретаршу Штейна и нашёл, что она неотразима. Забавы ради, он попросил её принести воды и когда она протянула ему бокал, он поставил его на столик и поднёс к губам её ухоженную руку.
— Благодарю, мадемуазель. Везёт же Томасу, что у него работает такая красавица, — с улыбкой пропел зеленоглазый змей.
Король вампиров произвёл такое сильное впечатление на Марту, что она впервые в жизни смешалась и покраснела — отчего стала ещё красивей.
Палевский окинул её одобрительным взглядом и позавидовал Штейну, он не сомневался, какие отношения их связывают. Для этого ему не нужно было заглядывать в голову к девушке: он знал какой тип женщин нравится его протеже и Марта идеально вписывалась в него.
Штейн, которому и так было не по себе, уже начал было беспокоиться из-за непредвиденной задержки Палевского и тут по движению воздуха он понял, что дверь в его кабинет открылась. Будто невзначай он поднял голову и, вскочив из-за стола, просиял радостной улыбкой. Но гость был настроен отнюдь не дружески и даже больше, от него исходили волны почти зримого холода.
При виде глаз Палевского, превратившихся в кусочки льда, у Штейна ёкнуло в животе, но он постарался не поддаваться панике.
— О, какие люди! Здравствуй-здравствуй, пропащая душа. Наконец-то ты добрался до нашей новой берлоги! — воскликнул он и энергично встряхнул руку гостя. — Не поверишь, но жду тебя как манну небесную…
— Рано радуешься, — перебил его Палевский. — Будешь по-прежнему замещать меня и не спрашивай, как долго. Я не знаю, — сухо добавил он.
— Teifel! — Штейн потянулся было к затылку, но не донёс руку и ограничился тяжким вздохом. — А я так рассчитывал, что ты подключишься к делу. Ведь пока ты прохлаждаешься в своём генетическом институте, вопросов накопилось тьма-тьмущая. Народ терзает меня просто по-чёрному. Кручусь как пресловутый Фигаро, но всё равно ничего не успеваю.
Сочувствия он не дождался. Палевский смерил его огорчённую физиономию ничего не выражающим взглядом и, заложив руки за спину, начал по-хозяйски расхаживать по кабинету.
Штейн, не теряя присутствия духа, неотступно следовал за гостем и излагал ему свои соображения по самым животрепещущим вопросам. Это не мешало ему гадать, как много тому известно и какую форму примет его недовольство. Всё зависело от того, как будут восприняты его объяснения — ну а то, что их придётся давать, он не сомневался ни минуты.
Когда дело касалось частной жизни, Палевский был снисходителен к недостаткам окружающих, но как глава Совета старейшин он не терпел ошибок, а за обман, особенно злостный, можно было поплатиться головой. И не важно, какими мотивами руководствовался подчинённый, хоть самыми благими, его это не интересовало. Поэтому Штейну оставалось лишь надеяться, что он всё же не перешёл невидимую черту и дело ограничится словесным разносом. Тем не менее он был не настолько самонадеян, чтобы исключить иной, неблагоприятный сценарий развития событий. Особенно, если всплывёт взрывоопасная новость, о которой он умолчал в своих докладах.
Опасения Штейна не были беспочвенными. Несмотря на внешнее спокойствие, король вампиров был властен и самолюбив. При случае его гнев мог вылиться во что угодно. Палевский, не колеблясь, убирал неугодных ему, причём иногда за совершенно пустяковые провинности. Правда, когда в Совете поднимался шум, он чётко излагал мотивы, которыми руководствовался и тогда то, что поначалу виделось неоправданной жестокостью, на деле оказывалось хорошо продуманным решением по устранению скрытой угрозы вампирскому обществу.