Судный день (ЛП)

Я провела пальцами по шелку его волос.
— У нас уже было достаточно сложных разговоров для одного визита, — я прижалась ртом к его рту. — Я не сказала ему, кто я, но у меня такое чувство, что он довольно умен, — я прикусила губу. — Он выглядит так же, как ты.
Его глаза открылись, и его дыхание дрожало у моего рта.
— Как давно вы знакомы? — спросила я.
— Недолго. Несколько месяцев.
— А его мать? — это должна была быть она. Это должна быть Сэди.
— Ушла, — он откинул одеяло и вылез из кровати. Ничто так не портит настроение, как драма с мамой ребенка.
Моя киска сжалась при виде его плоского, подтянутого живота, волос над членом и на широкой груди. Его сильные бедра и бицепсы, полные толстых вен и твердых мышц, напрягались при каждом движении. Даже его соски просили, чтобы их поцеловали.
Он открыл ящик и достал пару нижнего белья, к большому разочарованию моего жадного маленького влагалища.
— Одевайся, малышка. Я хочу официально представить тебя моему сыну, — от его взгляда стало трудно дышать. — Как мою жену.
* * *
Грей все объяснил, пока я шла с ним к конюшне. Он рассказал мне, как Киаран был скрыт от него, как Сэди и Уинстон прятали его личность от всех, как ребенок даже не знал своих родителей, как он до сих пор не знает, что Сэди — его мать. Мое сердце разрывалось из-за этого мальчика, которого я даже не знала. Оно разбилось из-за Грея. Я потеряла маму, когда была маленькой. Я знала, какой острой, яростной и пронзительной может быть боль от этой потери. Я чувствовала пустоту, которую она оставила, когда росла без матери. Но, по крайней мере, у меня всегда был отец.
— Доброе утро, Киаран, — сказал Грей, когда мы подошли к конюшне.
Киаран был занят привязыванием своей лошади к одному из столбов.
— Доброе утро.
Грей погладил шею лошади, когда проходил мимо, затем остановился перед сыном.
— Ты знаком с моей женой? — он обвил рукой мою талию.
Киаран закончил свой узел, туго затянув его.
— Да, сэр. Доброе утро, Лорен.
Глаза Грея потемнели от того, что я назвалась Киарану своим именем Ван Дорен. Это была часть меня, которая принадлежала только ему. Его одобрение.
Я улыбнулась.
— Доброе утро.
— Она твоя Эстелла? — спросил Киаран у своего отца.
Он улыбнулся идеальной улыбкой.
— Нет. Она моя Элизабет, — а потом он притянул меня к себе и прильнул к моей шее. Его дыхание было горячим на моей коже, его голос был хриплым. — Я трахну тебя лучше, чем твой мистер Дарси когда-либо мог.
Моя записка. Он прочитал мою записку.
Все было в гребаном огне. Моя кожа. Моя кровь. Моя сердцевина. Святое дерьмо.
Грей усмехнулся, когда я затрепетала на его руках, а потом отпустил меня. Он не сводил с меня взгляда, пока выводил свою лошадь из стойла, привязывая ее к деревянному столбу.
Я стояла возле конюшни, наблюдая, как они снимают одеяла и чистят лошадей. Я видела, как лицо Грея озарялось каждый раз, когда Киаран что-то говорил. Я видела, с какой нежностью Киаран смотрит на отца. С каждым мгновением, которое проходило в последнее время, вселенная словно отслаивала еще один слой этого магнетического человека. И с каждым слоем он забирался все глубже и глубже внутрь меня.
Он подошел ко мне, когда лошади были ухожены и готовы.
— Ты хочешь покататься?
Я вскинула бровь.
— Мы говорим о лошади?
— Это один шлепок. Хочешь продолжить?
Мой рот открылся, даже когда моя кожа нагрелась.
— За что?
Его глаза сузились. Его голос понизился.
— За то, что дразнишь меня перед моим сыном. За то, что заставила мой член напрячься, когда ты знаешь, что я не могу нагнуть тебя и трахнуть прямо сейчас.
Я сглотнула. Я насмехалась над ним? Это он говорил о том, что трахает меня лучше, чем Дарси.
