Избавитель. Том 1 (СИ)
— Тесанцы, — прошептал Арлен, пробуя слово на вкус. — Мы все тесанцы.
Он достал перо и принялся копировать карту.
* * *
— Чтоб я этого больше не слышал, — набросился Роннелл на дочь и Арлена.
— Но… — начал Арлен.
— По-твоему, это новость? — перебил библиотекарь. — Его светлость велел арестовать любого, кто заговорит о Тесе. Хочешь годами ломать камень в карьерах?
— Почему? — спросил Арлен. — Что в этом плохого?
— Пока герцог не закрыл библиотеку, многие были помешаны на Тесе и за баснословные деньги посылали вестников в забытые точки на карте.
— И что с того?
— Арлен, король умер триста лет назад, и герцоги скорее пойдут войной, чем преклонят колени. Разговоры о воссоединении напоминают людям о вещах, которые им следует забыть.
— Лучше притворяться, будто за стенами Милна ничего нет?
— Пока Создатель не простит нас и не пошлет Избавителя, чтобы положить конец Напасти.
— Простит за что? Какой еще Напасти?
Роннелл уставился на Арлена с удивлением и негодованием. Мальчику даже показалось, что рачитель его ударит. Он напрягся.
Но Роннелл повернулся к дочери.
— Он правда не знает? — неверяще спросил он.
Мери кивнула:
— В Тиббетс-Бруке… необычный рачитель.
Роннелл кивнул:
— Припоминаю. Служка, наставника которого убили демоны. Он так и не доучился. Мы давно собирались послать нового…
Он бросился к столу, схватил перо и бумагу.
— Это нельзя так оставить. «Какой еще напасти?» Подумать только!
Он продолжал ворчать, и Арлен попятился к двери.
— Не так быстро, — окликнул Роннелл. — Вы оба меня разочаровали. Арлен, я знаю, что Коб не религиозен, но подобная небрежность непростительна.
Он перевел взгляд на Мери.
— А ты, юная сударыня! — рявкнул он. — Ты все знала и ничего не предприняла?
Мери смотрела в пол.
— Я оплошала, папа.
— Еще бы не оплошала! — Роннелл взял со стола толстую книгу и протянул дочери. — Обучи его. Если Арлен за месяц не вызубрит Канон от корки до корки, выпорю обоих!
Мери взяла книгу, и они с Арленом умчались со всех ног.
* * *
— Легко отделались, — выдохнул Арлен.
— Слишком легко, — подтвердила Мери. — Отец прав. Надо было раньше сказать.
— Не переживай. Это всего лишь книга. К утру прочитаю.
— Это не просто книга! — возмутилась Мери.
Арлен удивленно посмотрел на нее.
— Это слово Создателя, записанное первым Избавителем.
Арлен поднял бровь:
— Честно-честно?
Мери кивнула.
— Канон недостаточно прочесть. Им надо жить. День за днем. Он поможет человечеству очиститься от греха, навлекшего Напасть.
— Какую еще Напасть? — спросил Арлен, наверное, уже в десятый раз.
— Демонов, кого же еще. Подземников.
* * *
Через несколько дней Арлен уселся на крыше библиотеки, закрыл глаза и процитировал:
Человек вновь стал дерзок и горд,
Обратился против Создателя и Избавителя,
Перестал чтить Того, кто даровал жизнь,
Забыл о нравственности.
Наука стала его новой религией,
Машины заменили молитвы.
Человек исцелял смертельно больных
И мнил себя равным Создателю.
Брат шел на брата, и гибли оба.
Без внешнего зла росло зло внутри,
Укоренялось в сердцах и душах,
Марало чистоту и белизну.
И тогда Создатель в своей мудрости
Наслал Напасть на заблудших детей.
Недра разверзлись вновь,
Чтобы человек понял, как ошибался.
Так будет и впредь,
Пока Он не пошлет нового Избавителя,
И когда Избавитель очистит людей,
Подземники зачахнут без пищи.
Внемли! Ты узнаешь Избавителя
По узорам на его плоти.
Демоны устрашатся его вида
И в ужасе бросятся в бегство.
— Превосходно! — улыбнулась Мери.
Арлен нахмурился:
— Можно тебя кое о чем спросить?
— Конечно.
— Ты правда в это веришь? Рачитель Харрал говорил, что Избавитель — обычный человек. Великий полководец, но смертный. Коб и Раген тоже так считают.
