Измена хуже предательства (СИ)

Подруга застывает на пороге гостиной. Развернувшаяся картина ненадолго ее шокирует — разбитая рамка с фотографией, лежит у стены. Я так и не собралась ее убрать. У меня нет на это моральных сил. Пусть пока там полежит.
— Ого, — Людка смотрит на меня с тревогой, — еще разрушения будут?
— Нет, не будут, — устало оседаю на диван.
— Ничего, сейчас мы тебя полечим и жизнь заиграет новыми красками.
Спустя пару бокалов, которых я смаковала, растягивая удовольствие, чтобы завтра быть хоть немножечко в форме, я не выдерживаю и прошу:
— Оставайся, Радима все равно нет, я не хочу оставаться одна сейчас.
Со словами:
— Йу-ху-у, пижамная ве-че-ринка-а-а, — Людка "выкручивает" музыку на полную громкость, начиная танцевать.
Наша пати на двоих заканчивается слишком быстро. Сначала нам намекают, что пора бы и сворачиваться — "тактичным" стуком по батарее. Потом и вовсе звонок в дверь заставляет включить музыку фоном.
На пороге сосед-боксер в домашнем. Желает нам хор
ошего вечера и быть чуть тише. Даже подумать не могла, что у этих квартир такая звукопроницаемость. Видимо, соседи у нас достаточно тихие и спокойные.
Кончается все плохо.
  
5
 
Напоминалка в телефоне трезвонит, вырывая меня из объятий сна. Божечки, за что? Шесть утра! На час раньше будильника.
Я не выспалась, но на работу, все равно, придется идти.
Проснувшись даже не сразу вспоминаю, чем закончился наш вечер.
Заиграла наша с Радимом песня "Леди в красном" Криса де Бурга и Людке пришлось меня утешать. Сделать она это решила оригинальным способом — сменой обстановки, передвинув мебель в гостинной. Трудотерапия прошла на ура.
Ощущение, словно мы только заснули с подругой. Шарю по другой стороне кровати, где вчера приземлилась Людка и заснула сном младенца. И не мудрено, после гостиной она намеревалась сделать перестановку в спальной, но нечаянно споткнувшись о кровать, так и не смогла больше подняться. Я тоже решила проверить кровать на мягкость и не помню, как провалилась в сон.
На той стороне уже пусто. Людкина прыть меня всегда удивляла. Откуда в человеке берутся столько энергии и энтузиазма? Вкусно тянет ароматом свежесваренного кофе. Хочется еще понежиться в кроватке. Но грохот на кухне заставляет подскочить.
— Не громи мою кухню с утра! — хриплю чуть слышно. Связки отказываются выдавать внятный звук.
Людка заглядывает в комнату:
— Не знаю, что это за крик задушенной сойки, но завтрак уже на кухне.
— Ты — лучший друг на свете!!! — на радостях получается более понятно.
Я, наконец, дотягиваюсь до телефона. На экране напоминалка сообщает, что пора на прием к врачу. Женскому врачу. Ах да, истекает же срок моих противозачаточных уколов.
Сразу же смотрю электронную запись на прием к знакомому гинекологу. На мою удачу, есть свободное окошечко на вечер. Берем. Настроение улучшается. Люблю, когда получается все с первого раза. Обычно к моему врачу так просто не пробиться. А к незнакомому я не хочу. Для меня это слишком деликатный вопрос.
В приподнятом настроении я и появляюсь на кухне. Людка уже за столом, завтракает. Ммм, яичница. Такая нежность и безграничная благодарность затапливают, что наворачиваются слезы.
— Кто создал тебя такую?.. — невольно вырывается из меня мелодия песни.
— Я тоже тебя люблю, — допивая кофе, вскакивает она со своего места, чмокает в щечку и со словами:
— Все, уже убегаю. Такси ждет, мне еще заскочить домой, переодеться перед работой, закроешь за мной… — исчезает, оставляя за собой отголоски цокота ее каблучков.
Когда я с кофе в руках выглядываю в окно. Она уже на парковке, садится в такси.
Зачем-то смотрю на место, где вчера стоял незнакомец. Там припаркована уже другая машина. Как будто мне вчера почудился мираж с воздушным поцелуем.
Нет, выкинуть из головы всех этих гуляк и изменщиков. Не хочу о них думать сейчас. Но мысли настойчиво просятся, не оставляя в забвенном одиночестве.
А вечером я сталкиваюсь с реальностью, которую не хотела принимать. Она подкараулила меня в неожиданном месте, когда я совсем этого не ждала. Какой процент вероятности встретиться с мужем и его любовницей в женской консультации не очень популярной клиники? Я думала один на миллион. Оказалось я очень везучий человек, потому что меня поймал именно этот один процент.
 
