Red is my favourite colour (СИ)

— Кто?
— Ворон миссис Моррис.
— Ничего не понял. Кто такая миссис Моррис?
— Та, что сказала, что ты меня не любишь.
Я подумал, что всё ещё нахожусь во сне или в лихорадочном бреду, ну или же Амелия не до конца проснулась и говорит какую-то чепуху. Уловив настоящее замешательство на моём лице, она усмехнулась и махнула в мою сторону рукой.
— Не обращай внимания. Пойдём в дом, пока нас не увидели. — Встала и потопала к нашему крыльцу.
— Очень люблю, — пробормотал я ей вслед.
***
— Как спалось? Амелия, как ты себя чувствуешь? — участливо спрашивал Гаррет, пока наливал нам всем чай и кофе.
Я спряталась с головой в плед и оттуда отозвалась:
— Спалось отлично.
Где-то сбоку хмыкнул Себастьян, и я знала, что он снова самовлюблённо скалится.
Трезвость и сознание постепенно возвращались ко мне вместе со стыдом и желанием провалиться сквозь землю. Через пару дней Новый год, а я снова наломала дров и наступила на те же грабли. Стала вполне всерьёз задумываться над тем, чтобы привязывать себя цепями на ночь к кровати, как оборотня, иначе это повторится ещё не раз.
Пока завтракали и опять обсуждали помолвку Натти и Оминиса, с улицы раздались звуки приближающихся саней. Я испуганно переглянулась с Себастьяном: неужели Корбатовы вернулись? Так рано?..
— Ой, а я забыла вам сказать! — невинно защебетала Натти, сложив у груди руки замком.
— Что ещё? — напрягся Себастьян, крадучись подходя к выходу.
Он вглядывался в узорчатое от мороза окно, а затем неожиданно распахнул дверь и выбежал на улицу, что-то голося.
Мы все кинулись следом: у повозки в объятьях брата в воздухе парила Анна, визжа и отбрыкиваясь. Он поставил её на землю и рассматривал со всех сторон, точно проверяя, не откололся ли от неё по дороге кусочек.
Я, ещё пребывая в полусне, усердно потёрла глаза кулаками. Когда поняла, что всё это взаправду, вприпрыжку оказалась рядом с ними и стиснула Анну в таких же крепких объятьях. Она заливалась смехом от нашего с Себастьяном напора, а я была вне себя от счастья увидеть после долгой разлуки подругу.
Натти, Поппи, Гаррет и Оминис немного смутились, но так же тепло поприветствовали Анну, и она присоединилась к нашему завтраку.
— А Леандер ещё не приехал? — осматривала она дом, дожёвывая бутерброд. Я ошалелыми глазами вперилась в Натти в поисках ответа на её лице: слишком много сюрпризов в такой короткий срок.
— Мы сказали им не приезжать, понимаешь ли… — начала она, но запнулась. Я в растерянности завертела головой.
— Кому «им»?
— Ну… Леандеру и Саманте.
При упоминании последнего имени у меня, казалось, остановилось сердце. Я раздражённо завыла, взывая к совести всех присутствующих:
— Объясните, что здесь происходит!
— А ты что, не знаешь? — подошла ко мне Анна. — Саманта — невеста Леандера, и они должны были тоже приехать сюда на каникулы — Пруэтту не терпится рассказать всем об их помолвке. — Она цокнула и закатила глаза. Взяла из вазы яблоко и смачно его надкусила, прямо как её брат.
***
Разумеется, я не говорил Амелии об этом, зачем вообще говорить с ней о Саманте? Но кто додумался пригласить их сюда? Неужели сестра?!
Амелия встала с дивана, откидывая прочь плед. Стеклянными глазами блуждала по кухонным полкам в поисках чего-то.
— Что ты ищешь? — осторожно спросила Поппи.
— Водка, — бормотала Амелия себе под нос. — Где-то здесь должна быть водка.
