Страдания и Звёздный свет (ЛП)

— Не делай этого, — прервала я его, мой взгляд стал строже. — Не ставь меня на какой-то невозможный пьедестал и не делай из меня героиню твоей истории. Я не такая, Дариус. За твое возвращение придется заплатить, и Вселенная знает, что я не позволю взять оплату из нашей плоти, но это означает лишь то, что она будет вырезана из чего-то другого. И мне все равно. Пока ты здесь, со мной, я достаточно эгоистична, чтобы забыть об этом, Я достаточно эгоистична, чтобы связать твое сердце с моим, потому что это означает, что я никогда больше тебя не потеряю. Наши жизни связаны, как и наши души. Если смерть заберет кого-то из нас сейчас, она заберет нас обоих, и я с этим согласна.
— Я не думаю, что ты моя героиня, Рокси, — сказал он, его рука переместилась с камня рядом со мной, и он взял мое лицо в свои руки и провел большим пальцем по моим губам, а затем переместил свою хватку на мое горло. — Я также думаю, что ты моя злодейка.
Улыбка дрогнула в уголках моих губ, прежде чем его рот оказался на моем в захватывающем поцелуе, от которого моя душа поднялась к краям моей кожи в поисках способа приблизиться к его душе.
Я запустила пальцы в его темные волосы и притянула его к себе, открывая для него губы, его язык пленил мой, а его хватка на моем горле усилилась, и он прижал меня к стене.
Я стонала ему в рот, экстаз этой реальности поглотил меня, и мне пришлось бороться со слезами, которые пытались вырваться из-под контроля. Но я не хотела плакать. Я хотела смеяться, кричать и петь до гребаной луны и обратно об этом, о нем, о возвращении моей собственной тьмы, о моем жестоком мучителе, о моем бесстрашном спасителе, о моем разрушительном адском герое. Весь мой, сейчас и всегда.
Я прикусила его нижнюю гуду, и Дариус зарычал, тон нашего воссоединения перешел от чистого блаженства нашей любви друг к другу к дикой потребности в страсти, которая всегда так жарко пылала, между нами.
Он опустил руки на мои бедра и поднял меня на руки, прижимая к себе, его член уперся в меня сквозь ткань свадебного платья, а его пальцы впивались в мою кожу.
Его рот освободил мой, его губы прокладывали путь от уголка моего рта к краю челюсти, затем ниже, его зубы впивались в мою кожу, заставляя меня задыхаться от удовольствия, а мои пальцы впивались в его мощные плечи.
— Хочешь, чтобы я снова встал перед тобой на колени, моя Королева? — спросил он, прижимаясь к моей коже, его кулаки сжимали ткань моего платья.
— Да, — задыхалась я, его слова заставляли мое сердце биться, и я знала, что это означает, что и его сердце не отставало, наши пульсы соединились в этом бурном галопе, который показывал, как сильно мы нуждались в друг друге.
Дариус подчинился моему приказу, и я резко вдохнула, когда он опустился передо мной на колени. Схватив мои бедра, он прижал к стене и закинул мои ноги на свои широкие плечи.
Я вцепилась когтями в ткань платья, пламя охватило кончики пальцев, пытаясь сжечь его, но он схватил меня за запястье и пригвоздил меня к стене своим безрассудным взглядом.
— Нет, — прорычал он, каким-то образом доминируя, даже стоя на коленях с моими ногами, обхватывающими его шею. Я прикусила губу, глядя на него сверху вниз.
— Почему?
— Потому что это платье — напоминание о том дне, когда ты полностью отдала себя мне. Оно напоминает о том дне, когда я умер, пытаясь бороться за тебя, и ты прокляла сами звезды, пообещав исправить эту ошибку. Это платье Королевы, которая владеет моим сердцем и душой, и я хочу иметь возможность видеть тебя в нем как можно чаще. Я хочу иметь возможность наряжать тебя в него, а потом снова снимать его, чтобы овладеть тобой моим языком, руками и членом.
— Кто бы мог подумать, что большой, плохой Драконий Наследник будет увлекаться свадебными ролевыми играми? — поддразнила я, и он ухмыльнулся мне, этой дикой, злобной ухмылкой, которая обещала уничтожить любые остатки добродетели, которые у меня еще могли остаться.
