Истинный облик Лероя Дарси (СИ)
— Я обязательно должен ходить в школу? — напирал пацан, а я едва сдерживал смех.
— Конечно, иначе кто меня будет содержать в старости? — я состроил скорбную гримасу.
— За кого ты меня держишь?! Твой муж моложе тебя на десять лет, и полон дом детей!
— Я ещё не выбрал того, с кем буду встречать старость, — я чмокнул Руи в висок и ссадил на пол. — И кому, возможно, испорчу жизнь своим присутствием.
— Хорошо, если все они откажутся от тебя, дед, я, так и быть, выделю тебе диван! — мальчик стучит себя кулачком в грудь.
— По поводу чего такая искренняя клятва? — на кухне нарисовался Свят, выуживая из холодильника стопку заранее припрятанных холодных бутербродов.
— Второй дед? А ты ничем смертельно не болен, ну так, на всякий случай? — сосредоточенно осведомляется Руи.
Свят давится, долго и надрывно кашляет, а потом садится перед малышом на корточки.
— Рыженький, ещё одна такая фраза, и я таки от напряжения коньки отброшу. Ты зачем интересуешься? — хрипловато спрашивает Макеев.
— Лерк боится оказаться на улице в глубокой старости.
— А-а-а! Не парься! — хриплый голос русского беса срывается на заговорнический шёпот. — Лерк никогда не состарится, он просто об этом не знает. И я умру с ним в один день, потому что обещал ему это на нашей свадьбе.
Я беру один из уцелевших при падении бутеров, укоризненно цыкаю и иду в кресло с полной кружкой горячего кофе. Внук догоняет и обнимает за ноги:
— Вот видишь, Лерк, Свят всегда будет с тобой. Не бойся!
— Спасибо за разведданные, малыш!
Руи уносится, и теперь очередь Макеева опуститься передо мной на колени.
— Любовь моя! Когда Илья вернётся с Заечкой из Дубая, я выхожу на работу. Его офис в Париже, поэтому…
— Тебе нужна машина?
— Будет служебная!
— Не забывай, хоть я и в декрете до полутора лет, но кому-то придётся сидеть с Макс, когда у меня будет работа в модельном агентстве, — я поиграл бровями.
— У нас вон полон дом омег. Пэтч. Мирро. Пай.
— Пай, скорее всего, поселится на Шанзелизе. Пэтчу забот с Крисом хватает, а Мирко… Мирк тоже работает, если ты помнишь.
— Что ж, решение придёт само собой! — Свят подмигнул и откусил добрую половину моего бутерброда.
Завтра моей принцессе и Дарию исполняется семь месяцев. Маленькому Кристиану полтора. Руи — скоро шесть лет. Осталось обзавестись потомством моему Заечке и Мирро. Осталось найти счастье для Фабио Нери и…
Четырнадцатого июня вернулись из романтической поездки Илья и Пай. Мне показалось, что мой мальчик засиял ещё больше, а вот Ламерт как-то похудел. Супруг Престона мрачно пояснил, что отдых был омрачён постоянным вниманием арабов к Паю. Появился там некий принц Медан Абду’Саах, который, игнорируя наличие мужа, не оставлял юношу в покое. Цветы, дорогие подарки, визиты — всё это заставило специального агента сменить отель и затеряться, чтобы сберечь остатки драгоценных деньков «медового месяца» и собственное спокойствие. Пай опустил ресницы и пожал плечами: такое впечатление, что арабского принца заметил только Илья, а сынуля летал где-то в розовых облаках.
— Ты привыкнешь, Илюх! Я ж привык! — оптимистично произнёс Макеев и предложил отпраздновать Всемирный день донора крови, аргументируя тем, что это законный праздник всех мужей Дарси, ибо Лерк и его генетический материал пьют кровь альф на протяжении уже двух лет.
Сказал всё Свят с таким серьёзным лицом, что я почти обиделся, ну… сделал вид. Но потом посмеялся со всеми.
Вечеринку-барбекю на свежем воздухе мы замутили, ведь приезда молодоженов ждали, ещё и надеясь, что будет сообщена долгожданная новость. Но Пай и Илья молчали. Альфы ответственно надирались ромом и вискарём под каштаном, омеги приканчивали третью бутылку шампанского за столиком, сидя в плетёных креслицах. Вернее, это Мирко с Паем, а Пэтч потягивал жутко полезный яблочный сок и считал минуты до кормления.
— Ну дак, вы, блин, скажите или нет?! — вдруг не выдержал Свят. — Ламертин, ты пополняешь ряды счастливых отцов или… А то у нас тут гинеколог в стойле без дела застоялся!
