Страдания и Звёздный свет (ЛП)

Два гроба стояли в тишине, тот, что побольше, был ближе ко мне, и у меня защемило сердце, когда я взглянула сквозь лед на неподвижные тела внутри, их руки были сцеплены в последнем акте любви. Я не видела их за Завесой. Я вообще никого не видела, кроме него, и я не знала, что об этом думать. Там было так много фейри, к которым я хотела бы найти дорогу.
Я подошла к гробу Дариуса и резко вдохнула, глядя на трещину, которая раскололась по центру гроба, лед растаял, и место, где лежало его тело, опустело.
Я ожидала этого, но шок, который я испытала от жестокости этой правды, не уменьшился.
Где же он?
Я медленно повернулась, сканируя темный горизонт впереди, и улыбнулась, заметив огромную тень, мчащуюся на фоне луны. Тень с размахом крыльев, сравнимым с размахом самолета, и челюстью, извергающей адский огонь в небо, словно объявляя всему миру о своем возвращении и бросая вызов всем и каждому, кто осмелится это отрицать.
Он резко повернул в сторону горы, и я перешла на бег, покидая небольшую поляну, где лежали гробы, и устремляясь к земле дальше по склону холма, где было бы место для приземления Дракона.
Мои ноги скользили по замерзшим стеблям травы, когда он понесся ко мне, выдыхая огонь над моей головой и заставляя мою кровь бежать быстрее, но я стояла на своем.
Дариус приземлился передо мной с грохотом, который грозил сбить снег с вершины горы, и я улыбнулась ему, протягивая руку, чтобы погладить его золотой нос.
Он послушно наклонил голову, и моя рука проскользнула между его глаз, когда он прижался лбом к моей груди и выдохнул облако дыма, которое полностью поглотило меня.
В облаке он трансформировался, вставая передо мной, и моя ладонь опустилась на его грудь, прямо над сердцем.
Мое все.
— Здравствуй, жена. — Промурлыкал он, уголок его грешного рта приподнялся.
От его вида мое сердце заколотилось, и я задохнулась от удивления, почувствовав, как его собственное забилось под моей ладонью в унисон. Настоящий близнец моего собственного, связанный магией Эфира и звездного света.
— Знаешь, я вышла за тебя замуж только потому, что ты умирал, — ответила я, не в силах удержаться, поглаживая пальцами заживший шрам на его груди, след от клинка, которым он был убит, остался и сейчас. Напоминание и благословение.
— Лгунья, лгунья, — прорычал он, шагнув ко мне так, что я попятилась назад.
Я позволила ему двигаться шаг за шагом, моя рука лежала на его груди, его тело возвышалось над моим, и я погрузилась в его тень, безмерно наслаждаясь темнотой.
— Сколько времени прошло с тех пор, как… — я запнулась, не зная, как описать то, что с нами произошло, но он понял, что я имела в виду.
— День и ночь — рассвет наступит максимум через час, — ответил он, все еще заставляя меня отступать, интенсивность его взгляда почти парализовала.
— Ты проснулся в гробу? — выдохнула я, мысль об этом заставила меня отшатнуться, но Дариус даже не вздрогнул.
— Возвращение магии в мое тело растопило его еще до того, как я пришел в себя, — объяснил он. — Сила, связывающая нас, биение твоего сердца… это тоже уже было на месте.
Я сглотнула и кивнула, принимая это, мои ноги перешли с травы на камень, пока он вел меня спиной прямо к руинам. Его шаги были уверенными, его взгляд был непоколебим, он оглядывал меня с головы до ног, словно он был голодающим, а я — свежеприготовленным блюдом.
— Так ты видел там других. Ты видел свою маму и Хэмиша? — тихо спросила я, и его глаза встретились с моими сквозь темноту. На мгновение он застыл, их смерть легла тяжелым грузом на нас обоих.
— Я видел их за Завесой, — признался он. — Я смирился с их кончиной и…
Я едва могла видеть его в темноте, но чувствовала его взгляд, оценивающий, колеблющийся, но он не сдерживался, ни сейчас, ни когда-либо. Мы оставили это позади.
— Я также видел твоих мать и отца.
— Ты говорил с ними? — вздохнула я, мой пульс участился, совпадая с его пульсом, пока я все еще держала руку над его сердцем, и он кивнул.