Глаза Мери широко распахнулись.
— При отце этого лучше не говорить, — предупредила она.
— Ты правда веришь, что подземники — наша вина? Что мы их заслужили?
— Конечно верю. Это слово Создателя.
— Нет, — возразил Арлен. — Это книга. Книги пишут люди. Если Создатель хотел нам что-то сказать, зачем писать книгу? Огненные письмена в небе намного убедительнее.
— Иногда нелегко поверить, что Создатель наблюдает за нами, — взглянула на небо Мери, — но как иначе? Кто-то должен был создать мир. И метки были бы бессильны без воли Творца.
— А Напасть? — спросил Арлен.
Мери пожала плечами:
— В историях говорится об ужасных войнах. Возможно, мы заслужили напасть.
— Заслужили? — возмутился тот. — Выходит, моя мать умерла из-за дурацких войн сотни лет назад?
— Твоя мать погибла? — Мери коснулась его руки. — Арлен, я понятия не имела…
Арлен отдернул руку:
— Какая разница? — Он бросился к двери. — Мне нужно рисовать метки. Хотя зачем? Мы все заслуживаем смерти от лап демонов!
Глава 13. Должно быть что-то еще. 326 п. в
Лиша трудилась в огороде, собирая травы на день. Одни она выдергивала с корнем, от других отщипывала пару листьев или сколупывала почку ногтем.
Она гордилась своим огородом за хижиной Бруны. Карга была слишком стара, чтобы обрабатывать свой клочок земли, и Дарси тоже не заставила каменистую почву плодоносить, но Лиша нашла к ней подход. Теперь многие травы, которые Бруна часами искала в лесах и полях, росли прямо у двери под надежной защитой меченых столбов.
— У тебя острый ум и золотые руки, — сказала Бруна, когда из земли пробились первые ростки. — Скоро ты превзойдешь меня.
Похвала наполнила Лишу непривычной гордостью. Возможно, ей и не сравняться с Бруной, но старуха не привыкла хвалить попусту. Она разглядела в Лише то, чего не видели другие, и девушка не хотела ее разочаровать.
Набрав трав, Лиша смахнула пот со лба, встала и направилась к хижине — если ее еще можно было назвать хижиной. Эрни не желал, чтобы его дочь жила в нищете, и нанял плотников и кровельщиков, дабы укрепить стены и перестелить крышу. Вскоре в доме стало больше нового, чем старого, и он вдвое вырос в размерах.
Бруна жаловалась на стук молотков, но в тепле и сухости стала меньше хрипеть. Заботами Лиши старуха с каждым годом словно становилась все крепче.
Лиша тоже была рада, что ремонт закончен. Под конец мужчины начали поглядывать на нее со значением.
С годами Лиша обрела пышные формы матери. Она всегда об этом мечтала, но теперь сама была не рада. Мужчины пожирали ее глазами. Несмотря на прошедшие годы, многие еще помнили слухи о ее шашнях с Гаредом и нашептывали ей непристойности. Большинству хватало сердитого взгляда, некоторым — пощечины. Эвину пришлось напомнить о беременной жене при помощи перца и смердячки. Лиша теперь всегда носила с собой горсть ослепляющего порошка в одном из многочисленных карманов передника и юбок.
Гаред не подпустил бы к ней местных, даже если бы они ее интересовали. Могучий лесоруб доходчиво объяснял каждому, кто беседовал с Лишей не только о болезнях, что, с его точки зрения, она до сих пор сговорена. Малыша Джону бросало в пот, если Лиша с ним просто здоровалась.
Недолго ей осталось ходить в ученицах. Семь лет и один день казались вечностью, но пролетели незаметно, и свобода была не за горами. Лиша каждый день навещала больных и обращалась за советом к Бруне только в самых сложных случаях. Бруна заслужила покой.
«Герцогу важно, чтобы травницы чаще принимали роды, чем хоронили, — сказала Бруна в первый же день. — Но ты сосредоточься на всем остальном, и через год жители Лесорубовой Лощины не смогут без тебя обходиться».
Так и вышло. Бруна повсюду таскала за собой ученицу, не обращая внимания на протесты пациентов. Лиша заботилась о половине местных женщин, когда они были беременны, а другой половине варила яблуневый чай, и вскоре они прониклись к ней уважением и без стеснения жаловались на свои недомогания.