Страдания и Звёздный свет (ЛП)

Я двинулся вперед, протягивая свой грубо выкованный меч и подставляя его под подбородок нимфы, которая в страхе смотрела на меня. — Как тебя зовут?
— Мигель Поларис, — ответил он.
— Ты знал Диего? — спросил я удивленно, и он быстро кивнул, горе наполнило его глаза.
— Он был моим сыном, — прошептал он. — Пожалуйста, пощадите меня. Я могу помочь вам в вашем деле.
Я опустил меч, и моя мать подошла ближе.
— Он наш враг, щенок, — предупредила она.
— Я не щенок, — прорычал я, отталкивая ее.
Я вонзил меч в землю рядом с головой Мигеля, и он испуганно вздрогнул. Затем я сбросил свою рубашку и протянул ее ему, а затем сделал ему штаны из листьев.
— Сет, — шипела мама, подходя ближе и шепча мне. — Сейчас не время пытаться доказать размер своего писюна…
— Уходи, — рявкнул я на нее, в моих словах прозвучал тон Альфы, и она вздрогнула, почти подчиняясь, прежде чем оскалить зубы и зарычать от злости.
Клянусь луной, я не могу поверить, что она приплела сюда мой член.
— Я все еще твоя Альфа, — огрызнулась она. — Не говори со мной так, будто ты главный.
— Я не подчинюсь, — заявил я, подняв подбородок, и мы уставились друг на друга, желание сдвинуться проникало в меня, и я подумал, не настал ли наконец день, когда я брошу ей вызов.
Макс прижал ладонь к моей руке, посылая в меня поток успокаивающей энергии, и я перевел дыхание.
— Не сейчас, брат, — тихо сказал он. — Держи себя в руках.
Я посмотрел на Калеба, который смотрел на меня с жаром в глазах, его взгляд ненадолго упал на мою обнаженную грудь, прежде чем он прочистил горло и наклонился, чтобы поднять Мигеля на ноги. Он создал металлические наручники, закрепив их у основания позвоночника нимфы.
— Мы спросим Тори, стоит ли его оставлять, — сказал он.
— Калеб, ты же не думаешь, что уместно обращаться за советом к Вега, — в ужасе сказала моя мама.
— Черт возьми, это что, падающая звезда? — вздохнул Калеб, указывая на небо, и мама обернулась, чтобы посмотреть.
Калеб убежал с Мигелем на руках, а я фыркнул от смеха, обменявшись ухмылкой с Максом.
— Черт, этот мальчишка, — сказала мама, осознав, что он сделал. — Иди за ним, Сет.
Я направился прочь от нее с Максом, не имея ни малейшего намерения делать то, что она сказала, но радуясь возможности сбежать.
Калеб бросил Мигеля к ногам Тори, когда дошел до нее, и ее брови удивленно взлетели вверх. Мы с Максом перешли на бег, чтобы догнать их, и когда мы добрались до места, Тори нахмурилась.
— Как мы можем тебе доверять? — потребовала она у Мигеля.
— Позволь мне доказать это. Если шапка моего сына все еще у тебя…
— Я тебя к ней и близко не подпущу, — сказала Тори. — Ты пошлешь какое-нибудь сообщение с помощью шапки души и скажешь Лавинии, где мы находимся.
— Лавиния, — Мигель сплюнул на землю при ее имени. — Она — чума. Тени — ее пленники.
— Клянусь гуладами Грагории! — крикнула Джеральдина откуда-то слева от меня, и я понял, что она прорубила путь сквозь лианы с помощью своего цепа. — Я. Должна. Сразить. Тебя. О. Отвратительный. Мой. Враг.
Она говорила с каждым ударом своего цепа по лианам, стараясь пробраться ближе к нимфе, запутавшейся в колючках. — Услышь мое имя и услышь его хорошо — ибо оно последует за тобой в вечную ночь! — она с размаху вонзила свой меч в ее грудь, добивая ее безжалостным ударом, и та вскрикнула, умирая.
Джеральдина прибежала к нам, вытирая пот со лба, а затем взмахнула рукояткой своего цепа, чтобы опустить его на плечо.
Мигель смотрел на нее с земли с благоговением. — Я знаю о тебе. Нимфы зовут тебя Сентина Лакориан. На древнем языке теней это означает «Страж Королев».
— Кто эта свинья в грязи? — она подняла свой цеп. — Я прикончу этого гнусного ловуна для тебя, моя королева, — она опустила свой меч, и Мигель вздрогнул, но Тори ухватилась за оружие Джеральдины лозой, не давая ему обрушиться на нимфу.