Анри немного нахмурился:
— Подобный прессинг неуместен! И в каком смысле… в стойле?!
— О-о-о, злому доку больше ничего не наливать! — шепнул мне Задира, но Роше завёлся.
— Свят, ты периодически забываешь, что мы уже серьёзные семейные пары и…
— Док, да ты чего?! — Макеев полез обниматься. — Обиделся?! Ну прости, самый серьёзный из семейных пар!
Мирро встал из уютного креслица, покусывая губу:
— Анри, милый, не злись. Не надо срываться на родных, если у меня ничего не получается.
Вечеринка медленно сливалась в унитаз. Анри молча засопел, вскочил и подошёл к Владмиру. Свят остервенело сгрызал ноготь на левой руке. Я переглянулся с Ильёй, надеясь, что у нашего убеленного сединой старика и на этот случай найдётся мудрый совет. Но… Ламертин ограничился пожатием плеч. Лерк Дарси медленно поднялся над притихшим собранием.
— Вот что, дорогое семейство, пошумели? А теперь слушаем папу! Семья — для нас формат уже маловат. Семнадцатья, вот счёт на настоящий момент, и это, я думаю, не предел. Да, Анри прав, мы должны быть серьёзными в важных вопросах, если дело касается ответственности и детей, но… Свят прав в том, что может расслабиться и пошутить среди людей, которые не могут и не должны на него обижаться, потому, что любят его. Разве, не так, док? Не хочешь ничего слышать о суррогатном отце? А Мирро, мой милый нежный мальчик, уже наконец-то должен обрести радость! Поэтому… муж… мужики… как бы это сказать… вы не против потерпеть заразу и регулярно бриться ещё девять месяцев? Если я выношу малыша Анри и Мирки, никто же не станет возражать? Мне только сорок три, и я просто ас в вопросах родоразрешения… Эй?! Ну, что вы все сразу начали орать?!
Десять пар глаз смотрели на меня немного в ахере. Из них одна — небесно-голубая, мучительно решала вопрос о степени тяжести моего наказания; другая — тёмная, оплывала слезами.
— Татенька! Сумасшедший мой, любимый, татенька! — Мирро уже висел на моей шее, покрывая меня поцелуями. — Чего… ты… удумал?! Нет… не ты! Мы столько тогда пережили! Не хочу! Не смогу! — молодой человек, задыхаясь, глотал рыдания.
— И верно! Супер Лерк, хватит так неистово защищать Дарси-сити. Мы не отправляем тебя на покой, но для подобного подвига ведь есть и другой кандидат! — солнышко моё, мой Солнечный зайчик уже подходил к нам, а сзади его обнимал Ламерт.
Владмир обернулся, вытирая мокрые глаза и щёки:
— Па-а-ай?
— Да! — просто ответил Престон и лучисто улыбнулся. — Это мысль мне пришла в Дубае. С нами отдыхала семейная пара, в которой омега выносил одновременно своё дитя и ребенка сводного брата. Ты ведь можешь сделать такое ЭКО, Анри? Помести в меня сразу мою яйцеклетку и Мирро. Мы станем родителями одновременно. Вы… согласны?
Пай поднял светлые серые глазки на мужа. Илья кивнул и сладко поцеловал супруга в уголок рта.
Роше закрыл лицо ладонью:
— Прости…те меня. Конечно, семья… Чёрт меня подери, семнадцатья! Я… счастлив, что вы все рядом… со мной! — плечи дока затряслись, и маленький чех бросился утешать своего мужчину. Макеев с облегчением выдохнул и погрозил мне кулаком.
Следующие три месяца у семьи была единственная тема для разговора. Экспертами-консультантами по ЭКО стали все, включая шестилетнего гения Руи. Мы считали циклы Пая и Мирро, обсуждали белковое диет-питание будущих отцов. В общем, когда в начале сентября всё, наконец, обрело чёткий план и сроки, накануне ночью никто не спал. Кроме детей. Этих по очереди покачали и разложили по кроваткам волшебные руки Анри.
Когда я вместе со Святом спустился в час ночи на кухню, зажевать волнение, то обнаружил там всех. Пэтч, Роук, Задира, Ланс, Мирро и Анри, Пай и Ламерт. На шее Ильи уже висел законный кристалл Дарси.
— Помолимся сообща? — буркнул я и сунул нос в холодильник, не совершать же такое серьёзное действо на урчащий желудок? — Ну чего вы такие напряжённые? Тебе, док, вообще спать пора, чтобы завтра руки не тряслись. А ты, Заечка? Ламерт, неси своё Солнышко в люлю! Завтра ответственный день, а мандражировать позволительно только отцам, в смысле… дедам. Ну? Я поем за всех со Святом, так что идите спать!