Твой силуэт в очертании света (СИ)

Её вторая рука легла ему на лицо, обхватывая его в любящем объятии.
— Я ненадолго.
Нехотя отступив от него на несколько шагов, она развернулась и углубилась в чащу. Вскоре густота леса полностью скрыла её тонкий силуэт.
Нить натягивалась всё дальше и дальше. Он слышал её, он знал, где она. Не первый раз уже поднималась Нинель в Небесные Чертоги, не о чем переживать.
Не о чем, Мирей. Ты волновался и в прошлый, и в позапрошлый, и все пять раз, что она отлучалась — всё закончилось хорошо. Она вернулась.
Мирей заставил себя идти вперёд. Ему тоже предстояла работа — коалиция, созданная под его влиянием, вовсю обучалась магии подчинения. Но мысли вились-вились, захватывали всё сильнее. Он остановился. Нить натягивалась всё дальше. Звенела, дрожала — словно звала. Словно пыталась сказать ему, что отпускать её не стоит. Мирей развернулся, готовый кинуться за ней вслед — переместиться прямо сейчас и утащить далеко-далеко, за границы реальностей. Оборвать все связи, наплевать на всё — на людей, на тварей, на Бездну и богов. Построить дом, возвести вокруг барьер — и чтобы ни одна мошка не проскользнула внутрь.
Вот только будет ли Нинель рада такой жизни?
Его секундное замешательство сыграло решающую роль. Внутри резко дёрнуло, и в следующее мгновение за его спиной появился Аркон — Мирей был уверен, что это именно он. Столь высокая скорость перемещения, кроме самого Хаоса, была только у старшего брата, имеющего Высший ранг.
Слишком поздно. Он упустил момент. Нинель перенеслась в Небесные Чертоги.
— Здравствуй, Мирей, — сказал старший брат, обжигая холодом голоса.
Он даже не успел обернуться, как по сознанию ударило чем-то тяжёлым, и он провалился во тьму.
***
Темно. Липко. Неприятно. Мирей скользил где-то по самой кромке междубеспамятством и реальностью и никак не мог прийти в себя. Внутри оковами оплёл страх — жгучий, панический. Чувства словно чужие, шедшие откуда-то извне. Страх душил, сжимая горло железными тисками. Он накатывал волнами, пригвождая его спиной к чему-то твёрдому и жёсткому, на чём он лежал.
Что это такое?.. Откуда?..
И вдруг словно пронзило: Нинель! Он подорвался, тут же рухнув на пол — слабые ноги отказались держать тело.
— Аркон! — заорал он во всю мощь лёгких. — Аркон, где ты?! Ты слышишь меня?!
Рванулся к двери, снова чуть не упав. Вцепился пальцами до боли за выступающие края досок.
— Аркон! Аркон, ответь!
— Не стоит так кричать, — донеслось ледяное из-за двери.
Мирей отступил, оглядываясь. Рванулся прочь из клетки — не получилось. Его со всей силы вмазало в потолок — грузным бесполезным мешком он рухнул обратно на пол.
— Ты меня что, за идиота держишь? Эта темница, можно сказать, специально для тебя создана. Я корпел над ней долгие годы. Наконец, пришло время и тебе оценить моё мастерство.
Мирей поднялся. Ноги тряслись от ярости и гнева, и от страха Нинель, что одолевал её всё сильнее и сильнее. Собрав в себе силы, прикоснулся к двери, желая обратить её в бесполезный смятый кусок дерева и металла. Едва дотронулся, как на двери проступили письмена, и его шарахнуло прочь, да так сильно, что пролетел всю камеру и врезался спиной в каменную стену. Он поочерёдно касался всех доступных ему поверхностей. Его швыряло по камере из стороны в сторону, до тех пор, пока не кончились силы. Глаза застило пеленой. Он осел, дыша через раз — ноги словно отнялись, он не чувствовал их. Тело не двигалось. Со лба на холодный камень капала кровь.
— Успокоился? — донеслось из-за двери.
Ненавистный голос, полный превосходства. Он победил, он упивался своей властью.
— За что? — спросил Мирей.
— Ты и правда думал, что твоя интрижка с дочерью Неба останется незамеченной?
Мирей открыл глаза. Внутри что-то оборвалось, а мир рухнул, треснул, развалился на части, осыпался кривыми осколками к его ногам.
Худший из сценариев обрёл жизнь.
Он заперт в темнице. Нинель в Небесных Чертогах, а её судьба — в руках Великой Матери. И он ничего не может сделать. Ничего.
Страх. Такой, какого он ещё никогда не испытывал. Животный. Первобытный. Лишающий рассудка.
 
