"Бис" для суфлёра (СИ)

Время превратилось в плотное желе. Эльфийка отдала письмо Гектору и с хлопком исчезла.
Не найдя печати на конверте, Гектор поморщился и что-то пробубнил, проверяя его на проклятия. Грейнджер закусила губу и перевела взгляд на Риддла, который мирно пил чай с деланным безразличием. Он посмотрел на неё в ответ, слегка приподняв бровь.
Из конверта выпал небольшой шнурок, который Гектор отложил в сторону. Он пробежал глазами по строчкам, слегка хмурясь, и передал его Гермионе, когда закончил.
— У кого вы заказывали портключ? — поинтересовался маг, обращаясь к Риддлу, пока Гермиона читала письмо от Нобби.
— У Оуэна Мальсибера, — охотно ответил Том.
Гектор спросил что-то ещё, но Гермиона уже углубилась в чтение, игнорируя их беседу.
«Мисс Грейнджер, Гермиона
мне жаль, что я не могу сказать тебе это лично. Я ждал тебя все дни, помня про твой экзамен, и, конечно, тот факт, что он пройдёт в Болгарии. Надеюсь, ты не появилась в моём отделе не по причине плохого самочувствия — слухи в Министерстве говорят о том, что ты в порядке. Я многое хотел бы обсудить и многое тебе объяснить… В тот день я отправился за тобой сразу после Заседания, и застал твоё сражение с этим… преступником лишь в самом конце. Это была великолепная в своей отвратительности картина. Настолько, что я замер и боялся пошевелиться, как последний трус. Видел, как ты трансгрессировала с Черри. И только после этого отмер.
Меня удерживали для дачи показаний ещё несколько дней, а потом я просто не решился обратиться к твоему дяде с просьбой увидеть тебя.
Я высылаю портключ, он сработает завтра в девять утра. Обратно он сработает двадцатого января в одиннадцать, конечной точкой назначения является мой дом. Прошу тебя Мне было нелегко писать тебе это письмо, молю тебя о встрече. Я буду тебя ждать, Гермиона.
С любовью, Нобби».
В глазах предательски защипало. Гермиона скосила взгляд на портключ, не зная, что ей теперь делать. Лич, в данный момент, казался ей абсолютно безнадёжным — он целиком и полностью принадлежал Дамблдору, и продемонстрировал это довольно ярко. И, если она хочет изменить историю и не допустить появления Тёмного лорда, то, похоже, стоит попробовать пойти по другому пути.
И вряд ли она могла простить его за то, что он просто стоял и смотрел, как её избивают — а как бы он себя чувствовал, если бы её убили? И то, что он так и не связался с ней до сегодняшнего дня. Она не могла примириться с тем фактом, что взрослый мужчина может бояться. Её, сэра Гектора, гнева Дамблдора, чего бы то ни было…
Грейнджер взмахнула палочкой, и шнурок вместе с письмом превратились в пепел.
— Извините, — пробормотала она, поднимаясь на ноги, — доброй ночи. До завтра, мистер Риддл.
Она не слышала, что ей ответили, словно в плотном тумане, не пропускающем звуков, двигаясь в свою комнату. Грудь сдавливали невидимые тиски. Она и сама не знала, что Лич сможет причинить ей такую боль — видимо, даже за такой короткий срок, у неё появились чувства к этому мужчине. Или ей просто было больно получить подтверждение своему разочарованию?
Комментарий к Глава 27. Традиционные ухаживания
Для тех, кто ещё учится и всё такое. Главы по будням (в среду) будут выходить в шесть утра. Надеюсь, хоть кого-нибудь это порадует, потому что у вас будет возможность почитать с утра и всё такое) я сама любительница почитать за завтраком)
========== Глава 28. И грянуло ==========
Грянуло. Именно так Том мог описать ситуацию, случившуюся по возвращении домой, после встречи с Гектором и мисс Грейнджер, и именно это определение подходило под события будущей недели.
Только выйдя из камина, он почувствовал напряжение, витающее в воздухе: сама магия противилась этому ощущению, отравляющему всё окружающее пространство. Казалось, воздух пропитан разрядами раздражения и злости. Не самые приятные ощущения. Вовсе не то, что ожидаешь почувствовать, возвращаясь в свой дом. Заранее нацепив на лицо холодную беспристрастную маску, Риддл решительно вышел из библиотеки. В гостиной обнаружились практически все Рыцари. Помимо них, там оказался Орион Блэк.
 