— Они так невероятно гордятся тобой, Рокси, — пробормотал он, вкус этих слов в воздухе заставил что-то внутри меня расслабиться. — Они видели, что ты делаешь, что ты планируешь сделать, и они — моя мама, Хэмиш, Азриэль и многие другие — все они помогли открыть тебе путь. Они дали отпор армии мертвых, которые попытались бы пробить себе путь через прореху, которую ты проделала, и сделали так, что ты смогла добраться до меня.
 
— Они… все они сделали это для нас? — спросила я в изумлении, не в силах постичь идею борьбы внутри самой смерти за магию, которую я использовала, чтобы попасть туда.
Книга Эфира была полна предостережений против некромантии именно по этой причине — давление мертвых душ всегда отчаянно стремилось прорваться обратно через Завесу, но я проигнорировала эти предостережения, а затем и вовсе забыла о них, когда наконец нашла его.
— Так и есть, — согласился он. — Потому что они видят то, что я так долго не мог принять. Они долгое время наблюдали, ждали и надеялись, что вы с Дарси возвыситесь. И они тоже хотят быть частью вашей армии. Пусть даже только армии духов.
Его слова вызвали во мне воспоминания, от которых на губах появилась улыбка, и я откинула голову назад, пытаясь отыскать в темноте его глаза.
— Ты преклонился, — сказала я, слова казались нереальными, когда я их произносила, сам факт их произнесения был настолько маловероятен, я даже не могла себе этого представить.
Дариус зарычал, и с его губ повалил дым. Аромат кедра, что исходил от его кожи был настолько невероятно совершенным, что я застонала, вдыхая его.
Он снова начал идти, а я держала ладонь над его сердцем, все еще восхищаясь идеальной синхронностью наших пульсов, вечной связи, которая теперь соединяла нас в одно целое.
Я отступала, мое дыхание стало более поверхностным, и намерение в его шагах стало очевидным. Он направлял меня в комнату, в мою прежнюю комнату.
В углах каменной комнаты вспыхнул огонь, и тусклое оранжевое сияние наконец позволило мне разглядеть этого моего зверя, нависшего надо мной.
Я посмотрела на каменную кровать, все еще покрытую мхом, но он проигнорировал ее, ведя меня к дальней стене, пока я не оказалась зажатой между ним и твердой поверхностью, и только моя рука на его груди сохраняла расстояние между нами.
Он прижал ладони по обе стороны от моей головы, заключая меня в клетку, и наклонился ближе, закрывая пропасть, между нами, и только мое свадебное платье разделяло нашу плоть.
Я смотрела на него, на этого мужчину во плоти бога, восставшего из мертвых и преследуемого столькими демонами. Он был потрясающим созданием, его тело было покрыто чистыми мышцами, бронзовая кожа — татуированное великолепие, а в его глазах всегда клубилась та внутренняя тьма, которую я любила слишком сильно для своего собственного блага.
Секунды шли, а мы просто смотрели друг на друга. Обещания, витающие между нашими телами, зажигали мою кровь, мое дыхание участилось.
— На что ты смотришь? — выдохнула я, когда он остался на месте, его взгляд блуждал по моим чертам, а его тело было так мучительно и в то же время недостаточно близко.
— Я смотрю на женщину, которая ради меня переступила через смерть, — ответил он, его тон был грубым с благоговением, которого я не заслуживала. — Женщина, чье сердце нашло возможность любить меня, хотя я никогда не смогу быть достойным ее любви. Ради меня ты прокляла сами звезды и заставила их подчиниться твоей воле. Ты рисковала темной магией и смертью, прежде чем твоя клятва была исполнена, ты связала свое собственное сердце с моим, чтобы вернуть меня сюда, к себе.
— Наша история не была готова закончиться, — сказала я, моя рука соскользнула с его груди, прошла по шее и, наконец, коснулась его челюсти. Я заглянула в золотистые глаза, его щетина колола шрам на моей ладони, а его Дракон двигался под его плотью, наблюдая за мной, оценивая меня.
— Я всю свою жизнь знал, что никогда не стану благородным рыцарем, который нужен нашему королевству, — медленно сказал он. — Другие Наследники всегда были гораздо лучше приспособлены к доблести, чем я. Я был тем, кто перешел во тьму, тем злодеем, который был необходим, чтобы впитать пятна, оставленные моим отцом. И с каждым выбором, который я делал на этом пути, я смирялся с тем, что никто и никогда не сможет любить меня так, как любишь меня ты. Я перестал надеяться даже на что-то близкое. Я отказался от идеи любви вообще. Пока не появилась ты. Мой прекрасный, пламенный спаситель…