"Бис" для суфлёра (СИ)

После того, как все поздравили Антонина с принятием метки, маги сбились в кучки, заводя светские беседы. Оставив Рыцарей в гостиной, Риддл и Малфой удалились в кабинет.
— Ты можешь высказаться, Абраксас, — проговорил Том, усаживаясь за стол.
— Мне нечего сказать, — просто ответил тот. — Долохов полезен. И он принял метку.
Риддл одобрительно кивнул.
— Я рад, что ты согласен с моим мнением.
— Как ты хочешь его использовать? — поинтересовался Абраксас.
— Пока мы будем в Англии, он займётся тренировками с новичками. Долохов обладает удивительным талантом чувствовать магию. Он прекрасный дуэлянт. Если остальные смогут перенять хотя бы треть его способностей — у нас будет сильная армия.
Малфой взмахнул палочкой, и дверца буфета, стоящего на противоположном конце кабинета со стуком распахнулась. С полок выплыл бокал и бутылка огневиски, которое хранилось в этом доме исключительно для него. Абраксас наполнил бокал и откинулся на спинку кресла.
— Сильная армия — это полезно, — кивнул он. — Но надеюсь, что она нам не понадобится.
— Я тоже надеюсь, что мы обойдёмся без кровопролития, — Риддл поморщился и поспешил сменить тему: — Послезавтра я планирую отправиться в Австрию на несколько дней. Антонин поедет со мной. Мне понадобится незарегистрированный портключ. После нашего прибытия, я буду ждать письмо от Юстина с информацией о том, что перемещения Антонина остались незамеченными. Он по-прежнему в розыске. И если Британия достаточно лояльно относится к иностранным преступникам, то в Австрии у нас могут быть проблемы. После Гриндевальда они крайне внимательно следят за волшебникам в своей стране.
Абраксас сделал пару пометок в блокноте.
— Мальсибер достанет портключи, — проговорил он. — Юстина я тоже предупрежу. Ты вернёшься до Заседания?
Том сцепил зубы. Заседание.
— Да. Обратный портключ пусть сделает на двадцать первое июля. Я хочу, чтобы всю неделю мы отвели исключительно на подготовку.
Малфой согласно кивнул.
— Что-то ещё?
— Поручи кому-нибудь достать одежду для Антонина, — Том махнул рукой. — И нам нужно пополнить запас провизии в палатке.
Абраксас нацарапал несколько пометок и убрал блокнот в карман мантии. Он покрутил бокал с жидкостью и посмотрел сквозь него на свечу, парящую в воздухе.
— Ты достал ожерелье?
Теперь настала очередь Риддла согласно кивать. Он забарабанил пальцами по столу.
— Да, но я ещё не изучил его до конца. Я предоставлю его тебе, после того, как мы вернёмся из Австрии, если не добьюсь успеха, конечно. Возможно, ты найдёшь что-то полезное в фамильной библиотеке, — протянул Том, массируя переносицу. — Я не встречал настолько тонких чар, какие наложены на этот артефакт. Он несомненно должен достаться кому-то особенному.
— Особенной, — поправил Малфой.
— Верно, — кивнул Том.
***Риддл, привыкший путешествовать не вполне законно, предпочитал останавливаться в местах, куда не забредают правоохранительные органы. То есть, в аналогах Лютного. В каждой стране было нечто подобное. В Австрии, которая являлась местом рождения Гриндевальда, такой район найти было очень тяжело. Но Том сумел.
Они остановились в отеле, расположенном в неприметном переулке. Единственное окно в номере выходило на живописную стену соседнего здания. Везёт им с этим, что ли. Впрочем, это было только к лучшему.
Сам номер оказался хорош во всех отношениях. Гораздо лучше того, который был в гостинице в Италии. Помимо двух аккуратно застеленных кроватей и стола со стульями, в номере имелся камин, возле которого располагалось два кресла с чуть вытершейся синей велюровой обивкой. Какой бы контингент не посещал эту гостиницу, её хозяин явно относился к волшебникам с уважением.
Кроме прочего, в отеле отсутствовала столовая, поэтому еду доставляли местные домовики прямо в номер. Для тех, кто по каким-то причинам скрывался от властей, такое удобство много значило: не приходилось лишний раз выходить.
В первый же день Том отправился в местную библиотеку, в надежде, что сможет найти информацию о чарах, наложенных на ожерелье. Но потерпел неудачу. В первой книге не нашлось ничего полезного. Вернувшись, он застыл в дверном проёме, наблюдая интересную картину: Антонин занимался спортом. И это не имело ничего общего с квиддичем. Долохов отжимался: отталкиваясь руками от пола, он хлопал и приземлялся на ладони.
 
