Red is my favourite colour (СИ)

***
— Знаешь что, приятель, — Оминис свирепо пригвоздил стакан к барной стойке, — ты самая настоящая задница.
— Я ожидал чего-то обиднее, так что спасибо, — буркнул я и уронил голову на сложенные на столе руки. Признаться Оминису в том, что мы с Амелией спали, было трудно и страшно, но оттягивать этот момент и дальше становилось всё опаснее и бессмысленнее — нам предстоит провести три месяца на глазах у друзей.
— И когда ты собирался мне об этом рассказать? На смертном одре?
— Когда-нибудь точно рассказал бы… — виновато ответил я и спрятал глаза в складках рукавов.
— Интересно, Натти тоже не знала, или вы все в сговоре?
— Что-то мне подсказывает, что если бы твоя жена знала, об этом бы уже гудел весь Лондон. Наверное, Амелия держала язык за зубами.
— Даже не знаю, что и сказать, — серьёзно произнёс Оминис. — То есть та твоя «шутка» про женитьбу не была шуткой? — спросил осторожно, прощупывая почву.
— Да какие уж тут шутки, — я устало вздохнул, открывая лицо. Яркие солнечные лучи пробивались сквозь грязные окна паба и падали прямо на глаза. Я зажмурился, и сладкая сонная нега на миг овладела моим телом. Блаженно зевнул, потянулся и хрустнул пальцами, чем вызвал неприкрытое раздражение Оминиса.
— Трансгрессировать обязательно из этой каморки? — я поджимал к себе руки что было сил, чтобы мы все, включая Амита, поместились в тесной прихожей. Девочки всё ещё впопыхах бегали из комнаты на кухню и обратно: забывали то одно, то другое. Алекс недовольно поглядывал на нас со своей лежанки, чванно, словно Министр, умываясь.
— Не бухти, — запыхавшаяся Амелия подбежала ко мне, задорно приплясывая, и чмокнула в щёку. Я покраснел до кончиков пальцев, исподтишка поглядывая на друзей — ноль реакции. Похоже, все уже в курсе.
— С ума сходишь от нетерпения? — сам еле сдерживая радость, спросил я и забрал из её рук чемодан. — Чёрт! Что ты туда положила? — плечо заныло, и я запыхтел от усилий, пока старался удержать ношу навесу.
— Да так, по мелочи. — Пожала плечами и состроила невинное лицо. Ну как можно злиться?..
— Так, ребята, время, — наставнически крикнул Оминис, подгоняя Натти. Та всё ещё носилась по кухне: напоследок погладила Алекса и плотно задёрнула шторы.
— Вы уверены, что мы все вам там нужны? — спросила Поппи, когда мы наконец собрались вместе.
— Я с ним наедине с ума сойду от скуки, — насмешливо протянула Натти, но тут же добавила: — Шучу, шучу!
— А она мне голову разобьёт своей болтовнёй, — не остался в стороне Оминис. Мы с Амелией переглянулись и взялись за руки.
— Министерство точно не устроит нам взбучку, как в прошлый раз? — недоверчиво уточнила она и неохотно дотронулась до ложки для обуви, служившей в этот раз порталом.
— Точно. Я договорился, — важно отозвался Оминис, и через несколько секунд всё закружилось и превратилось в хаос.
***
— А океан-то где? — я разочарованно оглядывала песчаный берег огромного, но всё же озера. Вдалеке, сквозь пелену марева и влаги виднелись соломенные крыши бунгало.
— Океан? — удивилась Натти. — Океан далеко, но если хотите…
Вместо ответа я плотно зажала рот рукой и побежала к ближайшим кустам: как обычно, такие далёкие расстояния и смена климата не проходят для меня бесследно. Присев на корточки, я пыталась унять сильное головокружение, когда на плечо опустилась чья-то тёплая рука.
— Всё хорошо, любовь моя?
— Никак не могу привыкнуть к этим словам. — Я слабо улыбнулась, силясь унять очередной приступ тошноты. — Всё нормально, сейчас приду в себя.
Я встала, отряхнула колени и ладони от песка, заправила вспотевшие у висков волосы за уши, обмахнула широким листом папоротника лицо. Чёрт, как же душно, я и не думала, что будет так жарко.