— О, Рокси. Ты даже себе не представляешь.
Дариус нашел край моей юбки и задрал ее резким движением, мое дыхание перехватило, когда он обнажил меня перед ним. Гребаный высокий писк вырвался из меня, когда его рот опустился на внутреннюю сторону моего правого бедра, его язык прошелся по краю татуировки, которую я сделала для него. И эти слова никогда еще не звучали так правдиво. Был только он. Сейчас и всегда. Пока наши сердца не перестанут биться, и мы снова не отправимся за Завесу.
 
Он раздвинул мои колени еще шире, когда начал продвигаться ртом по внутренней стороне моего бедра. Я неустойчиво прижалась к каменной стене, но его руки оказались там прежде, чем я успела соскользнуть, обхватили мою задницу и притянули меня вперед, а его рот опустился на меня без всякой пощады.
— Черт. — Задыхалась я, когда он провел языком прямо по моему клитору, его губы сомкнулись вокруг меня, а щетина царапала нежную кожу моих бедер.
Он использовал свою хватку на моей заднице, чтобы наклонить меня лучше, и я не могла сделать ничего, кроме как сжать тяжелые складки своего платья, чтобы смотреть, как он уничтожает меня своим грешным ртом.
Дариус поглощал меня, словно оголодавший, его пальцы впивались в мою задницу, пока он прижимался ко мне ртом, лизал и сосал, пока я не начала извиваться на нем, умоляя об освобождении.
Он тут же мне отказал, опустив рот ниже и погрузив в меня свой язык, облизывая и пробуя на вкус, пока мой клитор не стал пульсировать от нужды, и я стала проклинать его имя.
— Заставь меня кончить, — рычала я на него, сжимая в кулаке его волосы и увлекая его на север. Его мрачная усмешка давала мне понять, что он получал от меня именно то, чего он хотел.
— Это приказ моей королевы? — поддразнил он, глубокий гул его голоса, прижатый к моему центру, почти отправил меня через край. — Первый, который она когда-либо отдавала мне. Что подумают об этом жители ее королевства?
— Они зададутся вопросом, почему ты не был способен сделать это без команды, — прорычала я ему в ответ, а затем вскрикнула, когда он еще больше раздвинул мои бедра и с вызовом опустился на меня.
Он сдался, и его язык был даром небес, мастерские движения разрушали меня в считанные секунды. Я рухнула для него, крича и восхваляя его имя, пока мои бедра покачивались на его лице, пока я требовала от него все больше и больше.
Я бессильно облокотилась на стену, и он мгновенно оказался на ногах, поставил меня на дрожащие ноги и развернул так, что я оказалась к нему спиной.
Дрожа, я уперлась руками в стену. Его рот встретился с моей шеей, и он отвел мои волосы с плеча, обнажая больше кожи.
Пока он целовал меня, я пыталась перевести дыхание. Его пальцы скользили по моему позвоночнику, расстегивая пуговицу за пуговицей, нежности его пальцев, двигавшихся по моему телу, было достаточным, чтобы свести меня с ума.
Платье упало с меня красным потоком, и на мгновение я видела только кровь, пятно стольких смертей, которые цеплялись за нас во время нашего путешествия к этой точке.
— Я бы убил тысячу врагов, если бы это привело меня сюда, — прошептал Дариус мне на ухо, как будто он знал, о чем я думаю, без необходимости произносить мысли вслух. — Я бы разукрасил себя кровью и запятнал свою душу до неузнаваемости. Все, что угодно, лишь бы оказаться здесь, все, что угодно, лишь бы ты была в моих объятиях как сейчас.
— Я тоже, — ответила я, оглядываясь на него через плечо. Наши глаза встретились, и я поняла, что мы думаем об одном и том же. Что это было неправильно. Что мы не должны были так охотно жертвовать миром, но это не меняло правды. Мы с Дариусом были неприятностями с первого взгляда. Мы были токсичными, полными ненависти и не знали границ. И все мы еще были здесь, и мы не отвернемся друг от друга ни сейчас, ни когда-либо.
Возможно, нам следовало бы больше беспокоиться о наших порочных натурах, но, когда Дариус схватил мой подбородок и поцеловал меня, я поняла, что мне все было равно. Я не хотела беспокоиться. Я желала только его.