Крошка Тим (ЛП)
Я снова подавил свои чувства, поднял простыни и лег позади нее. Она мгновенно отодвинулась назад, чтобы прижаться ко мне, прежде чем обнять меня за плечи. Я заметил, что на ней было не так много одежды, если не считать одной из моих рубашек, которую она, должно быть, схватила, пока я был в ванной.
"Мне жаль"- прошептала она. «Мне жаль, что я такой беспорядок в твоей жизни».
Я не ответил. Я почувствовал, как мое терпение иссякает. Я просто хотел заснуть и провел несколько часов в блаженном неведении о том дерьме, которое мой отец снова наваливал на меня. Но я также знал, что ей нужно все обсудить, иначе она сама не справится с этим.
«Думаю, я просто немного напряжена. И у меня не было особого шанса освободиться... я имею в виду... последние несколько недель... месяцев... были..."
Она не закончила это предложение, но я понял, что она хотела сказать. Я видел сообщения на ее телефоне, обсуждения с остальными членами семьи, которые умоляли ее перестать наказывать себя и снова присоединиться к ним. Может быть...
Теперь я был ее большой ложкой, ее голова лежала на моем левом плече, а моя правая рука обвивала ее живот. Импульсивно, моя левая рука скользнула под ее рубашку, а кончики пальцев скользнули по ее коже. Когда они прошли мимо ее пупка, я почувствовал, как легкая дрожь прошла по ее телу, и услышал ее вздох. Это не остановило меня, и пока моя рука скользила вверх по ее мягкому телу, моя рука поднимала ее рубашку, обнажая все больше и больше ее кожи. Если бы ей требовалось освобождение, чтобы я мог спать, я бы дал ей это освобождение и покончил бы с этим.
"Малыш!" - она почти заскулила, когда моя рука крепко схватила ее грудь, и я почувствовал, как ее твердый сосок прижался к моей ладони.
Я по-прежнему отказывался говорить. Вместо этого я позволил своей правой руке пройти вниз по ее телу и прижал ее к нижней части живота, прямо перед тем, как кончики моих пальцев коснулись ее лобковой кости. Ее дыхание уже стало тяжелым, и она втянула свою обнаженную задницу в мой пах, отчего мой член напрягся в рекордно короткие сроки. По какой-то дурацкой причине меня раздражало то, что в этот момент у меня встало.
Чувствуя, как твердый сосок все еще прижимается к моей ладони, я перестал массировать ее грудь, чтобы вместо этого ущипнуть этот выступающий маленький камешек, и был мгновенно вознагражден еще одним нуждающимся стоном от нее. Затем я, наконец, раздвинул пальцы правой руки и позволил кончикам пальцев скользить вниз по обе стороны от ее клитора, от чего все ее тело дернулось.
Я продолжил, скользя пальцами еще дальше, массируя ее половые губы, одновременно проводя ладонью по ее клитору. И тогда это произошло.
"О, детка! Да! Спасибо!"- я слышал, как мама тяжело дышит. «Мой малыш так добр к своей плохой маме!»
Я нахмурилась, наконец поняв, откуда взялась вся эта досада, которую я испытывал к ней. Однако прежде чем я успел что-то сказать по этому поводу, она заговорила снова.
«Будь хорошим мальчиком для мамы, малыш» - она застонала.
Внезапно мне захотелось закончить это. Меня больше не заботило, как следует ее разогреть или убедиться, что она достаточно влажная. Я просто продвинул правую руку дальше вниз, чтобы обхватить весь ее член, грубо помассировал его в течение секунды, а затем погрузил два пальца в ее канал.
Как только мои пальцы погрузились в нее настолько глубоко, что ладонь прижалась к ее клитору, я почувствовал, как она мгновенно достигла кульминации. Ее внутренние стенки сжались вокруг моих пальцев, когда она вытянулась и напряглась. Через несколько секунд она снова заговорила.
"О Боже! Малыш!"- она остановилась на секунду, чтобы отдышаться. «Маме это так нужно! Это было так давно! Ты так добр к мамочке! Какой хороший мальчик!»
Опять же, это было неправильно, потому что я чувствовал явный гнев внутри меня.
Я не хотел слышать ее счастливые стоны. Я не хотел слышать, сколько удовольствия я ей доставлял. Я не хотел слышать, какой я чертовски хороший мальчик. Неужели эти люди не могли хоть раз позаботиться о себе!?
