The Kills (СИ)
Ненависть сменила необъятная тоска и чёрное уныние. Невидящим взглядом я смотрела я смотрела на гору вещей и не верила, отказывалась верить в реальность.
Шериф, боязливый и паникующий позвал на подмогу Мими. Она помогла мне одеться, собрать необходимое, правда, я слабо помнила все эти сборы. Только ее мельтешащую фигуру, речь, похожую на пулеметную очередь. Дальше, лишь обрывки кадров, перемежающиеся с больными снами, полными искаженных образов.
И вот, я в номере неприметной гостиницы на окраине Ист Лэйк. С собой только пара сумок. Телефон у меня забрали. Ноутбук тоже. Новая личность, новое имя. Сейчас, для персонала гостиницы, я неизвестная девушка. Для себя все ещё Кейт Уилсон, но с ней вскоре, мне предстоит попрощаться.
Маршал объяснила, что мне сделают новые документы, удостоверяющие личность, медицинскую страховку. Внесут в систему, придумают легенду, которую я должна буду зазубрить и в случае вопросов о прошлом рассказывать. Всем, согласившимся на программу полагается пособие, помощь с работой, и в моем случае, учитывая панические атаки, психиатр, сотрудничающий с бюро. Ему можно будет рассказывать все прямо, в том числе, о сложностях с адаптацией. На вопрос, где я хотела бы жить, ответом, без запинки стал Майами, само собой, его сразу же исключили из списка городов, ведь я могла говорить о своей мечте знакомым. Поэтому, куда меня закинет государство я просто напросто не имела понятия.
Я слонялась в четырех стенах, залипала в телевизор, засыпая и просыпаясь под разные передачи. Периодически доставала из маленького кармашка в рюкзаке помятый листок с двумя строками, его адрес и телефон. Не знаю с какой целью я записала и сохранила их. Люцифер вычеркнул меня, быстро, легко. Может уже и не помнит вовсе какой я была. Я выучила эти контакты наизусть, необходимость их хранить отпала, но они были единственными подтверждением, что я не сошла с ума, что мне не почудился этот человек и наши отношения. Тонкая ниточка с прошлым, ее стоит разорвать, отпустить. Мне не хватает духу.
Я спрятала лист и ничком рухнула на кровать. Мое состояние становилось все непонятнее. К сонливости и слабости прибавилась тошнота. По началу я гнала прочь очевидные в такой ситуации мысли. Но ничего не менялось и червячок сомнения подтачивал меня все сильнее. Я пропустила только одну таблетку, остальную упаковку благополучно допила. Разве может в этом случае…
Мои размышления прервал стук в дверь. Два коротких, пауза, три коротких. Это Клэр, она федеральный маршал, помогающий людям вступившим в программу защиты. Я встала с кровати и поплелась открывать.
— Кейт, — женщина приветливо улыбнулась.
На вид ей было лет сорок. Черные волосы уложены в идеальное каре, строгое, серое платье до колена и черная, объемная сумка. Таких женщин можно встретить в безликих офисах и государственных конторах.
Она прошла внутрь, закрыв за собой дверь на замок.
— Как ты себя чувствуешь?
— Также, — я присела на край кровати.
Клэр покопалась в сумке и выудив картонную бело-голубую упаковку протянула мне.
— Как просила. Сделаешь сейчас?
Я с опаской взяла тест и всё ещё не веря, что собираюсь всерьез проверять возможную беременность. Мне хотелось узнать ответ поскорее и одновременно, не хотелось знать реальное положение дел совсем. Беременность стала бы точкой невозврата, чертой, за которой жизнь разделится на до и после.
— Я сейчас, — выдавив вялую улыбку я скрылась в туалете.
Вскрыв упаковку я уставилась на пластиковую палочку с пустующим окошком результата.
— Твою мать, — я зажмурилась до белых кругов перед глазами. — Всего лишь одна таблетка.
Минуты растянулись на вечность. На крошечном, монохромном экранчике мигали песочные часы. Тест долго и нудно анализировал в своих электронных мозгах данные, наконец выдав мне результат: «Беременность 3-4 недели».
Меня словно огрели пыльным мешком по голове. Я шокировано пялилась на результат, мозг со скрипом сопоставлял два и два, сознание всеми силами упиралось крича, что это не может быть правдой.
