Red is my favourite colour (СИ)

Он не успел договорить, как я моментально вспыхнула. Казалось, волосы на моей голове вздыбились от переполняющего гнева.
— Смеёшься?! — досадливо всплеснула руками и издала разочарованный смешок. — Сэллоу, ты неисправим! — порывисто развернулась, развеяв юбку, как парус.
— Да погоди ты. — Он схватил меня за запястье и мягко притянул на место. — Пока у меня язык развязан, нам лучше поговорить.
— И кто тебя науськал? Оминис? Признавайся! — рассвирепела, сжала челюсти, смотря на него в упор.
Себастьян с пару секунд бегал по моему лицу ласковым взглядом, а затем неожиданно сжал мои щёки в ладонях и звонко поцеловал в губы, сложенные бантиком.
Я оторопела, никак не находя, что на это сказать. Чуть отдышавшись и придя в себя, надтреснуто выдала:
— И это весь твой разговор? — замахала руками на своё распалённое враз лицо.
— Надо же было тебя как-то сбить с толку, — хитро ухмыльнулся и притянул к себе за талию, чтобы расположить аккурат между своих ног. — Помнишь, как тогда, у залива?
— Такое забудешь, — проворчала, уворачиваясь от поцелуев. Подозрительно сощурилась, внимательно вгляделась в него, словно желая прочесть, как открытую книгу. — Стихотворение правда для меня написал?
— Да сколько можно спрашивать одно и то же?!
— Сколько надо, столько и буду спрашивать. — Гордо вскинула подбородок, подбоченилась. Себастьян устало выдохнул и понуро покачал головой.
— Да, правда. Это же очевидно!
— Мало ли, что очевидно. Для меня очевидно то, что ты по пьяни целовался с Дейл. — Брезгливо передёрнула плечами, стряхивая вуаль противных воспоминаний.
— Я просил прощения миллион раз, — сдержанно процедил Себастьян. — И скажу это в миллион первый: прости меня.
— Ты давно прощён. — Упёрлась лбом в его грудь и повесила плечи. — Как всё сложно.
— Да ничего не сложно! — он с энтузиазмом отстранился, взял мои пальцы в свои, заглянул в глаза. Мы скоро поедем в отпуск, отдохнём от всего, побудем вдвоём.
От его слов в животе порхали бабочки. Знал бы он, как я жду этого дня…
— Тебе не противно от того, что мы переспали тогда? — протараторила я, пока не потеряла остатки мужества. Этот вопрос и эта боль давно сочились ядом в моей душе. Как же страшно на самом деле быть отвергнутой.
— С ума сошла? — Себастьян округлил глаза и поёрзал на месте. — С чего вдруг мне должно быть противно спать с девушкой, о которой я грезил в своих самых откровенных снах?
— Соловьём поёшь, — протянула я, превращаясь в сахарную воду от его речей.
— Я не могу мечтать о большем, — приглушённо заговорил он, донельзя приблизив своё лицо к моему. От хрипотцы в его голосе подкашивались ноги. — Хочу всё исправить. Хочу, чтобы у нас было как у Оминиса с Натсай.
— Чтобы я тебя принуждала к сексу?
Мы замерли, чтобы через мгновение одновременно взорваться хохотом.
Незаметно для самих себя, спрятавшись за ветками душистого лимонного дерева, слились в разомлевшем поцелуе.
Я отчаянно тянула свои губы к его, вставая на носочки, пока Себастьян не подхватил меня и не усадил к себе на колени. Можно было сойти с ума от стоявшей в оранжерее духоты, от платья, которое хотелось снять как можно скорее, от пылких и настойчивых движений Себастьяна. Голову кружило, а мысли витали всё об одном: поскорее уединиться.
— Думаешь о том же, о чём и я? — насилу разомкнув поцелуй, сбивчиво прошептал он. — Пойдём. — Не дождался ответа — наверное, по одному моему замутнённому желанием взгляду становилось всё понятно; потянул за собой на задний выход из оранжереи прямиком к гостевому домику.
— Эй, ты тут вообще? — Натти махала перед моим лицом ладонью, пока я с блаженной улыбкой пялилась в одну точку. — О ком слюни пускаешь? — сложила на груди руки и лукаво оскалилась.