Перед глазами плыли круги, силуэты друзей двоились, а то и троились, пока я делала шаг за шагом к ним.
— Пойдёмте скорее к бунгало, я наколдую льда, — забеспокоилась Поппи и, взяв меня под руку с другой стороны от Себастьяна, повела за собой.
 
— Я опять порчу момент, — еле перебирая губами, причитала я. Обида и досада острыми когтями впились в душу. Почему именно со мной всегда происходит всякая… ерундистика?
— Не придумывай. Посмотри, вон Амит сейчас с ума от жары сойдёт, индус называется. — Прислушавшись к утешающим словам Поппи, я обернулась и встретилась с измученным взглядом Амита. Бедный, он волочил по горячему песку ноги, жалобно сдвинув к переносице брови.
Я молилась, чтобы в бунгало было хотя бы на толику прохладнее, чем на улице, а вода в озере оказалась бы упоительно-холодной, и я бы с удовольствием с заходом солнца пошла искупаться.
— Здесь четыре бунгало: по одному на каждую пару и отдельно для Себастьяна и Амелии, мы же не знали, что вы уже вовсю кувыркаетесь…
— Натти! — возмутился Оминис и ущипнул её за бок. Та запнулась, неловко засмеялась и замотала в воздухе руками.
— В общем, одно бунгало, получается, лишнее… там можно оставить вещи, если хотите, или сделать общую зону… — она принялась размышлять, что-то бормоча про себя и рассекая босиком линию берега. — Завтра мы с Оминисом отправимся к моим. Традиции, понимаете? — она говорила слегка надменным тоном, как если бы относилась к своей культуре несерьёзно, но я-то знала, что она глубоко чтит её и сейчас просто кокетничает.
Наконец она отпустила нас, и все поспешили в спасительную тень. Деревянное и, честно признаться, не особо внушающее доверие бунгало встретило спёртым запахом прогнивших листьев и водорослей, в также прошмыгнувшим мимо в испуге… гекконом, что ли?
— Ха! Почти как у Ховин на занятиях, — нервно отшутился Себастьян и поставил наши чемоданы к стене.
— Или как в Виварии. — Мои глаза загорелись огнём любопытства, когда я осознала, какая здесь, должно быть, богатая фауна. Вот бы увидеть всех обитателей нашего небольшого берега…
— Устала? — Себастьян придвинулся вплотную и опустил руки на мои плечи. — Хочешь поспать?
— Я бы и правда подремала, — зевнула я и плюхнулась на кровать, которая, кстати, оказалась на удивление крепкой и удобной. Я одобрительно опустила уголки губ и вскинула брови. — Хм, неплохо.
Себастьян присел рядом и чуть попрыгал, проверяя матрас.
— Да, я ожидал худшего, — хохотнул и закатал рукава рубашки. Я засмотрелась на его мощные руки, которые наверняка красиво загорят в ближайшие пару недель, и громко сглотнула от возбуждения, так несвоевременно нахлынувшего.
***
Амелия заснула, как только её голова коснулась подушки. Поппи прибежала почти сразу же со льдом, завёрнутым в носовой платок.
Я сидел на краю матраса и умилительно смотрел на свою каштановую красоту, снедая от нетерпения, когда наступит вечер, и мы сможем сходить искупаться, прогуляться вдоль береговой линии и просто побыть вдвоём.
Стояла неимоверная жара, а точнее духота — из-за высокой влажности воздух был плотным и вязким; казалось, его можно сжать в руке, как губку, и выжать воду. Я переоделся в короткие штаны, расстегнул рубашку и принялся разбирать чемоданы: со своим справился быстро, а вот на огромный чемодан Амелии поглядывал со скепсисом и всё боялся к нему подступиться — судя по его размерам и весу, разбирать его будет непросто.
Деваться было некуда, и я нажал на кнопки замка, после чего крышка чуть не отлетела в другой конец комнаты — так плотно чемодан был набит вещами.
Беззлобно ругаясь про себя, я перебирал всю эту кучу, натыкаясь то на тёплый свитер, то плавательные очки, то горшочек для зелий — и зачем ей всё это?