Комментарий к 29. Влечение
Ваши «жду продолжения» и особенно комментарии невероятно мотивируют, спасибо! ✨❤️
 
========== 30. Ничтожество ==========
Комментарий к 30. Ничтожество
Приятного чтения ❤️
Перед глазами мигали мушки, а в ушах звенело так, что казалось, я лечу на своей старенькой метле над Высокогорьем со скоростью снитча, не меньше.
Наш дом гудел и почти подпрыгивал на месте — мы отмечали Новый год. Как выяснилось, в России принято праздновать громко, весело и обязательно хмельно. К середине ночи я уже не чувствовала пол под ногами, а сладкие напитки смешались в желудке в одну сплошную гадость, от одной мысли о которой меня воротило. Лишь Себастьян и Гаррет были слегка угрюмые — они единственные не выпивали.
— Чего сидите тут чернее тучи? — я нависла над ними, опираясь ладонями о стол. На заднем фоне раздавались хохот и визг, и мне хотелось выйти на улицу и вдохнуть тишины, но и там вовсю запускала салюты местная детвора.
— Спать хотим, — в один голос ответили ребята, и я потрепала Гаррета по макушке. Его холодность обезоруживала, и мне было совершенно непонятно, как растопить этот лёд между нами. Себастьян недовольно покосился на нас и отвернулся к окну. За кружевным тюлем мерцали разноцветные искры салюта, и от меня не скрылось восхищение, блеснувшее в зелёных глазах Гаррета.
— Хочешь пойти запустить? — подначивала я его, чтобы хоть чуть-чуть вывести из состояния безразличия. Сначала он отнекивался, но уговаривать пришлось недолго — через несколько минут входная дверь за ним хлопнула и впустила внутрь морозное дыхание зимы.
Я немного покружилась вокруг Сэллоу, но разговор не шёл — тот сидел хмурый и задумчивый, а у меня настроение устремлялось вверх семимильными шагами. Вскоре к нему подсела Анна, и они стали обсуждать её учёбу и подобную скукоту. Побродив по дому и отметив про себя, что все заняты делом, я надела сапоги, тулуп и вышла следом за Гарретом на улицу.
Он возился с порохом и прочими примочками в густой темноте, напевая какие-то рождественские мотивы. Я с жадностью глотнула стылую темень, и голова моя стала совсем пустой.
— Бу! — я хлопнула Гаррета по плечу, и он дёрнулся. Из его рук что-то выпало и со звоном разбилось о лежащие под ногами камни.
— Чёрт! Керосин… — он досадливо всплеснул руками и с завистью посмотрел в сторону соседнего двора: оттуда до нас долетали хлопки и последующие за ними радостные визги, смешанные со встревоженным лаем собак.
Я не сразу сообразила, что испортила Гаррету настолько скрупулёзный процесс. Окутанная с ног до головы весельем и праздничным возбуждением, считала, что все вокруг такие же радостные, а значит, плохому настроению тут делать попросту нечего.
— Не знаю, что сказать, — замямлила я. — Прости? — неловко сморщилась и проникновенно заглянула Гаррету в глаза, переливающиеся изумрудами в разноцветных всплесках фейерверков.
— Забудь. — Он отмахнулся и вознамерился вернуться в дом, но я в последний момент схватила его за локоть.
— Постой. Давай поговорим?
Слова давались непросто, а в сложившейся неловкости язык и вовсе отказывался шевелиться. Однако я знала, что другой возможности всё обсудить может не представиться ещё очень долго, а, может, и никогда.
Гаррет помялся на месте, убрав руки в карманы брюк. Упрямо уводил взгляд и смятенно стрелял им по сторонам.
— Настроение я тебе уже испортила, так что уж, давай до конца? — я попыталась отшутиться, но на его лице не дрогнул ни один мускул. — Почему ты меня избегаешь? Что-то произошло?
Как прежде, я расстегнула нижнюю пуговицу его пальто и обвила его торс двумя руками, прислоняясь щекой к вздымающейся груди. Раньше он в ответ клал свои тёплые большие ладони мне на лопатки, но сейчас даже не вынул рук из карманов. Я стоически молчала и продолжала ждать.