— Кейт, — тихонько поскреблась в дверь Клэр. — Нужна помощь?
Я так и открыла, с тестом в одной руке. Мое лицо сказало о результате красноречивее любых слов.
— Ох, — женщина с сочувствием посмотрела на меня.
— Я… я… мне, — слова давались с трудом. — Я не хочу ребенка. Я не планировала. Что вообще… какого черта… — швырнув тест в мусорку я разразилась возмущением. — Отец этого ребенка бросил меня. Уехал оставив гребаное письмо. А мне теперь расхлёбывать?
— Кейт, — Клэр утешительным жестом тронула мое плечо. — У нас есть врач, он сотрудничает с нашей службой. Сейчас я договорюсь о визите в клинику, — она выдержала паузу. — Если ты решишь прервать беременность, тебе помогут. Если же решишь оставить ребенка, — сейчас я поняла, что она умолкает, когда хочет считать мою реакцию, — то в программе предусматривается помощь матерям.
— Отлично, — озлобленно воодушевилась я. — Едем в клинику.
Маньяк, настоящее время
Я рисковал. Я очень и очень сильно рисковал. Но моя жажда сводила с ума, а положение зверя, преследуемого гончими вынуждало влезть в авантюру. Если хотя бы перед закономерным концом мне удастся вкусить Кейт это будет самый желанный последний ужин.
Поглубже натянув шапку и капюшон я прятался в арендованной машине напротив его проката авто. Аренда с залогом, документы не нужны. Меня так и подмывало нагло воспользоваться его прокатом, но слишком рисково. Хотя, было бы весьма забавно.
Он не появлялся, приходили и уходили остальные сотрудники, работа шла своим чередом. Открытие в восемь утра, затем мужская половина поочередно уходила на обед в кафе напротив. Девушка, блондинка с короткой стрижкой обедала одна, тоже в кафе напротив. Закрытие в десять. Все разбредаются по своим машинам и едут домой. Ничего невероятного.
И я занервничал, не мог ли он все бросить и уехать? Вот так, легко и просто. Нет, вряд ли. Хотя бы один, последний визит он должен был нанести. Решить рабочие вопросы, разобраться с документами, или что там ещё необходимо в случае продажи бизнеса. Расчет на удачу — все, что у меня было. Он мог и не вернуться в Чикаго, решать дела удаленно. Мое везение не должно было меня покинуть так скоро.
По старому адресу я застал новых жильцов, значит место жительства он точно сменил. А на меня при взгляде на тот дом захлестнула томительная, теплая ностальгия. Как давно было наше свидание, кажется, прошла целая жизнь.
Сегодня в обед все пошло по другому. Блондинка с короткой стрижкой не пошла в кафе. Она выскочила из офиса, обеспокоенная, суетливая, бегом дошла до машины и начала выезжать со стоянки. Такое отклонение от привычного графика мне показалось весьма странным. Я завел двигатель и последовал за ней держа дистанцию.
***
В моих планах не было лежать недвижимым грузом на голом матрасе, небрежно брошенном посреди гостиной.
По приезде я планировал вернуться к работе, пытаться жить, не думать о том, что сделал, о том, что оставил женщину которую люблю вот так, по-скотски, ограничившись только письмом. Реальность оказалась гораздо тяжелее. Я написал Алисии, что вернулся в город и обязательно наведаюсь в офис. Но ни на следующий день, ни через день, ни через два я не нашел в себе сил выйти из дома. Да что уж там, хотя бы элементарно, поесть. Я обессилел и дело было совсем не в ранении. Из меня будто высосали всю жизнь, все соки, всю энергию. Я стал пустой, безжизненной оболочкой.
Смысл. Я его потерял. Мне не о ком заботиться, некого спасать, некому помогать. Смотря в будущее я не видел ничего. Кромешная тьма, убивающий любую надежду мрак, жизнь стала испорченными кадрами кинопленки. Я так и не узнаю чем закончится мое кино.
Возле матраса скопилась гора окурков. Я тушил сигареты прямо о новехонький пол. Какая разница? Здесь никто не будет жить кроме меня. Этот дом не займет моя семья, его займет тоска и пустота. Врачи запретили мне курить, организму нужно восстановление. Ха, почему мне должно быть не плевать? Почему меня вообще теперь должна волновать моя жизнь? Для чего я живу? Ради чего? Ради кого?