Повелитель теней. Том 3 (СИ)

— Перепроверьте, — велел Аврелий, посмотрел на меня и подбородком указал на шиномонтажку. Мы отошли, и он задумчиво произнёс: — Всё это дурно пахнет. Ко мне приходит романовец и напрашивается в Ронины, хоть ему и дали от ворот поворот. К тому же приходит он в мой клуб, который вырезали подчистую. Романовец говорит, что это сделал «СиДР». Мы едем в моё убежище, и тут на меня нападают мои хорошие товарищи, — последнее слово Аврелий особенно выделил, его голос сочился ядом. — Гаврош и компания.
— Выбрали идеальное время, — я равнодушно пожал плечами, хоть и понимал, куда он клонит. Гаврош… Не тот ли это мерзкий старикан, к которому мы ходили вместе с Карповым? Важная шишка в преступном мире?
— Знаешь, тебя спасает только то, что ты умер бы, — протянул Аврелий и криво улыбнулся. — Мы бы все там сдохли.
— Кстати, спасибо, что напомнили. С Ивана тоже желание по востребованию, — усмехнулся я и уточнил: — Так что, мне отправляться в Новосибирск, или ваши планы изменились? Теперь переживаете за целостность своих Ронинов, а не мою? — я вытащил из кармана телефон, посмотрел на экран и хмыкнул: — Только решайте быстрее, уже три часа утра, а мне к одиннадцати на занятия.
Аврелий тяжко вздохнул:
— Духовка настроена. Если она вообще уцелела, конечно, то можешь прыгать в Новосибирск. Тебя уже заждались.
— Прекрасно, — я обозначил полупоклон и зашёл в помещение шиномонтажки. Печь не пострадала. Я распахнул дверцу, засунул голову в духовку, и меня мгновенно засосало внутрь, закрутило, вытянуло, разрезало и расщепило. Ощущения были премерзкие — словно меня пропустили через мясорубку, а потом зашвырнули в бушующий торнадо. Я не мог понять, где мои ноги, а где — руки или голова. Казалось, это длилось несколько часов, пока меня не выплюнуло из точно такой же духовки, но в другом месте. Если точнее — в небольшом деревянном сарае, у которого не было передней стены. Перед сарайчиком, на круглой поляне, стояло девять человек. Фотографии восьмерых я видел в папочке со сделками — группа, с которой мне предстоит пойти в Данж.
— Здравствуйте, я — координатор, Альберт Павлович, — представился девятый. — Разрешение для вас в Информационном Бюро уже получено, так что можете выступать в поход. Он предварительный, для исследования местности. Более серьёзную экспедицию можно будет организовать в следующий раз. Если вы, конечно, захотите продлить сделку, — Альберт усмехнулся и указал на высокого крепкого, но… горбатого мужика: — Все документы у вашего командира.
— Что-то Аврелий подложил нам свинью, — презрительно меня оглядев, прогремел Горбатый. — Тебе сколько лет, дед? Ты вообще как ходишь-то? Песок ещё не сыплется?
Я окинул их быстрым взглядом и мысленно поморщился — да уж, не зря Аврелий предупреждал, чтобы я был осторожнее. Моя группа не вселяла доверие. Я, конечно, не привык судить книгу по обложке, но во всех правилах бывает исключение. У Горбатого и его дружков были бандитские рожи, не обременённые интеллектом. Зато гнусность из них лилась через край. Таким ударить в спину — плюнуть и растереть. Хорошо, что я по ошибке взял стариковский паспорт и в итоге пошёл на дело в гриме. Наверное, и дальше буду пользоваться услугами Ивана, чтобы никто не узнал в неприметном старикане Марка Ломоносова.
— Эх, сынок, ты меня так просто со счетов не списывай! — прохрипел я, изменив голос. — Хорошего романовца из меня не вышло, но в Академии я всё равно до аметиста дослужился!
— Амеркиста? — переспросил блондин без передних зубов и левого уха. — Что такое амеркиста?
— Драгоценный камень. У романовцев обозначает второй ранг, — сплюнул Горбатый и уточнил, стараясь скрыть искренний интерес: — А что наследнички? Или ты, старик, не только рангов, но и семью не нажил?
— Да разъехались все. Вот я один в особняке и кукую, — с глуповатым видом протянул я, решив притвориться идиотом. Если они будут считать меня слабаком и болваном, это даст мне преимущество. Горбатый с предвкушением ухмыльнулся. Судя по всему, он считает, что мной легко управлять и манипулировать, а в нужный момент — так же легко слить в утиль. Пусть заблуждается и дальше, не мои проблемы, его ждёт большой сюрприз. Я состроил мечтательную физиономию и пробормотал: — В молодости так хотел третьего ранга достичь, но как-то не задалось… Вот, перед смертью решил ещё раз попробовать. Терять-то уже нечего!
 