— Зачем тебе это? — протянул Риддл, очерчивая воздух рукой.
Осмотрев коридор на предмет посторонних личностей, Том сделал шаг вперёд, закрывая за собой дверь. Для надёжности он запечатал её коллопортусом.
— Если в бою палочку отняли, — сухо ответил Антонин, повторяя упражнение, — лучше иметь шанс свернуть шею.
На этом у Тома вопросы закончились. Мудрость Долохова в этом вопросе была неоспорима. Риддл взялся за изучение ожерелья. Абраксас, в день отправления, домовиком передал несколько книг, которые, по его мнению, могли помочь.
Долохову же, который раздражал своими хлопками, пришлось вручить талмуд с мифами древней Греции — редкий экземпляр, который Тому удалось достать в магическом поселении на юге Африки. Антонин, что странно, не возмутился. Он оделся, порылся в складках новой мантии, достал оттуда очки и, усевшись перед камином, принялся читать.
— Зачем тебе очки? — удивился Том.
Антонин поднял взгляд от книги. Умытый, в новой одежде и очках, он как никогда был похож на аристократа. Не такого холёного, как змей Абраксас, а скорее, на приведённого в порядок медведя.
— Повредил зрение магией. Восстановить нельзя, — пояснил он и снова посмотрел в книгу.
Том удивлённо приподнял бровь и отвернулся к ожерелью. Он пытался понять по отголоскам магии, как именно оно было зачаровано. В идеале хотелось бы иметь возможность самому накладывать такие тонкие чары. Однако желания не всегда совпадают с возможностями. Пока что не совпадают. Риддл делал всё, чтобы в будущем перед ним не появлялось таких трудностей, изучая всё, что попадается ему в руки, добывая редкие экземпляры учений, общаясь с Великими колдунами и ведьмами.
Ещё на этапе разбора заклинаний, он столкнулся с тем, что не понимает и половины из них. Чуть позже к нему присоединился Антонин и добавил два, до этого неизвестных Тому, но к разгадке ожерелья это их не сильно приблизило.
***Они проводили в номере уже третьи сутки. То ли Юстин не торопился писать, то ли совы подводили, но позволять Долохову покидать отель было пока рано.
Риддл изредка покидал гостиницу, в первую очередь просто для того, чтобы прогуляться, но кроме этого он заходил в библиотеку, стараясь отыскать в ней редкие труды по чарам. Антонин же с примерным смирением не выходил даже за дверь комнаты. Он тренировался, читал и изредка присоединялся к Тому, разгадывающему загадку ожерелья.
— Ты можешь выйти хотя бы ночью, — предложил Том.
Долохов мотнул головой.
— Если встречу мракоборца, он быстро заметит любую маскировку или оборотное.
Уверенность, с которой он это сказал, не оставляла простора для споров. Очевидно, что Антонин проверил своё утверждение на собственной шкуре.
— Расскажи мне о том, как ты создаёшь заклинания, — попросил Том, откладывая чёртово ожерелье.
Через полчаса Риддл осознал, что сидит за столом и записывает слова Антонина. Тот был хреновым лектором, было очевидно, что сам он действует всегда в основном интуитивно, но общую суть из — «Ну… э… концентрация важна и латынь, да…» — Риддл улавливал, проводя параллели с тем, что уже знал раньше. Некоторые моменты удавалось выяснить, задавая уточняющие вопросы.
Лекцию Долохова прервал спасительный звонкий стук в окно. Риддл впустил сову, не удержавшись от взгляда на унылую стену соседнего здания, и отвязал письмо.
 
Юстин сообщал, что новых данных о Антонине не поступало и последнее место, где он был замечен, — Италия.
— Отсыпайся, завтра ты наконец сможешь выйти из отеля. Мне понадобится твоя помощь в поиске одного фолианта, в котором, возможно, найдётся полезная информация.