"Бис" для суфлёра (СИ)

Гермиона отошла к столику с напитками, Ирма её догнала. Стоило им взять по бокалу шампанского, как заиграли заколдованные инструменты. Все принялись занимать места.
Белые лавочки перед богато украшенной церемониальной аркой стояли в один ряд. Высокая, из блестящего на солнце серебра, арка была обвита цветами — Гермиона даже не знала их название, а в центре, над землёй парила чаша, похожая на думосбор, с выдавленным узором на внешней стороне.
Они расселись, миссис Принц сидела справа от Гермионы, и девушка невольно выпрямилась, напрягая спину. Том сидел слева. Слишком близко. Он не только бедром касался её, он прижимался всем телом.
Антонин вышел к арке. Гермиона прослезилась. Он выглядел… не как Антонин — причёсанный, гладко выбритый, в идеальном сером костюме — он меньше всего походил на Долохова, которого она знала, которого все знали. А потом все гости обернулись, и Гермиона наколдовала себе второй платок, увидев, как Эйлин ведут к алтарю её отец и сын. Лицо Эйлин сияло радостью. Платье купалось в лучах солнца — какого оно цвета? Белое? Жемчужное? Серебряное?
Северус и мистер Принц шагали рядом, оба в чёрных костюмах.
Гермиона пропустила слова клятв, сдерживая рыдания, но с удовлетворением заметила, что миссис Принц тоже промокнула глаза. Впрочем, это были всего лишь две жалкие слезинки. Гермиона сменила три платка.
А потом был поцелуй и поздравления.
Том взмахнул палочкой на её лицо, Гермиона почувствовала магию косметических чар, и это её здорово отрезвило.
— Спасибо, — вспыхнув, пробормотала она.
— Не похоже на тебя, — сказал он, окидывая её оценивающим взглядом.
— Я просто очень рада за них, — защищаясь, протянула Гермиона.
— Я думал, что, когда люди радуются — они улыбаются.
— Каждый радуется по-своему, — сухо ответила девушка.
Она нашла взглядом Ирму и Эмис, рядом с ними стояла Эйлин и миссис Принц, и Гермиона, многозначительно взглянув на Тома, направилась в их сторону. Женщины улыбнулись ей, впуская в свой кружок.
— Вы только посмотрите на него, — протянула Ирма, судя по лицам остальных ведьм, не в первый раз.
— Абраксас? — веселясь, спросила Гермиона.
Ирма отмахнулась.
— Ростислав, — многозначительно произнесла Эмис, поиграв бровями.
Гермиона фыркнула.
— Это разобьет сердце Абраксасу, — посетовала она.
— Как только он станет Министром, почитательниц у него прибавится, — сказала миссис Принц, улыбаясь.
Видела ли когда-нибудь Гермиона её улыбку? Вряд ли.
— Думаете, он победит на выборах? — поинтересовалась Эмис.
— Однозначно, — ответила ведьма. — Мы будем голосовать за него. И не только по той причине, что он друг нашей Эйлин, — добавила она. — Абраксас — сын своего отца, а я достаточно хорошо знала Септимуса. И после того, как я увидела отношение Абраксаса к обычным людям, маглам, могу сказать — он превзошёл отца. Лучшего Министра нам не найти.
Гермиона задумчиво нахмурилась, анализируя сказанное. Она была согласна с миссис Принц — Малфой действительно был неплох. И Грейнджер сомневалась, что лояльное и терпеливое отношение Абарксаса к маглам — игра на публику.
Музыка заиграла громче, и всех дам разобрали мужчины. Ростислав пригласил Эмис, Абраксас — Ирму, и та, кажется, снова сменила приоритет, мистер Принц пригласил Эйлин, Антонин — миссис Принц, а Том утащил Гермиону, даже не спрашивая, хочет ли она танцевать. Юстин остался один. Но ненадолго. Во время следующей песни все поменяли партнёров. Кроме Гермионы. Её Риддл от себя не отпустил. Не то, чтобы она хотела потанцевать с Абраксасом, но всё же ей хотелось иметь выбор.
Немного позже, когда спустились сумерки, высасывая цвета из окружающего мира и даря только красно-розовый, цвет зари, Гермионе удалось отбиться от Тома, и подобраться к миссис Принц.
— Миссис Принц, — начала она, но ведьма её прервала:
— Аманда, — сказала она, — вы можете звать меня по имени.
— О, — протянула девушка, — тогда просто Гермиона, — она улыбнулась. — Аманда, я давно хотела обратиться к вам с предложением. Вы не хотели бы пройти обучение на изготовление антиликантропного?
 
