The Kills (СИ)

Здесь сдались даже самые стойкие. Краем глаза я заметила, как отец Люцифера потёр глаза.
— Когда я увидел тебя возле дома, подумал, что сошел с ума от одиночества, вот и чудится всякое, — Люцифер воспрял, вынырнул из омута негативного прошлого. — Но ты оказалась настоящей, из плоти и крови. Наверное, это единственный раз за всю мою жизнь, когда я едва не рухнул в обморок от обилия эмоций. Вот была бы потеха, — посмеялся он. — Судьба послала нам второй шанс, сжалилась, позволяя обрести счастье. Теперь у меня есть все, о чем я только мог мечтать. Ты — мой маленький хаос и моя вселенная, — Люцифер вновь поцеловал мою руку. — И маленькое чудо, наша дочь Амели. Спасибо за то, что появилась в моей жизни.
Мне пришлось отдышаться, собирая мысли в кучу. Я силилась вспомнить речь, которую готовила, заранее расписывая на листочке, но слова никак не хотели приходить в голову. Тогда я поняла, что никакие заготовленные клятвы не смогут выразить тех самых искренних и чистых эмоций в миг, когда ты стоишь у алтаря с любимым человеком. И я позволила говорить сердцу и чувствам. Пусть моя речь выйдет сумбурной, но совершенно точно искренней.
— Люцифер. Никогда не думала, что буду стоять у алтаря с Владыкой Ада, — выдал остроту мой мозг. — Простите, святой отец, но я должна была про это пошутить.
Я покосилась на священника, тот лишь улыбнулся.
— До встречи с тобой я видела мало хорошего. Была вынуждена бороться, преодолевать невзгоды и свои внутренние страхи. Перестала верить в любовь, хорошую, чистую, искреннюю. В доброту мира и людей. Вокруг была только тьма и опасность, беспросветная горечь одиночества, — я прервалась глубоко вдыхая, чтобы не заплакать. — Ты изменил мою жизнь, принес свет и любовь. Направил на нужный путь. Созидания, а не саморазрушения. С твоим появлением мир перевернулся с ног на голову. Я никогда не думала, даже помыслить не могла, что можно так сильно любить, отдавать чувства, получая назад в десятикратном размере.
Я сжала руки Люцифера в своих.
— Ты спас меня от самой себя. От боли и страхов, в которых я варилась изо дня в день. Теперь, стоя здесь, я уверена, что всю жизнь ждала именно тебя. Все события и решения крошечными шагами вели меня к тебе. К моему спасению, моему счастью, моему дому, моему свету. Пускай мы заплатили за счастье разлукой, но я готова ждать тебя хоть вечность, если в конце вечности меня встретишь ты, — в глазах Люцифера заблестели слезы. — Рядом с тобой я могу позволить себе остановиться, вкусить жизнь, прекратить борьбу. Потому что знаю: ты здесь. Поможешь, сбережешь, спасёшь и подхватишь в момент падения. Ты, не колеблясь, отдашь все, что понадобится, всего себя, если это будет нужно. И я благодарна тебе за это. Никому и никогда я не доверяла так, как тебе.
Я погладила Люцифера по щеке. Он закрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями.
— В тот день, когда я впервые услышала, как бьётся сердце нашей дочери, во мне произошли огромные перемены. Я не была готова к материнству. Не тогда, — гости тихонько всхлипывали, ерзая на стульях. — Эти идеальные картины в наших умах, они никогда не воплощаются в жизнь, — опечалено заметила я с горечью в голосе. — Амели стала маленьким напоминанием о нашей любви. Каждый раз, когда я смотрела на нее, видела твои глаза, улыбку, твой характер. Она, однозначно, папина дочка.
Послышался смех родителей Люцифера.
— Я помнила. И верила в нашу встречу. Представляла, как возьмёшь на руки дочь, о которой мечтал. Обнимешь меня, и все беды отступят, потому что мы вместе. Вера. Именно она помогла мне справиться с тяготами, вытащить испытания, свалившиеся на меня, прийти к умению принимать важные решения, не колеблясь. Именно поэтому я сейчас здесь, готова связать себя узами брака. Готова идти за тобой. Хоть в рай, хоть в ад. И пусть только попробуют нас разлучить, я их покусаю, — не удержалась я от угроз невидимым силам зла, чем вызвала смех у гостей и священника. — Спасибо, за то, что ты есть у меня.
