Колыбельная для вампиров - 2
«Тяжёлый случай!.. А-а, ерунда! Главное, прорвалась, а там разберёмся», — я состроила покаянную мину и, пока Беккер не передумала, проскользнула в квартиру. Mince! От долгого сидения в позе лотоса, ноги совсем онемели. Но ради того, чтобы помириться с любимой подругой, я готова вытерпеть и не такое. Итак, вперёд и с песнями: «Allons! en garde! allons! allons! ah! Toreador, en garde! Toreador! Toreador![2]»
________________________
[1]Bonjour, soeur Annabelle! (фр. яз.) — Доброе утро, сестра Аннабель!
[2] «Вперёд, тореадор! Тореадор, тореадор!», куплеты из «Кармен», оперы Ж. Бизе.
Глава 6
ГЛАВА 15. Политика мужчин в кулуарах — это выяснение кто из них главный, немного протекционизма, философии, ну и, как всегда, о женщинах, их даже Библия не спасает
Дома Палевский не показал виду, но его взбесило, что кто-то посмел довести его дочь до такого состояния, что на ней живого места не осталось. Когда ему доложили, что к этому причастен Штейн, к его гневу примешалось беспокойство. По своему влиянию глава Службы безопасности был соизмерим с его собственным влиянием, что наводило главу Совета старейшин на определённые мысли. «Неужели Томас решил мне бросить вызов? Как же это не вовремя!» — с огорчением подумал Палевский.
Как медик, он предпочитал не запускать болезнь и на следующий день поехал в штаб ОК.
Первой, кто заметил его появление, была человеческая девчонка. Она торговала мороженым с лотка, который находился недалеко от того места, где остановился мерседес Палевского.
Продавщица скользнула равнодушным взглядом по дорогой иномарке и мужчине, который выбрался из притемнённого салона — и то и другое было не из её жизни. Правда, при этом она сразу же подметила изящество гибкой фигуры незнакомца, упакованного в явно дорогой светлый костюм и такую же явно дорогую обувь. Затем её внимание привлекли его волосы, слишком длинные и слишком ухоженные. «Ещё один любитель вампиров!» — фыркнула она про себя, заметив, что грива шелковистых светлых волос связана узкой чёрной лентой. Ну а дальше он повернулся к ней лицом, и девушка застыла, как громом поражённая. Это был тот, кто являлся ей во снах и о ком она так часто думала, что он превратился для неё в реального человека. Возможно, она читала слишком много литературы о средневековье, когда в ходу было такое словечко как куртуазность, потому во сне он представал перед ней в одеяниях знати того времени. Как правило, это была эпоха Людовика XIV, когда дворяне носили роскошные шляпы, камзолы, украшенные вышивкой и драгоценностями, рубашки, утопающие в кружевах, забавные короткие штанишки, чулки и туфли на высоком каблуке. Единственное, что придавало вес этим щёголям, не давая забыть, что это всё же мужчины, а не куклы, это обязательная шпага на боку и готовность в любое время пустить её в ход. Вот только мужчина её мечты даже в таких нарядах выглядел настоящим королём…
Заметив, что незнакомец идёт в её сторону, девушка была готова пуститься в бега, но он, не дойдя до её лотка, свернул к набережной и она, переведя дух, приложила ладонь к сердцу, которое по-прежнему билось в сумасшедшем ритме.
Остановившись у гранитного парапета, мужчина вытащил сигареты и закурил. Свежий речной ветер с Невы теребил его длинные вьющиеся волосы и, наконец, лента, не выдержав их совместного напора, развязалась и улетела. Девушка, умирающая от желания разглядеть его поближе, бросилась в погоню за беглянкой. Благосклонный ветер бросил ленту на куст и она, отцепив, стиснула её в ладони.
— Простите!.. Думаю, это ваше, — выговорила она непослушными губами и замерла в восхищённом испуге, когда незнакомец обернулся на её голос.
Это был он, мужчина из её снов — то же узкое горбоносое лицо, те же ледяные зелёные глаза с золотисто-коричневыми крапинками, те же волосы, которые она с такой любовью расчёсывала и помнила каковы они на ощупь, хоть это происходило во сне.