Я в волнении переминался с ноги на ногу, не зная, смерть ли это в воздухе или что-то еще более захватывающее.
— Он отец Диего, — объяснила Тори.
 
Джеральдина резко вскрикнула, приложив тыльную сторону ладони ко лбу. — Наш благородный друг в шапке. Каким отцом ты был для него? — потребовала она от Мигеля. — Говори громко и четко, потому что эти слова могут оказаться последними фартингами, которые когда-либо выпадут из твоего пенни-кошелька.
Мигель тяжело сглотнул. — Не таким, каким я хотел быть, Сентина, — задыхаясь, проговорил он, стыдливо склонив голову перед ней. — Меня держала сила теней. Моя… жена Друзилла держала меня под своим контролем, и я был покорен в течение многих лет, будучи ходячей пешкой на ее стороне и ее брата. Я находился под контролем Друзиллы, пока Гвендалина Вега не превратила ее в пыль и не разрушила темные чары, державшие меня в плену. Она освободила меня. И я сделаю все, чтобы вернуть этот долг, все, чтобы исправить то, что случилось с моим мальчиком, моим Диего.
— Ее зовут Дарси, — прорычала Тори, и Мигель пробормотал ряд извинений.
— Так что же, скажи на милость, — шипела Джеральдина. — Ты делаешь среди массы вражеской армии? Если ты так благочестив, как ты утверждаешь, то почему мы обнаружили тебя среди этих буянов? — она начала расхаживать взад и вперед перед ним, оставив свой цеп висеть на лианах Тори, сцепив руки за спиной. Наблюдать за этим было чертовски интересно, а Макс выглядел так, словно был готов выколоть Мигелю глаз своим стояком из-за допроса своей девушки.
— Я прятался среди них, если бы я попытался сбежать, они бы убили меня, — сказал Мигель.
— О-хо! Так ты был там, когда мы сражались с нимфами в битве? Ты стоял с ними плечом к плечу, не проронив ни слова жалобы, когда ты взял в руки оружие и выступил против нас, каракатица ты этакая?
— Я сражался в битве, да, — промолвил он. — Но я не убил ни одного фейри. На самом деле, я вел этих чудовищных нимф на смерть, когда мог. Они извращены силой Лавинии, они жаждут ее, как какую-то темную богиню, но она не такая, — он снова сплюнул на землю. — Из-за нее мы страдаем во тьме. Из-за нее весь хаос в тенях. Она…
— Молчать! — Джеральдина закричала, и я хихикнул, толкнув Макса рядом со мной, но он наблюдал за ней с расширенными глазами и не моргая.
Я посмотрел на Калеба, пытаясь поймать его взгляд, но он твердо смотрел на Джеральдину, хотя я знал, что он чувствует мой взгляд. Хммм.
— Ты всего лишь птенец у дверей дельфина, — провозгласила Джеральдина, указывая с Мигеля на Тори. — Как мы можем верить этим нелепым россказням?
Я фыркнул при слове «нелепым россказням4», но никто больше не присоединился. Сложная публика.
— Я потеряла отца, мать и брата на том поле боя, — причитала Джеральдина, болью окрашивая каждое свое слово, и тьма опустилась на всех нас, как плащ.
Тори отступила назад с таким видом, будто хотела исчезнуть из этого мира, и я наполовину ожидал, что она взлетит в небо, но Калеб взял ее за руку и удержал на месте. Конечно, удержал. Потому что теперь он был ее якорем. Ее скалой в бурном море. И это не причиняло боли. Ни капельки.
— Ой, — вздохнул Макс, глядя на меня, чувствуя мою боль, и я снова оттолкнул его от себя.
— Я не могу потерять еще одного, — скривилась Джеральдина, на мгновение сдерживая себя, прижав кулак ко рту и зажмурив глаза.
— Джерри, — мягко сказал Макс, придвигаясь к ней.
Она вздохнула и похлопала его по руке, прежде чем повернуться к Тори. — Я предлагаю обезглавить это гнусное создание и покончить с этим паскудством. Что скажешь ты, моя королева?
Тори нахмурилась и посмотрела на Мигеля, обдумывая, что делать. — Он уже однажды помог нам. Он дал нам информацию о теневом глазе Варда с помощью шапки Диего.
— Этого недостаточно, чтобы доказать его невиновность, миледи. Он мог раньше попытаться одурачить нас, завлечь, чтобы мы доверились ему. Он привел к нашей двери целую армию нимф, — страстно сказала Джеральдина.