 
Входная дверь Асиной квартиры открылась, и по ногам скользнул тёплый июньский ветер. Поппи! Моё спасение!
— Поппи-Моппи, не хочешь поучаствовать в допросе? — крикнула Натти, пока Поппи утоляла жажду на кухне. Она зашла, вытирая рукавом капли воды со рта, и вопросительно уставилась на нас. — Амели снова о ком-то мечтательно думает, пора бы уже допытаться до правды. — Натти говорила таким тоном, что по моему позвоночнику пробежал мороз. Ей бы в мракоборцы — допрашивать преступников.
— Девочки, мне надо вам кое-что сказать, — решительно заявила я и выпрямила спину.
Натти, видимо, совсем не ожидала такую податливость, потому что вмиг осела, раскрыв рот, а Поппи отчего-то тревожно поднесла кулачки к груди.
— Я… Мы… — запиналась, враз растеряв всю волю.
— Ты местоимения перечисляешь? Давай помогу: он, она, вы, — нетерпеливо защебетала Натти, вскочив с места. — Говори уже, я сейчас умру от нагнетания!
— Я спала с Себастьяном, — до боли зажмурившись, на одном дыхании выплюнула я.
Гробовая тишина стояла слишком долго, и я наконец решилась открыть один глаз: девочки сидели с такими лицами, будто увидели одновременно голых Пивза, директора Блэка и Деека, купающихся в ванной старост.
— Когда? — побледневшими губами спросила Поппи.
— Сколько раз? — вторила ей Натти.
— Всё это время, — ответила я сразу на оба вопроса.
Девочки переглянулись и синхронно откинулись на спинки своих стульев.
— Ну дела… — Натти надула щёки, выдохнула. — Когда я говорила дать ему шанс, я не совсем это имела в виду… Подожди-ка, — она подалась вперёд, чуть не съехав на пол, — то есть всё, что ты мне тогда рассказывала, было про… Сэллоу? — Я осторожно кивнула, и лицо Натти вмиг исказилось гримасой стыда. — Мерлин, я теперь не смогу даже смотреть на него, не то, что разговаривать! — она закрылась ладонями и быстро перебирала повисшими в воздухе ногами. — Фу, ну и гадость! — захохотала, легла грудью на колени.
— А что она тебе такое рассказывала? — робко вклинилась Поппи, украдкой поглядывая на нас исподлобья и теребя при этом подол своего лёгкого платья.
— Да ничего такого, не переживай, — начала я, но встретилась с поражённым лицом Натсай.
— Как это «ничего такого»? — она вскочила на ноги. — Там такое, — обращалась она к Поппи, которая сидела с открытым ртом и шокированно хлопала ресницами.
— Давайте вы поделитесь впечатлениями не при мне, — недовольно бросила я, возвращаясь к сборам чемодана. — Подумаешь, переспали. Я же к вам не лезу с расспросами, что вы там делаете в постели со своими… — неопределённо помахала в воздухе рукой, — мужчинами.
— Так ты спрашивай, я с удовольствием расскажу, — парировала Натти с ехидной ухмылочкой. Я снисходительно улыбнулась и замолкла, но любопытство в конце концов взяло верх.
— Ну ладно, выкладывай, — вкрадчиво сказала я, делая вид, что очень занята разглядыванием рубашки на предмет пятен.
Натти радостно захлопала в ладоши и только открыла рот, как Поппи внезапно подпрыгнула со стула и закрыла уши руками:
— Я ещё от новости про Себастьяна не отошла, а тут ещё и это! Я не выдержу, — жалобно проскулила, а мы с Натти зашлись смехом.
— Ничего, созреешь — сама потом будешь просить рассказать всё в подробностях. — Натти обняла её за плечи и смачно чмокнула в пунцовую щёку. Я глядела на них с пола, не отрывая глаз, и плавилась от умиления. За окном шуршали зелёные кроны деревьев, которые колыхал тёплый летний ветерок, а через пару часов я увижусь с Себастьяном и даже смогу поцеловать его… при друзьях. Наконец-то.