"Бис" для суфлёра (СИ)

— Кое-что я и так знаю.
— Например? — лениво бросил Том.
Она вздохнула.
— Ну, на сколько я поняла, ты вырос в магловском приюте, а потом, будучи взрослым, нашёл, к какому Роду ты принадлежишь, и принял его.
Риддл хмыкнул.
— Да, что-то вроде того, — он неопределённо повёл плечами. — А что насчёт тебя? — лениво спросил маг. — И этого? — он провёл рукой по правому предплечью девушки, снимая косметические чары. — Кажется, ты мне так и не поведала эту историю.
Тело Гермионы на секунду напряглось, но потом вновь расслабилось.
— Это… сложно, — сказала она.
— Думаю, я смогу понять. Ты мало рассказываешь о прошлом.
— Ты тоже, — парировала девушка.
Риддл тяжело вздохнул, и притянул ведьму в объятия.
— Ты никогда не спрашивала.
— Справедливо, — согласно кивнула Гермиона. — Что ж, я расскажу тебе то, чего не знает даже Гектор. — Она грустно усмехнулась и тяжело вздохнула. — Большую часть жизни я думала, что являюсь маглорождённой. Мои родители не пользовались магией. А это, — она продемонстрировала шрам, — последствия… жестокости. Для меня это напоминание о том, что на самом деле нас определяет не кровь, а поступки и суждения.
Том молчал, слишком ошеломлённый, чтобы что-то сказать. Как наследница древнего Рода могла думать, что она — грязнокровка? Для чего это нужно было её родителям? И кто может быть настолько жесток к девушке, чтобы оставить такое позорное клеймо на её коже?
— Сколько тебе было, когда…
— Восемнадцать, — ответила Гермиона, опережая его вопрос.
— И когда ты узнала, что ты не…
— Гораздо позже, — проговорила девушка, — фактически, встретившись с сэром Гектором. До этого я сомневалась.
Риддл удивлённо приподнял брови. Выходит, что она до двадцати семи лет считала, что является маглорождённой. И то, что он воспринимал её необычное поведение, как результат воспитания в другой стране, с более свободными нравами, на самом деле могло объясниться отсутствием воспитания вовсе. Но в то же время, она определённо знала этикет, умела танцевать. Видимо, её история чуть более сложная, чем кажется на первый взгляд. Не просто книга с загадками, а целая серия книг, в которой одна и та же информация раскрывается каждый раз с новых сторон.
И ему это нравилось и не нравилось одновременно.
***
Гермиона пришла в поместье Риддла за полчаса до церемонии.
Том стоял спиной к камину, поправляя цветы в букете, таком же безукоризненном, как и он сам. Волшебные светящиеся розы, неестественно белого цвета. И он, высокий, в зелёном, почти чёрном костюме и такого же цвета мантии, чёрные, как смоль волосы, волосок к волоску. Ладно, Том всегда выглядел идеально. Но это не помешало ей залюбоваться им.
Том повернулся, услышав, когда она ступила на ворс ковра. Он пробежался взглядом по её фигуре и удовлетворённо кивнул. Это было почти обидно. Он оторвался от цветов и направился к ней.
— Ты выглядишь потрясающе, — протянул Риддл.
— Спасибо, ты тоже, — суховато ответила она.
Его бровь взлетела в немом вопросе. Гермиона закатила глаза и пошла к креслу.
— Что? — всё же спросил он, проводив её взглядом.
— Я собиралась больше двух часов, и всё, что ты можешь сказать, что я выгляжу потрясающе?
Риддл показался озадаченным.
— Ну, ты всегда хорошо выглядишь…
— Да неужели? — хмыкнула ведьма.
— Да, но…
— Что? — она скрестила руки на груди.
Вместо ответа Риддл направил на неё палочку. На её платье. Оно стало зелёным, почти чёрным, вместо багрово-красного, а разрез от пола до бедра исчез. А потом на её волосы, и причёска, которую она собирала вместе с Черри, распалась; волосы красивыми кудрями спустились на плечи.
— Так намного лучше, — сказал он.
Гермиона прищурилась.
— Ты знаешь, что направлять палочку, не предупредив, невежливо?
Риддл пожал плечами, делая шаг к ней.
— Мне кажется, мы знакомы давно и достаточно близки, чтобы я мог сделать это, — мурлыкнул он, обнимая девушку за талию.
Грейнджер подавила порыв сказать ему, что потому-то она и не хочет, чтобы его палочка целилась в неё. Но он умело её отвлёк.
 