Лошадь фыркнула и заскулила. Киаран внимательно наблюдал за нами. Грей представил меня как свою жену, и Киаран приветствовал меня с улыбкой. Его жена. Это было ненастоящее. И никогда не было. Он женился на выдуманной особе по обязанности, а не по любви. Но сейчас она казалась настоящей. И эта реальность скручивала мой желудок в узлы. Я была женой Грея. Но я была не только женой Грея. Я провела ночь с мужчиной, который не был Линком. Я отдала ему часть себя, которую раньше отдавала только Линкольну. Мое сердце было целым. Один пульс. Один ритм. Одна цель. Теперь оно было разделено на две части.
 
— Ты иди. Я буду ждать.
Киаран нуждался в этом времени с отцом. Им нужно было это время друг с другом.
Он наклонился и поцеловал меня в лоб.
— Моя прекрасная девочка, — он посмотрел на меня и улыбнулся. — Есть место, куда я хочу отвести тебя, когда вернусь.
ГЛАВА 39
Я ждала в доме, облокотившись на кухонный остров, как я обычно делала, пока повар смешивал маринад для сегодняшнего ужина из баранины. Миссис Мактавиш приготовила две чашки чая, затем добавила в одну молоко и сахар и протянула ее мне.
Я взяла фарфоровую чашку обеими руками, поднесла ее ко рту и подула на верхнюю часть. От горячей жидкости поплыл пар и закружился над моим лицом. На белой фарфоровой чашке расцвел узор из нежно-розовых цветов. Розы на лозе. Еще одно напоминание о том, кем мы были.
— Ты готова, моя малышка? — спросил Грей, входя в кухню.
Он выглядел как идеальный грех в своих темно-синих брюках и светло-серой рубашке. Он остановился между моих ног. Я поставила чашку на стойку рядом с собой.
Я провела пальцем по часам на его запястье, моим часам, которые я ему подарила.
— Ты сохранил их.
— Конечно, — он протянул руку, чтобы помочь мне встать с прилавка. — Я не вернусь сегодня вечером, — сказал он миссис Мактавиш. — Эндрю здесь, чтобы убедиться, что не будет неожиданных посетителей, пока меня нет.
Он имел в виду Сэди. Потому что, очевидно, она была чертовой сумасшедшей. Эндрю, должно быть, был тем парнем, который остановил меня у ворот, когда я только приехала, и заставил меня вызвать миссис Мактавиш на подмогу.
Ее взгляд метался между нами, затем она улыбнулась той же обнадеживающей улыбкой, которую она дарила мне так много раз за эти годы.
— Да, сэр, — ее глаза снова встретились с моими. — Я надеюсь увидеть вас снова.
— Увидимся, — я просто не был уверена, когда именно.
* * *
Грей повез нас в тридцатиминутную поездку на машине по извилистым дорогам, над вершинами холмов и вокруг гор, пока мы не добрались до пирса. Линкольн ждал там, прислонившись к деревянным перилам у воды. Его руки были засунуты в карманы кенгуру его белой толстовки. На нем была его любимая широкополая бейсболка New York Yankees и белые джоггеры. Мое сердце заколотилось при виде его.
Неужели он тоже был рад меня видеть?
Неужели вчерашний вечер изменил все для него? Для нас?
Может ли он по-прежнему прикасаться ко мне? Прикоснется ли он ко мне?
Это была новая территория, по которой никто из нас раньше не ходил. Здесь не было инструкции.
Я перебежала через пирс, обвила руками его шею и прижалась мягким поцелуем к его полным губам.
Он усмехнулся мне в губы и сжал мою задницу.
— Так сильно скучаешь по моему члену, птичка?
Он был в порядке. Мы были в порядке.
Я игриво толкнула его в грудь.
— Что ты здесь делаешь? — я оглянулась на Грея. — Это ты сделал? Это твой сюрприз?
Улыбка мелькнула на его губах.
— Отчасти.
Я опустила руки, теперь полностью повернувшись к нему лицом.
— А другая часть?
Он ухмыльнулся.
— Скоро узнаешь, — его взгляд метнулся через мое плечо на звук подъезжающей лодки. — Наш транспорт здесь.