"Бис" для суфлёра (СИ)

— Ну? — нетерпеливо буркнул он.
Долохов выразительно посмотрел в свою кружку.
— Я думал, что вы давно поняли, на чём прокололась Блэк.
Абраксас подпёр голову и устало посмотрел на Долохова, явно мысленно перебирая проклятия.
— Мышление — твоя не самая сильная сторона, — произнёс он.
— Да, — согласился Антонин и ответил многообещающим взглядом, — зато я могу отделать тебя на дуэли.
Их споры были, конечно, забавными, но всё же немного раздражали.
— Долохов, — прорычал Риддл, привлекая внимание.
— Чай, — просто ответил маг, — Блэк сделала чай с молоком.
— Неужели мисс Грейнджер, — Малфой слегка скривился на её имени, — так хорошо тебя знает, что обратила внимание на такую мелочь?
— Других вариантов я не вижу, — он пожал плечами.
— Это имеет смысл, — протянул Том и, встряхнув головой, посмотрел на Абраксаса. — Нам нужно будет встретиться с ней и сэром Гектором. Грейнджеры не просто поддержат тебя, но и окажут активное содействие нашей кампании.
Малфой кивнул, вновь поднося чашку ко рту. Долохов закурил, предлагая сигарету блондину. Тот охотно согласился.
— Что ты вообще здесь делаешь? — поинтересовался Риддл, удивляясь, почему вообще не спросил об этом раньше.
Абраксас и Антонин переглянулись.
— Мне кажется, с Блэком могут быть проблемы, — честно ответил Малфой; Долохов кивнул.
— Ты что-то знаешь? — поинтересовался Том.
Абраксас слабо качнул головой, погружаясь в раздумья. Риддл поймал себя на мысли, что ему надоела флегматичность мага в последнее время. Было ощущение, что травят не Блишвика, а его. Впрочем, Малфой всегда был королевой драмы.
— Просто, это — Блэк… Сейчас он в трауре, но когда опомнится… К тому же, насколько я понимаю, он не в курсе, что ты проводишь много времени с ней.
Перед Томом, наконец, появилась кружка с кофе: домовик всё ещё учился его правильно готовить — Лестрейнджи пили исключительно чай — и с каждым разом у него получалось всё лучше и лучше.
— Не думаю, что это его дело, — сухо бросил Риддл, отпивая обжигающую чёрную жидкость.
Малфой пожал плечами. Скорее всего, его не волновала реакция Тома, ведь он знал, что тот в любом случае благодарен за предупреждение. Предупреждён, значит, вооружён. В конце концов, Абраксас и Антонин завели очередной спор, позволяя Риддлу погрузиться в свои мысли и насладиться вкусом кофе.
А в голове крутилось множество мыслей. И большинство из них были обращены к ведьме, за которой Том присматривал всё это время. Риддлу пришлось признаться самому себе и принять эту страшную мысль: его влекло к Грейнджер. Не так, как к шлюхам в барах, совсем не так, как к любовницам. Это было что-то новое. Если бы мисс Грейнджер была древним артефактом, он бы сказал, что хочет найти её любой ценой и разгадать загадку. Но она, к сожалению, была человеком. Первой девушкой, которая полностью игнорировала его обаяние. Зато, он сумел расположить к себе её дядю. И подруг. И Том решил, что на этом и стоит сыграть.
— Расскажите мне о традиционных ухаживаниях, — потребовал он, обращаясь к Абраксасу и Антонину, которые вмиг прекратили спор.
***
Дни до экзамена пролетали со скоростью снитча. Несмотря на то, что Гермиона большую часть времени проводила в постели, стараясь освежить в памяти как можно больше информации, время неумолимо утекало. К практике удалось приступить буквально за пару дней до шестнадцатого января. Грейнджер чувствовала себя также, как и во время подготовки к экзаменам на уровень ЖАБА. Иногда она ловила себя на мысли, что стоило оставаться без сознания на несколько дней больше — так она меньше бы нервничала. Ведьма не сомневалась в своих знаниях и умениях, всё же она вложила много сил в самообразование, но прочитывая очередные строчки по правилам хранения ингредиентов или интенсивности помешиваний, приходила в ужас от того, что, оказывается, забыла с какой интенсивностью нужно помешивать рябиновый отвар на этапе добавки горной воды.
Доплетясь из лаборатории в столовую, она замерла: по левую руку от Гектора сидел Риддл. Он, конечно, стал частым гостем в их поместье, и Гермиона практически не испытывала страха рядом с ним, но на место этому чувству пришло другое — смущение. Особенно после того, как Гектор рассказал о том, что Риддл был рядом с ней практически всё время и искренне волновался о её здоровье.
 