Ведьма задумалась, отведя взгляд в сторону.
— Да, я думаю, сейчас достаточно удобное время. Эйлин и Северус устроены, так что я вполне могу заняться этим. Но для чего вам обучать кого-то? — поинтересовалась она. Слизеринка.
— Я хотела бы разделить ответственность, на случай… непредвиденных обстоятельств. Всякое может произойти…
— Я вас поняла, — произнесла Агата. — Что ж, пришлите письмо с датой, когда вам будет удобно встретиться, Гермиона.
Грейнджер просияла и кивнула.
***
После праздника они вернулись в поместье Тома. Гектор уже отдыхал, поэтому девушка не спешила домой. Вообще-то она планировала остаться с Риддлом. Но его, кажется, сегодня было слишком много, и она подумывала о том, как аккуратно сбежать к себе, чтобы просто побыть одной.
У Риддла же были другие планы.
Как только они шагнули из камина, он запер его, подхватил Гермиону на руки, и понёс в свою спальню, не обращая внимания на сопротивление.
— Том, — протянула она, цепляясь за его плечи.
— Я хочу тебя, ведьма, — сказал он. — С самого начала этого длинного вечера. И ты заплатишь мне за каждый взгляд каждого мужчины в твою сторону. — Его глаза потемнели от возбуждения. — Ты — моя, Гермиона. И никто не прикоснётся к тебе.
— Не то, чтобы кто-то хотел, — буркнула ведьма.
— И лучше бы им не хотеть этого, — злобно процедил Риддл.
========== Глава 41. Две встречи ==========
Закончив работу в лаборатории, Гермиона поднялась в столовую. Гектор остался поэкспериментировать с зельями для Гиппократа, поэтому ужинать ей пришлось в одиночестве. Тишину разбавляло только одинокое позвякивание приборов о посуду, и шелест перемещающихся домовиков. Плам уже стал полноценным членом команды — ему доверяли серьёзную работу, и Гермиона краем глаза наблюдала за большими ушами, всё ещё покрытыми детским пушком, когда он носился из одного угла в другой — эльфы перемывали фамильные сервизы.
В окно постучала сова. Гермиона вздрогнула от резкого звука, прервавшего тишину. Пока Эпл отвязывала письмо от лапки птицы, Гермиона гадала, кто мог написать. Точно не Сметвик — тот заходил с утра, чтобы переговорить с Гектором лично, и не Миранда — у неё был отпуск. Возможно, мистер Белл. Что-то случилось в приюте? Или миссис Принц…
Эпл протянула ей письмо и испарилась.
Нобби Лич.
Оглянувшись, нет ли поблизости дяди, Гермиона раскрыла конверт. Нобби приглашал её на встречу в его кабинете завтра утром. Это было странно. Пожав плечами, Гермиона уничтожила письмо.
Ладно, ничего не должно случиться, если она просто узнает, чего хотел Лич. Вряд ли он стал бы приглашать её на свидание, предложив прийти в Министерство, верно?
Отодвинув недоеденный ужин, Гермиона отправилась в свою комнату, которая уже успела превратиться и в её кабинет. На столе в хаотичном порядке валялись заметки, но место в самом центре сияло пустотой. Каждый вечер она высчитывала формулы для создания ритуала снятия проклятия, каждый вечер она терпела неудачу. Кажется, она забыла, когда в последний раз спала больше пяти часов.
А ещё она стала терять вес. Она решила, что обращаться в Мунго с такой проблемой нет смысла, поэтому просто старалась ввести хоть какое-то подобие распорядка дня, больше есть и спать, но в конечном итоге забрасывала эту идею. Ежедневно. Под глазами залегли тёмные круги, волосы потускнели, но косметические чары ещё спасали ситуацию.
 
Вновь провозившись до поздней ночи, Гермиона испепелила очередной пергамент.
Несмотря на то, что глаза горели и слипались, и пока она сидела за столом, и пока принимала душ, стоило девушке лечь в кровать, как желание спать исчезло. Голову забивали мысли. Она перескакивала с одной проблемы на другую, и это, кажется, выматывало ещё сильнее, чем физическая или умственная работа.