Не то, чтобы Том этого не ожидал…
Его взгляд метнулся к Абраксасу, в глазах которого было раздражающее: «А я же говорил».
— Не помню, чтобы я назначал собрание на сегодня, — недовольно протянул Риддл, оглядывая лица остальных присутствующих.
Было заметно, что маги разделились на три лагеря. Единственное, что всех сейчас объединяло: суровые выражения лиц. Долохов и Малфой, на удивление, были на одной стороне, они с неприязнью косились на Сигнуса и Ориона. Юстин нарочито небрежно развалился в кресле неподалёку от них, но тяжелый взгляд, направленный на Сигнуса, был гораздо сложнее: подозрительность, гнев, отвращение. Нотт тоже был на их стороне, но выглядел скорее устало. Скорее всего, какое-то обсуждение проходило без Тома, во время которого маги и успели распределиться по комнате, слишком уж показательным было их разделение. Осознав это, Риддл почувствовал, как в груди зарождается ярость, отравляет клетки крови также, как чужое раздражение воздух в комнате, однако сила ярости Тома явно превосходила: некоторые из присутствующих вздрогнули.
— Это правда? — грубо поинтересовался Сигнус, обращаясь к Тому; не стушевавшись под строгим взглядом, он добавил: — Ты отправляешься с ней в Болгарию?
Метнув взгляд в сторону Мальсибера, Том поморщился: тот выглядел виноватым. Мужчина сидел, опустив голову, потупив взгляд. Риддл ненавидел, когда кто-то боялся отвечать за свои действия.
— Да, — лаконично ответил он, возвращая взгляд Сигнусу.
Тот шумно выдохнул через нос и крепко сжал кулаки. Орион, сидящий рядом с ним, сменил позу и упёрся локтями в бёдра.
— Как ты можешь? — прорычал младший Блэк. — Она ведь убила мою дочь…
— Прости? — ответил Риддл, старательно сдерживая гнев; дребезжащая люстра явно давала понять, что справляется он не очень. — То есть, если бы мисс Грейнджер умерла, всё было бы в порядке?
— Не передёргивай, — воскликнул Сигнус; брови Тома взлетели от удивления — никто не позволял себе так с ним разговаривать. — Я не против, что она осталась жива, но я точно не хотел бы видеть её среди нас…
— Не уверен, что меня волнует твоё мнение в этом вопросе, Сигнус, — весомо произнёс Риддл.
— Мы объявим кровную месть роду Дагворт-Грейнджер, — влез в спор Орион, — если ты не будешь благоразумен, — он со значением посмотрел на мага, — сомневаюсь, что они вдвоём выстоят против всех Блэков.
Судя по тому, что его слова не вызвали отклика у остальных, именно об этом вёлся спор до возвращения Тома.
Отвращение. Вот, что Риддл сейчас испытывал. Он сдержался от того, чтобы поморщиться.
— Втроём, — поправил он, скрестив руки на груди.
Малфой и Долохов со значением переглянулись. Эти двое умели потрясающе громко и долго спорить, но показывать чудеса единения в нужные моменты.
— Впятером, — произнёс Абраксас за двоих.
— Пожалуй, Лестрейнджи тоже поддержат род Дагворт-Грейнджер, — лениво произнёс Юстин, и Том удивился разительному контрасту между его яростным взглядом и спокойной речью.
— Как ты можешь… — начал было Сигнус, но Лестрейндж его перебил, взорвавшись наконец:
— Как ты можешь?! Твоя девчонка напала на постороннего человека из-за чувств! — он выплюнул последнее слово; Юстин определённо долго копил это в себе. — Как ты мог убеждать меня, что всё в порядке, когда мы договаривались о помолвке детей?! О, я так зол, Сигнус, просто дай мне повод!
 
В его руке появилась волшебная палочка. Абраксас осторожно дотронулся до плеча Юстина. Долохов подался немного вперёд, показывая свою готовность. Остальные просто молчаливо наблюдали, осторожно посматривая на обе конфликтующие стороны.
— Она всего лишь ребёнок! О каких чувствах идёт речь…