Red is my favourite colour (СИ)

потеряю, я лишь хочу, чтобы душевная боль навсегда покинула Амелию, пусть даже мне
придётся забрать её себе в двойном объёме.
Издалека, будто сквозь туман, я слышал едва различимые слова мадам Гекат, которая что-то причитала и постоянно трогала мой лоб. Дальше лишь темнота и слабое биение собственного сердца.
Комментарий к 6. Дуэль
Ваш фидбэк невероятно мотивирует, спасибо! :3
========== 7. Чудовище ==========
Комментарий к 7. Чудовище
Должна предупредить, что в начале повествование в настоящем времени задумано, чтобы передать состояние С. (такой же приём будет использоваться и дальше).
Талантливая Lady Pollyka (https://ficbook.net/authors/4671367) любезно озвучила эту главу своим прекрасным голосом!:3 Послушать можно тут:
https://drive.google.com/file/d/1eHT3TV7y7wWKhz8T7AJYuocktLWNa4PY/view?usp=drivesdk
Приятного чтения!
Я открываю глаза и вижу нависающую над собой тень кроны дерева. Оглядываюсь, чтобы сориентироваться, но вокруг лишь пышно цветущая зелень. Где я? Тишина. Я пытаюсь подняться, спиной чувствуя холодную и шершавую кору. Палочки нет. Куда же она подевалась?
Обхожу дерево и замечаю чуть поодаль девушку. Она сидит у обрыва спиной ко мне, опёршись руками о землю. Смотрит куда-то вдаль, болтает в воздухе свешенными ногами.
Кто это? Подхожу ближе и в залитом солнцем лице узнаю Амелию. Моё сердце замирает перед тем, как я широко улыбаюсь и уже хочу дотронуться до её плеча, как…
Как она спрыгивает вниз, сохраняя абсолютно безмятежное выражение лица. Я слышу всплеск воды и просыпаюсь.
Резкий глубокий вдох, и я сижу на постели, нервно озираясь по сторонам.
— Мистер Сэллоу, как хорошо, что вы очнулись! — мадам Чиррей забывчиво всплёскивает держащими кувшин руками, отчего вода в нём слегка проливается на прикроватную тумбочку. Она спешно ставит кувшин и подходит ближе, чтобы дотронуться до моего лба. Могу поспорить, она делала это каждые пять минут, пока я спал. Озираюсь вокруг и не вижу ни души, кроме этой заботливой женщины.
— Мадам, — я аккуратно отстраняюсь от её ладони, — что со мной случилось? Так бок болит. — Осторожно прижимаю руку к тому месту, что ужасно ноет — из-за больничной пижамы и, видимо, слоя бинтов, не могу понять, что там: ожог, порез или укус?
— Не трогайте там ничего! — она сердито отдёргивает мою руку от раны. — Я не знаю, что у вас там произошло, но вы ещё не готовы к выписке! — она берёт стакан с водой и подносит его к моим пересохшим губам.
Сначала я раздражаюсь, что меня поят, как маленького, и хочу отказаться, но как только одна лишь капля попадает мне на губы, я с жадностью выпиваю весь стакан залпом, только успевая вытирать убегающие капли с подбородка рукавом.
Чуть отдышавшись, я всё же возвращаю голову на подушку, потому как в сидячем положении она начинает неимоверно кружиться. Странно, что я толком ничего не помню. Неужели упал с метлы?
В этот момент в ушах раздаётся оглушительный писк, и я хватаюсь за голову двумя руками, как будто это может помочь унять кошмарный звук.
— Мистер Сэллоу, вам надо принять зелье, вы сильно ударились головой этим утром. — Чиррей обеспокоенно склоняется надо мной, протягивая какую-то склянку с красным содержимым.
Я послушно выпиваю, даже не спрашивая, что это за лекарство. Лишь бы оно помогло избавиться от боли и шума в ушах.
Через пару минут мои веки слипаются, и я проваливаюсь в сон.
***
— Мисс Мэллори, будьте добры объясниться. — Директор Блэк еле сдержался, чтобы не стукнуть по столу кулаком.