Палевский внимательно посмотрел на девушку и слабо улыбнулся. Худенькая, темноволосая и темноглазая она напомнила ему жену. И глядела она на него с таким же неприкрытым восхищением, что и Рени в период их знакомства. На всякий случай, он прошёлся по структуре мозга девушки, хотя и так видел, что она старовата для того, чтобы стать фениксом. «Где-то двадцать пять, — это слишком много», — подумал он и отправил ментальный импульс, призванный стереть его образ из её памяти. С истинно вампирской учтивостью он поблагодарил продавщицу мороженого за возвращённую ленту и направился к входу в офис.
Теребя передник, девушка неотрывно глядела ему вслед, пока он не вошёл в стеклянные двери, распахнувшиеся при его приближении, и не скрылся в недрах холла. Палевский этого уже не видел, а то обязательно заинтересовался бы это обстоятельством. Но ему даже не пришло в голову, что стирающий импульс может на неё не подействовать.
Продавщица мороженого вернулась к своему лотку и уже другими глазами посмотрела на недавно выросшее здание на набережной и публику, что спешила к его входу. Поняв, что это всё хорошо одетые, молодые и красивые люди, она подумала, что там располагается модельное агентство. Ловя на себе частые взгляды прохожих, девушка огорчилась. Ей было невдомёк, что «модели» удивляются не тому, как плохо она одета, а тому, что она находится так близко к штабу Объединённых кланов и что на неё не действует специальный сигнал, который не даёт приближаться к нему остальным людям. Служба наружного наблюдения доложила о девушке по инстанции, но дежурный офицер, заметив, что с ней разговаривал сам Палевский, не стал ставить её на контроль: он решил, что это его подопечная и отметил лишь время её появления.
***
Как только король вампирского мира вошёл в холл, навстречу ему бросилась девушка в форме службы безопасности. Сначала она взяла под козырёк, но затем спохватилась и учтиво поклонилась.
— Добрый день, господин Палевский! Разрешите поприветствовать вас от лица всех сотрудников штаб-квартиры Объединённых кланов! — выпалила она на одном дыхании, и на её лице появилось вопросительное выражение. — Куда прикажете вас проводить?
— Даже не знаю, милая, — Палевский с лёгким любопытством огляделся по сторонам. — Впечатляет. Вы тут хорошо устроились, но давай начнём экскурсию с твоего начальства. Проводи меня к господину Штейну.
— Так точно, сэр! — девушка сконфузилась, вспомнив, что начальство велело ей забыть о военных замашках и проявлять искреннее радушие. — Следуйте за мной, господин Палевский, — она развернулась и повела главу Совета старейшин к лифтам.
***
Появление высокопоставленного гостя вызвало небывалое оживление в холле.
Дежурный охранник, весёлый рыжеволосый парень с карими глазами, повернулся к девушке, сидящей за комплексом мониторов, и с любопытством спросил:
— Ванесса, не знаешь, кто этот господин, к которому рванула Маринка из госбезопасности?
— Тихо ты, не ори! Не слышал разве, как она его назвала? — девушка сделала большие глаза. — Ну, ты даёшь! Это же Палевский… совсем, да? Это же глава Совета старейшин!
— А-а! — протянул охранник и потянулся к мочке уха, украшенной многочисленными клипсами в виде черепов. При виде негодующего выражения на лице собеседницы он фыркнул. — Эй, нечего на меня смотреть, будто я умственно отсталый! Так уж вышло, что я ни разу его не видел. Да и мало ли на свете Палевских.
— Эх ты! Начальство нужно знать в лицо, — укоризненно проговорила девушка и снисходительно добавила: — Впрочем, тебе это простительно. Ведь ты у нас новенький. Тем более Архангел сегодня впервые появился в центральной штаб-квартире.
— Архангел? — удивился охранник.
Ванесса усмехнулась.
— Даже прозвища его не слышал? Ну, ты даёшь! Вообще-то, не ты один не знаешь Палевского в лицо. Ведь старослужащие пошли на повышение в связи с переездом, и у нас появилось много свободных вакансий, — она кокетливо глянула на парня. — Вот на освободившиеся места и набрали новеньких. Кстати, тебе очень повезло. Как правило, к нам брали выпускников Академии. Редко кто пришёл из региональных кланов. Представляешь, совсем детишки, а им уже дали очень даже приличные места.