— Занимательный у вас вышел роман. Ты уж извини, я покопался немного в твоей голове.
Мразь. Какая же мразь!
— Зачем тебе это? Настолько сильно меня ненавидишь?
— Ты даже не представляешь, насколько, — процедили зло из-за двери.
— Зачем же её было трогать?! — сорвался Мирей, врубаясь в дверь всем телом. — Одного меня тебе мало?! Мучай, пытай, наслаждайся, сколько влезет! Пожалуйста, бери, я весь в твоей власти! Я бы всё сделал, что ты скажешь. Всё.
Мирей пал на колени, прижимаясь лбом к двери. Отчаянье и безысходность скрутили по рукам и ногам не хуже цепей подчинения, которыми сковал его Аркон при встрече. Он и не подозревал, насколькотот силён.
Недооценил. Слишком долго играл с огнём. Доигрался.
— Так в чём же интерес мучить тебя физически, если твоя душевная боль куда слаще? — прошипели ему в ответ. — Завтра утром твоя казнь. Наслаждайся последними часами жизни.
По ту сторону темницы послышались шаги. Аркон ушёл, оставив его наедине со своими сожалениями и страхами.
Плевать. Ему было плевать, что с ним сделают. Только Нинель. Только она занимала его мысли. Она, и её страшные чувства, её отчаянье и ужас.
Мирей лихорадочно огляделся. Он должен выбраться отсюда.
  
Глава 12. Казнь
 
В белый поток света, что должен был перенести её в Небесные Чертоги, Нинель ступила под аккомпанемент волнения Мирея. И хоть это уже и было довольно привычным — каждый раз Мирей переживал, когда она была вдали от него — сегодня его чувства отозвались особенно остро. Настолько, что она чуть не шагнула тут же вниз, если бы не один факт — её встречала целая процессия во главе с Фимеей. Старшая сестра ухватила её за руку, отталкивая от точки выхода, и в это самое мгновение… она перестала слышать Мирея. Все эмоции пропали, и лишь потянувшись за нитью, она смогла понять, где он.
Страх окатил с ног до головы оглушающей волной.
Они попали в западню. Мирей был в Подземной Обители и… явно не по своей воле.
Стараясь не показать виду и вернуть себе самообладание, Нинель выпрямилась, бросив взгляд на сестёр.
— В чём дело? — спросила она, и даже сумела сдержать дрожь в голосе, хотя внутри эта дрожь сотрясала сердце нервным перестуком. — Чем я удостоилась столь пристального внимания?
Заложив руки за спину, Фимея охватила её острым, орлиным взглядом — всю разом, как только она умела. Сердце снова сжалось в мучительном спазме. Нинель сглотнула. Выдвинув руку из-за спины, сестра произнесла:
— Иди в Храм, если не хочешь помереть на месте.
В её ладони клубилась сила разрушения. Не верящий взгляд завис на руке, а после переполз на сестру. Она что… серьёзно?
— Поживее.
Подняв повыше голову, Нинель развернулась и направилась в Храм, где её — она была уверена — ждала Матушка. Они узнали. Как? Откуда? Когда? Вопросы кружились в голове, но с каждым шагом меркли и меркли, потому что она чувствовала — с Миреем что-то происходит. Она не слышала его совсем, но словно чувствовала мерзкие чужие лапы, лезущие, куда не просят. А ну, пошёл прочь! Не трожь его! В груди вскипело, гнев затмил мысли. Броситься бы назад, растолкав всех подряд, да Фимея не шутила. Она убьёт её, стоит только дёрнуться. А у Нинель… не поднимется рука атаковать в ответ.
Красота Небесных Чертогов в один миг обратилась чуждой. Вычурная, такая непохожая на тихую, незамысловатую красу лесов, полей и лугов, она отталкивала её своей неподвижностью. Бесконечная череда дней, проведённая здесь за изучением книг и мечтаниями, за оттачиванием своего мастерства — лишь бы Матушка гордилась — всё это словно было не с ней, в какой-то другой, прошлой жизни. Жизни, в которой не было мира людей, закатов и восходов, загадок, тварей и… Мирея.
Он наполнил её жизнь бесконечной чередой смыслов. И даже если им никогда больше не суждено свидеться, она сохранит это в сердце — как самое драгоценное, что у неё есть.