Я стояла в его кабинете, опустив голову. Ноги еле держали меня: они бы вот-вот подкосились, и я бы повалилась на пол от бессилия.
 
Было уже почти невозможно удерживать слёзы, они катились по щекам крупными каплями, неприятно щекоча подбородок и шею.
— Мистер Блэк, выпейте воды. — Матильда Уизли стояла прямо за директором, контролируя его, будто марионетку. Она заботливо, но в то же время настойчиво повернула его к себе лицом и многозначительно вскинула брови, кивая в мою сторону.
— Кхм-кхм. — Мадам Гекат сделала шаг ко мне, готовясь что-то сказать.
— Я, пожалуй, выйду. — Блэк уверенно направился к выходу, не удостоив меня даже взглядом.
Все присутствующие облегченно выдохнули, как только за директором закрылась дверь.
— Амелия, дорогая, присядьте и попытайтесь успокоиться. — Нежная рука профессора потянула меня вниз на стул, куда я тут же рухнула.
Все голоса смешались в один: я не различала, кто и что мне говорит, лишь видела мельтешащие силуэты, расплывающиеся в глазах из-за слёз. Я больше не могла сдерживать их, а забота учителей только подстегнула жалость к самой себе и своему поступку. Я закрыла лицо руками и начала громко плакать, наклонившись к коленям.
Кто-то заботливо гладил меня по спине, кто-то успокаивающе что-то шептал, но мне было всё равно, я не хотела останавливаться.
Становилось легче с каждой новой волной рыданий, несмотря на то, что спустя уже пару минут голова стала раскалываться, из-за этого я ощутила подступающую тошноту. Я резко закашлялась и выпрямилась, чувствуя, что готова говорить. У моего лица вмиг оказалась пара носовых платков, что вызвало во мне слабую, но искреннюю улыбку.
— Спасибо. — Я с благодарностью посмотрела на стоящих передо мной Уизли и Гекат. Выглядели они ужасно обеспокоенными: то и дело поджимали губы и заламывали в отчаянии руки.
— Может, вам отправиться в больничное крыло? — начала было Уизли, но тут же осеклась, видимо вспомнив, кто сейчас там лежит. Она беспомощно посмотрела на свою коллегу, как будто говоря: «Я сдаюсь», и отвернулась к окну.
— Мисс, не хотите пойти в гостиную и немного поспать? У вас по расписанию сегодня ещё три урока — я договорюсь с профессорами. Думаю, ваша успеваемость от этого не пострадает. — Гекат была на удивление сдержанна и совсем не суетилась, говоря вкрадчиво. Её голос успокаивал, и мне так захотелось оказаться в родительских объятьях, хоть раз почувствовать, каково это.
— Я… д-да, м-мне… мне, наверное, стоит… — Я всё ещё продолжала заикаться после судорожных рыданий, поэтому решила молча ретироваться, моля Мерлина, чтобы по дороге меня никто не трогал.
Спустившись с лестницы гостиной, я с ужасом увидела целую толпу студентов, окруживших кресло, на котором сидел Оминис и что-то запальчиво объяснял.
Разумеется, я не смогла незаметно проскочить в комнату. Все присутствующие обратили на меня любопытные и… испуганные взгляды.
Оминис растерянно замотал головой, не понимая, почему все остальные замолкли.
Неудивительно, но именно Имельда решила нарушить неловкую тишину.
— Амелия, ну ты, конечно, даёшь! — как же она была очаровательна в своей простоте и беспечности и в то же время неимоверно этим раздражала.
Кто-то из толпы шикнул и потянул её за рукав. Она непонимающе пожала плечами.
— Ребята, вы… — я всё ещё не могла говорить без всхлипов, — вы все меня осуждаете? — я с надеждой обвела глазами группу студентов, среди которых увидела Поппи, Натсай, Гаррета, Имельду, Саманту, Амита и Оминиса. Амит едва заметно улыбнулся и кивнул, когда наши взгляды встретились.
— Амелия, мы не то, чтобы осуждаем, но…, — Натсай прижала указательный палец к губам, раздумывая, — мы не понимаем.