Моя левая рука, которая до сих пор играла с ее грудью и сосками, быстро высвободилась из ее рубашки. Прежде чем она успела возразить, он прикрыл ей рот, останавливая ее невыносимые заявления об удовольствии. Затем я продолжил нападки на ее чувствительный лобок.
Мои пальцы внутри нее начали энергично двигаться, хотя я держал кончики пальцев прижатыми к ее верхним стенкам влагалища, пытаясь найти ее точку G. Я нашел участок ткани размером с виноградину, который казался губчатым, но ему не хватало ореховой текстуры, которую я чувствовал в Мии и Тесс, поэтому я не был уверен, сработает ли это. Я атаковал его, несмотря ни на что.
Я крепко держал руку на ее рту и заглушал ее извивающиеся стоны, даже когда она подняла обе руки, чтобы схватить меня за руку, и я почувствовал, как ее ногти впились в мою кожу. Хотя она лишь держалась за него, не пытаясь оторвать его.
«Почему моя работа всегда — сделать тебя счастливым?» -я зарычал, не прекращая нападения. «Почему именно я всегда должен заботиться о твоих потребностях и следить за тем, чтобы ты был счастлива!?»
Это привлекло ее внимание, ее глаза расширились и уставились на меня.
Я убрал руку от ее рта настолько, чтобы вытащить левую руку из-под нее и перевернуть ее на спину. Он снова быстро зажал ей рот, прежде чем она успела что-нибудь сказать.
Наклонившись над ней, мои пальцы все еще работали внутри нее, я посмотрел прямо ей в глаза.
«Логан связывается с гребаными насильниками, поэтому мне приходится рисковать своей чертовой жизнью, чтобы исправить это для тебя. Ты облажалась с Евой, поэтому мне придется позволить ей переехать в мой дом, чтобы исправить ее для тебя. Аарон испортил твой банковский счет, так что вместо этого возьми мой! После того, как тебе годами было на меня наплевать, ты однобоко решила переехать сюда, независимо от того, что я об этом думаю! Теперь мне придется отдать то немногое, что у меня осталось, чтобы избавиться от твоего проклятого мужа! Почему всегда мне приходится иметь дело с последствиями твоей ерунды!? А теперь ТЫ жалуешься МНЕ на стресс и необходимость освобождения?!"
Глядя на нее подо мной, по ее лицу текли слезы. Ее глаза исказились от печали, когда она отпустила мою руку, чтобы положить руки по обе стороны моего лица и осторожно провести большими пальцами по моим щекам, прямо под моими глазами. Однако в то же время ее бедра все еще терлись о мою руку, я мог видеть спазм мышц ее живота и все еще слышать ее приглушенные стоны.
Внезапно ее ноги раздвинулись, словно желая либо предоставить мне лучший доступ, либо пригласить меня идти дальше. Я подумал, что пришло время самому что-то вытащить из всей этой неразберихи, и быстро забрался между ее теперь широко раздвинутыми бедрами, но отказался вытащить пальцы из ее хлещущей киски.
«Подними ноги!» — твердо сказал я, сильно прижимая пальцы к губчатому пятну на ее верхних стенках.
Ее тело вздрогнуло, а веки затрепетали, но она подчинилась, подтянув ноги к своей заднице. Затем она положила их на матрас по обе стороны от моих колен и выдвинула бедра вверх, насколько смогла. Это было достаточно высоко.
Я поправил свою руку так, чтобы мои пальцы могли оставаться внутри нее, и моя рука не мешала тому, что я планировал дальше.
"Малыш!?" — спросила она, как только я убрал левую руку с ее рта и вместо этого схватил свой член, прижав его к ее отверстию. Не вынимая из нее пальцы, я тоже засунул в нее свой член.
«О , ЕБАААААТЬ!» - завопила она при внезапном вторжении. «МОЙ БООООООГ!»
Мне было все равно. Теперь это было для меня, а не для нее. Я безрассудно врезался в нее, пока не достиг дна, и ее руки не заметались подо мной. Мои пальцы теперь были зажаты между стволом моего члена и стенками ее киски, кончики пальцев прижимались к ее точке G сильнее, чем раньше. В то же время кончик моего члена стимулировал ее точку А, и, казалось, это было для нее слишком сильно.