— Добрый вечер, — маг привстал и склонил голову.
— Здравствуйте, — кивнула ведьма, проходя к своему стулу.
— Готова? — поинтересовался Гектор.
— Думаю, да, — неловко проговорила девушка.
Она упала на стул, подбирая ноги с пола: несмотря на то, что поместье хорошо отапливалось, ступни постоянно мёрзли. И, если честно, ей было немного наплевать на правила приличия. И Риддл, и дядя видели её в таком состоянии, что вряд ли их могло впечатлить отсутствие манер.
Риддл расправлялся с бифштексом на своей тарелке. Гермиона уставилась в свою, чтобы не смущать ни его, ни себя. По-прежнему было странно воспринимать Волдеморта, как обычного человека.
Интересно, после возрождения он также ел и спал? А занимался ли он…
Удивляясь своим мыслям, Грейнджер ковырялась в салате. В груди зарождалось волнение, отбивающее аппетит. И сейчас на неё не действовали даже сначала строгие, а потом умоляющие взгляды Черри.
— Итак, — начал Риддл, отложив приборы; Гермиона подняла голову, — портключ сработает завтра в девять утра, мы прибудем…
— Мы? — не смогла сдержаться девушка, переводя удивлённый взгляд с Гектора на Риддла и обратно.
— Я не смогу отправиться с тобой, — покачал головой Гектор. — Через пять дней полнолуние, мне нужно успеть приготовить антиликантропное. Пока ты болела… я не мог это сделать. И просить тебя помочь я тоже не мог, — поспешно добавил он, — тебе нужно было готовиться к экзамену.
— Тогда со мной мог бы отправиться Гораций, — неуверенно протянула Гермиона, — у мистера Риддла наверняка есть дела…
— Всё в порядке, — ответил Риддл. — Портключ сработает завтра в девять утра, назад мы вернёмся двадцатого января. Надеюсь, к этому моменту вы пройдёте все тесты.
— Уверен в этом, — твёрдо сказал Гектор.
Гермиона нервно сглотнула, не зная, что сказать. Она лишь кивнула и вновь уставилась в свою тарелку, стараясь скрыть своё замешательство, вместе с тем стараясь придумать выход из этой ситуации.
Риддлу, видимо, этого оказалось мало, и он решил её добить, даже не применяя магию или физическое воздействие:
— Сэр Гектор, — начал он как-то официально, — я могу пригласить мисс Грейнджер на свидание?
Что…
Что?
Гектор одобрительно посмотрел на Риддла. Видимо, ему льстило, что мужчина спрашивает разрешение у него. Ему вообще нравилась лесть. Мужчины…
— Я не против. Гермиона?
Взгляды магов скрестились на ней, и Грейнджер почувствовала, как её лицо заливает краска. Не краска смущения. Это, скорее, было отчаяние.
И что мне делать? Мерлин…
— Я… Э… Хорошо.
Видит Бог, она хотела сказать «нет».
Она выдавила из себя это согласие, хотя не хотела торопить события — Господи, да она только начала отходить от предательства Лича. Гермиона всё ещё не была уверена, что вообще чувствует и чувствует ли. Более того, ей не хотелось разбираться с этим сейчас. Она много раз откладывала размышления по этому поводу подальше, обещая, что обязательно вернётся к этому позже. Возможно, после экзамена. Но Риддл решил по-своему.
Тихую беседу Гектора и Тома прервал стук в окно. Взгляд дяди метнулся в сторону Гермионы, и та нервно сглотнула. Доступ к поместью был у ограниченного круга лиц, а Гораций, Миранда и Эмис уже прислали письма со словами поддержки. Ирма заходила лично. Оставался лишь один волшебник, который мог ей написать.
 
Черри забрала письмо у совы, угостив птицу кусочком бекона.
Гектор смотрел на белый конверт так, словно надеялся испепелить его взглядом. И Гермиона не могла его за это винить.
— Черри, — позвал домовушку маг, протягивая ладонь; та метнула взгляд на Гермиону — она явно собиралась отнести конверт в комнату хозяйки. — Дай мне письмо.