Гости, не удержавшись, зааплодировали, растроганные чувственными, откровенными речами.
 
Джино шагнул вперёд и протянул нам кольца.
— Я, Люцифер, беру тебя, Кейт, в законные жены, — Люцифер взял кольцо и надел мне на палец, — чтобы с этого дня быть вместе, в хорошие времена и плохие, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.
Я взяла второе кольцо, проделывая те же самые действия, повторяя обещание.
— Я, Кейт, беру тебя, Люцифер, в законные мужья, чтобы с этого дня быть вместе, в хорошие времена и плохие, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.
— Объявляю этот союз скрепленным на небесах и на земле, — радостно объявил священник. — Жених может поцеловать невесту.
Толпа гостей взорвалась аплодисментами и радостными присвистываниями.
Люцифер прижал меня к себе, положив руку на талию, сплел пальцы второй с моими и поцеловал. Нежно, в то же время с напором и страстью, обнажая все свои эмоции, раскрывая их в трепетных касаниях губ. Замедляя время вокруг, оставив лишь нас двоих, обретших друг друга, спокойствие и мир.
***
В воздухе пахло счастьем. Самым настоящим, концентрированным, стопроцентным. Не знаю, для кого как, для меня это был запах кофе, выпечки и тонкий аромат парфюма любимого человека, осевший на моих волосах.
— Кейт? Ты здесь?
Я открыла глаза.
Люцифер сидел рядом. Он также не торопился приступать к завтраку. Пока я впитывала окружающую меня атмосферу, любуясь видом на узкую, извилистую улицу Рима, залитую ярким солнечным светом, он смотрел на меня и только на меня. С террасы, где мы завтракали, открывался потрясающий вид на пробуждающиеся дома, витрины магазинов, готовых открыть свои двери, и ленивых редких прохожих, снующих по улочке.
— Здесь, — я улыбнулась и подвинула к себе чашку с капучино. — Хочу запомнить момент.
— Это верное решение. Завтра мы отправимся дальше.
Я откусила кусочек свежеиспеченного корнетто с миндальной пастой, издав стон удовольствия. Кажется, это был мой самый вкусный завтрак за всю жизнь.
— У нас такой плотный график, — пробубнила с полным ртом и сделала глоток капучино.
— Помнишь, — Люцифер наклонился ко мне, ласковым движением провел пальцем по губам, стряхивая крошки от выпечки. Я перестала дышать, глядя в его глаза. — Я обещал показать тебе весь мир? Рим — это лишь начало пути. У нас медовый месяц, а зна-а-ачит, — игриво сверкнул он глазами, — впереди Флоренция, Венеция, Милан, Монако, — без устали перечислял он. — Ещё мы должны побывать в Греции.
— Люцифер, — я протянула руку и погладила мужа по щеке. — Я готова благодарить вселенную каждый день за встречу с тобой.
Он перехватил мое запястье и поцеловал ладонь.
— Как и я, — муж расцеловал мои руки. — Ты невероятная. Самая прекрасная женщина на всем белом свете. И больше я не позволю никаким бедам нас разлучить, — он поднял взгляд, устремляя его вдаль, на виднеющийся на горизонте Колизей. Затем будто очнулся от своих мыслей, наклонился, целуя легко, запечатляя нас в безмятежном миге. — А сейчас только ты, я и вечный город.
Я прильнула к его боку, рассматривая пляшущие блики на окнах, теплое марево, плывущее по воздуху, оранжеватые облака на горизонте и обласканные солнцем величественные старинные дома, простирающиеся перед нами.
Наше путешествие только начиналось. Путешествие не только по миру Путешествие вдвоем по не всегда простой жизни. Сейчас, я была уверена как никогда — мы справимся, потому что мы вместе. И по другому не может быть.
2 года спустя 
— Я дома! — от аппетитного запаха, доносящегося с кухни, у меня с порога разыгрался аппетит.
— Папа! — Амели в розовом, безумно девчачьем платье примчалась меня встречать. Наперекор своей матери наша дочь любила все яркое, нежно-девичье и блестящее. — Я наисовала насю семью! — восторженно прыгала она вокруг, протягивая мне лист.
Я присел и взял у ребенка рисунок.
— Это нась дом, — объясняла дочь, тыкая пальчиком. — Это я. Это мама. Это ты, а это Фетякся и Басилик, — указала Амели на смешно нарисованных оранжевую собаку и коричневую кошку.