Сначала я не верю, когда узнаю знакомые нотки в интонациях говорящего мужчины, еще не видя его. Затем, мой взгляд находит обладателя голоса и меня, словно ледяной водой окатывает. Потому что это Радим. А когда я вижу с кем он говорит, мои ноги прирастают к полу, отказываясь двигаться дальше.
Я перевожу взгляд на девушку рядом. Так вот, ты какая, похитительница любимых мужей. Вот мы и встретились, новая любовь Радима. Крашеная блондинка, наращенное… все! Явно следит за своей внешностью. Губы уточкой, капризно изогнуты.
Вся ее поза демонстрирует ее положение и недовольство. Под легким платьем выпирает небольшой животик, руки придерживают поясницу, демонстрируя его. Радим рядом, внимательно ее слушает. Вскидывает лицо к потолку — его жест, как все достало.
До меня доносится ее визгливый голос:
— Радимчик, ну, пожалуйста…
Радим начинает разворачиваться. Еще секунда и он меня заметит! Я пячусь назад и, наконец, срываюсь. Бегу без оглядки.
Оказалось, я еще не готова столкнуться с ним нос к носу. Слишком болезненны воспоминания, как он со мной поступил, как предал, растоптал своей изменой все годы нашего счастья. А было ли оно — счастье? Может, оно было только у меня в голове? Больно и обидно это осознавать.
Мне не важен уже прием у врача и как трудно обычно записаться именно к этому специалисту. Все тлен. Не хочу ничего. Этой реальности. К черту противозачаточные уколы.
Я не готова столкнуться с новой действительностью, где Радим чужой мужчина, отец чужого ребенка.
Я выбегаю из больницы. Не замечая никого.
Мне все еще чудится голос Радима, доносящийся вслед.
  
6
 
Выскакиваю из больницы в панике. В голове стоит ее визгливый голос. Ноги сами несут меня вперед.
Я не понимаю, как оказываюсь рядом с остановкой общественного транспорта.
Автобус, стоящий рядом, призывно мигает фарами и я не думая запрыгиваю на подножку. За мной тут же захлопывается дверь.
Я не оборачиваюсь, боюсь посмотреть назад, так, словно за мной гонятся волки. Но нет, конечно, какие волки могут быть в городе? За мной гонятся мои страхи, так тщательно скрываемые. Я жутко, до тошноты боюсь одиночества. Нет, не физического. Его я могу пережить. Я боюсь остаться одна, что я больше никому не буду нужна. Не к кому будет возвращаться домой. Некого будет любить и заботиться.
Радим остался с ней, отрезая пути к возвращению. Теперь-то понятно, почему он ушел к ней. Именно таких девушек и любят мужчины, глянцевых своей красотой. А я. Я — обычная. Может, просто чуть более симпатичная, чем большинство.
А я ведь поверила Радиму, когда он добивался меня, он обещал, что будет всегда со мной, любящий, верный, мой.
Так больно становится от обиды, что все его обещания и заверения оказались ложью. Все его клятвы любить вечно, всегда — оказались пустыми словами.
Боль, бесконечная, душащая, ранящая, разрывает сердце, сковывая грудную клетку жесткими тисками. Как же жить теперь с этой болью? Судорожно хватаю ртом воздух, пытаясь заглушить раздирающие ощущения порцией воздуха. Не выходит. Они никуда не уходят.
Я хватаюсь за поручни, повисая на них. Нет сил стоять на ногах. Какой-то добрый на вид дядечка уступает мне место, я не сопротивляюсь. Он же отгоняет от меня кондуктора, заплатив за мой проезд. Но я всего этого не вижу. Слезы застилают глаза. Я отворачиваюсь к окну, скрывая лицо за пеленой волос. Мне хочется отгородиться от всего мира.
Радим был моим первым и единственным. Моей сказкой. Моим сном и реальностью. Я думала, так и останется на всю жизнь.