Риддл слегка отстранился. Его глаза потемнели.
— Я не хочу, чтобы кто-то смотрел на тебя, — сказал он.
Гермиона подавилась воздухом от возмущения.
— Может быть, мне лучше остаться здесь? — ядовито спросила она.
— Может быть, — вполне серьёзно ответил Том.
Грейнджер поспешно вырвалась из кольца рук, опасаясь, что он зацепится за свою мысль.
— Ладно, нам пора выходить, — она направилась к букету, — оставь свои собственнические замашки тут.
Риддл проследил за ней взглядом, но больше ничего не сказал. Они подошли к камину, и он притянул её к себе, намного ближе, чем требовалось для комфортного перемещения, достаточно, чтобы контролировать её.
Они оказались в гостиной Долохова. Их встречала миссис Принц. Антонин и Эйлин, очевидно, готовились к церемонии. Увидев пару, миссис Принц слегка приподняла брови, но в целом выражение её лица не поменялось.
— Миссис Принц, — Том галантно мазнул губами по тыльной стороне руки. — Поздравляю вас!
— Ох, мистер Риддл, — улыбнулась ведьма, — благодарю, — она приняла протянутый букет, — проходите в сад, почти все гости уже собрались. Мисс Грейнджер, — женщина кивнула Гермионе, слегка улыбнувшись.
— Миссис Принц, — Гермиона изобразила подобие реверанса.
Том снова притянул её к себе и уверенно направился в сторону сада. Гермиона нахмурилась. После открытия приюта Риддл стал слишком… собственником. Возможно, это проявлялось и раньше, но всё же что-то произошло, потому что теперь ей стало окончательно некомфортно рядом с ним.
Гостей было немного. Малфой, Лестрейндж, Ирма — Оскар остался дома с Алисой, Эмис — её мужа не было в стране, Гермиона, Том и Антонин… О. Нет. Это не Антонин.
Он стоял отдельно от всех, явно смущённый — точно не Антонин, но это явно был Долохов. Семейное сходство было поразительным.
Гермиона попробовала вырваться и отойти от Тома, но он только сильнее прижал её к себе. Он смотрел прямо на неё. Судя по всему, всё время, пока она разглядывала Долохова. Наверное, он недоволен. Скорее всего.
— Том, — прошипела она.
— Будь. Рядом, — сказал он сквозь зубы.
И потащил её к Лестрейнджу и Малфою.
Ирма и Эмис стояли ровно посередине между Абраксасом и Юстином на одной стороне, и Ростиславом — на другой, шушукаясь и бросая взгляды на всех магов по очереди.
— Отпусти меня, — снова шикнула она, мечтая хотя бы о том, чтобы вырваться к подругам.
— Юстин, Абраксас, — приветливо поздоровался Том; его лёгкий тон совсем не соответствовал руке, крепко сжимающей её талию.
Мужчины обменялись приветствиями, сделав дежурные комплименты.
Гермиона вырвалась. До церемонии оставалось всего пять минут, и она не собиралась тратить это время на светские беседы с мистером-будущим-министром, мистером-заместителем-будущего-министра и мистером-собственником-я-управляю-всеми-вами. Вместо этого она направилась прямиком к Ростиславу. Риддл пошёл за ней.
А, они все пошли за ней.
Стараясь избавиться от появившейся в голове назойливой картинки утки с выводком утят, Гермиона натянула искреннюю улыбку.
— Добрый день, — поздоровалась она.
Долохов неуверенно улыбнулся.
— Здравствуйте.
Блять.
Ну конечно он не говорит по-английски.
— Здравствуйте, — сказала Эмис, улыбаясь.
Гермиона метнула в её сторону ошалевший взгляд; ведьма слегка пожала плечами.
На лице Ростислава отобразилось такое облегчение, будто с него сняли круцио после долгой пытки.
Он и Эмис завязали разговор, та иногда переводила им его слова, а его — им.
 
— Антонин много о вас рассказывал, — сказал Том; из его слов Гермиона поняла только Антонин, а ещё, что она чувствует себя невероятно глупо.
Долохов что-то ответил Тому — в карих глазах сиял восторг. Вряд ли он ожидал, что здесь найдётся целых два человека, говорящих на его языке, помимо его брата, конечно. Ладно Эмис, но Том… Есть хоть что-то, чего он не знает?