— Перед смертью, тут ты прав, — фыркнул Блондин, облизнул губы с какой-то звериной алчностью и переглянулся с одноглазым стариком. Горбатый резко дёрнул головой и нахмурился — недоволен тем, как торопятся его соратнички. Он осадил их взглядом — мол, рано, держите языки за зубами. Одноглазый громко сглотнул и спрятался за Блондина. Эти трое явно из основной группы, которая и набирала добровольцев. Ещё двоих я вычислил путём несложных выводов — они топтались рядом с Горбатым и пялились на него, ожидая приказов. Хромой азиат и женщина средних лет, на правой руке которой не хватало трёх пальцев.
Странно, очень странно. У каждого члена этой группы есть существенный физический недостаток, с которым охота на монстров значительно усложняется. Нет, в прошлой жизни я, конечно, знал воина без левой руки, который мог без проблем завалить средненького дракона, однако… Не походили эти ребята на тех, кто усердно тренируется и превозмогает. Кажется мне, что они промышляют не только охотой. Точнее — не столько охотой на монстров, сколько на людей. Очень уж оценивающие взгляды они кидают на добровольцев, особенно задерживаясь на ценных вещах.
— Время — деньги, — заявил Альберт и спросил: — Вы собираетесь в Данж или мне отменить поход?
— Собираемся, собираемся, — Горбатый панибратски хлопнул его по плечу. — Не видишь, что ли, как старикану не терпится?
Да уж, этот поход будет интересным. Чуйка подсказывает, что сражаться мне придётся не только с монстрами.
  
Глава 12
 
Координатор провёл нас к грузовичку и подождал, когда мы запрыгнем в кузов, а потом залез на водительское место и завёл автомобиль. Через пару минут двигатель прогрелся, и машина, пробуксовывая по гравию, рванула с места. Я демонстративно покряхтел, вживаясь в образ столетнего старика, и прикрыл глаза, но сквозь полуопущенные веки внимательно следил за своими временными компаньонами. Трое добровольцев явно чувствовали себя неуютно — настороженно оглядывались, перепроверяли оружие, нервно дёргались каждый раз, когда грузовичок подпрыгивал на кочках. Кажется, они постепенно осознавали, что совершили роковую ошибку, которая может стоить им жизни. Осознавали, но молчали — очевидно, боялись выставить себя дураками и оскорбить Ронинов, ведь пока тех не в чем обвинить.
Горбатый достал телефон и резался в какую-то мобильную игрушку, а его товарищи травили тупые байки и громко над ними ржали. Истории у них были разными, но смысл одинаковый — Ронины хвастались собственной крутизной, как подростки. Но детям простительно — у них ещё гормоны играют и хочется показать, кто здесь главный альфа-самса, но для воинов такое поведение… недопустимо. На мой скромный взгляд.
Я слегка поморщился, когда Блондин по десятому кругу начал рассказывать, как переспал с финалисткой конкурса «Мисс Краснодар». Одноглазый старикан похотливо облизывался и требовал подробностей. Азиат же постоянно перебивал их и не к месту повторял, что в совершенстве изучил целых пять боевых искусств. Беспалая женщина по большей части молчала — её внимание было направлено на Горбатого. Время от времени она гладила его по бедру и томно вздыхала прямо ему в ухо. Горбатый отмахивался от неё и увлечённо резался в мобильную игрушку.
— А вы чего к Ронинам подвалили? — вдруг спросил Блондин, закончив рассказывать, как переспал с близняшками. Обращался он ко мне и трём другим добровольцам, но я притворился, что сплю, и поддал храпу. Блондин окинул меня презрительным взглядом и сконцентрировался на других добровольцах. — Славы захотели или денег? Ха! Чего кривитесь? Сюда только за такими барышами и ходют!