Крошка Тим (ЛП)

Вспоминая встречу с ее адвокатом, я знал, что не смогу собрать достаточно денег, чтобы выкупить Аарона самостоятельно. Даже если бы я нашел способ, я все равно был бы несовершеннолетним и не смог бы купить дом, хотя я подозревал, что он все равно не позволил бы мне его купить. Я также не думал, что смогу взять кредит под залог нового дома и квартиры, чтобы расплатиться с Аароном через холдинг, созданный Джоном, потому что эти двое просто не стоили достаточно.
Однако для мамы и Евы это, очевидно, было чрезвычайно важно. Итак, я принял быстрое решение, несмотря на свое здравое суждение.
«Есть одна вещь, о которой нам действительно нужно поговорить с вашим адвокатом». Сказал я, снова привлекая внимание мамы и Евы к себе.
"Что такое?"
«Совместные счета. Я понятия не имею, как с ними поступают при разводе».
«Что теперь?» — спросила Ева.
«При разводе они разделили свое имущество. Это означает все, что имеет ценность, и любое из их имен на нем. У меня есть совместный аккаунт с мамой и Аароном уже несколько лет, а с января у меня есть еще один совместный аккаунт только с мамой. Когда мы открыли новый, я перевел те небольшие деньги, которые остались после того, как Аарон заплатил за обучение Логана, на новый счет, но теперь я понятия не имею, должны ли мы Аарону половину того, что там было. Я также не знаю, имеет ли он право на половину того, что есть в новом доме, поскольку мы открыли его после того, как она съехала, но до того, как она начала развод"
"Нет! Это полностью ваши деньги!». Мама протестовала. «Это твоя зарплата. Мы никогда не вносили ни цента на ваши банковские счета».
«Да, но ваши имена все еще значатся в счетах». Я пожал плечами. «Как я уже сказал, я не знаю, считаются ли они вашими».
" Тогда позвольте мне узнать!" — заявила мама, встала с дивана и пошла в спальню за телефоном, как я и надеялся.
Как только она вошла в дверь, я воспользовался возможностью сам встать с дивана и пошел в свою спальню, чтобы позвонить Джону и попросить его встретиться со мной в квартире на следующий день. Мне все равно придется там быть, поскольку кому-то, а именно мне, нужно было собрать всю мебель, которую сегодня выбрали девочки.
К тому времени, когда я закончил разговор и вернулся в гостиную, я обнаружил, что моя явно расстроенная мать сидит на диване с контуженным выражением лица, в то время как Ева отчаянно пыталась ее утешить. Когда она заметила, что я подхожу ближе, выражение лица мамы превратилось в чистую муку.
«Дорогой... мне очень жаль»- она умоляла. "Ты был прав. Аарон тоже получит половину твоих денег".
"Что!?" — крикнула Ева. — "Но… вы сказали, что вы двое никогда не переводили деньги на его счета. Вот как!?""
«Она сказала, что независимо от того, кто внес деньги, технически они считаются частью моего имущества, поскольку банк числит меня совладельцем с неограниченным доступом. И поэтому... Это семейный актив. Если бы это был сберегательный счет, который мы открыли для тебя в детстве, или депозитный счет, это было бы безопасно. Но..."
Мое настроение испортилось в тот момент, когда я услышал слово «задержание». Два года назад, когда мама повела меня в банк, чтобы открыть мне этот счет, она хотела открыть депозитарный счет. Я боролся с ней изо всех сил, потому что не хотел спрашивать их разрешения каждый раз, когда мне нужно было использовать деньги. Изменение моего настроения, должно быть, каким-то образом отразилось на моем лице, и мама неверно истолковала причину этого. Она сразу же начала плакать, постоянно извиняясь за то, что до сих пор доставляет столько хлопот.
Я проглотил гнев, сел рядом с ней на диван и просто обнял ее. Прошло много времени, прежде чем она закричала, хотя к тому времени она перестала извиняться. Вместо этого она начала умолять меня не оставлять ее из-за этого.
Я не мог поверить, насколько совершенно сломленной она выглядела. По крайней мере, это послужило еще одним доказательством того, как она на самом деле боялась потерять меня, давая понять, насколько тяжелыми для нее были последние несколько недель. Хотя, к моему удивлению, я не просто почувствовал к ней сострадание. Каким-то образом в глубине души я начал чувствовать небольшое раздражение. Даже раздражен. Однако я изо всех сил старался не развлекать эту необъяснимую смену настроения и сосредоточился на том, чтобы успокоить маму.
 
«Мама, все в порядке. На самом деле это не твоя вина» — сказал я, стараясь сделать свой голос как можно мягче.
"Нет! Это не так! Это нечестно. Он только что забрал все твои деньги за Логана. Ты только что снова начал откладывать. А теперь его снова забрали! Мне очень жаль!" - она просто продолжала рыдать.
Все это имело неприятные последствия. Я особо не думал о совместных банковских счетах, и то, что Аарон получил половину моего дерьма, было для меня такой же неожиданностью, как и для них. Я только попросил ее согласовать это с адвокатом, чтобы она провела ее в спальню, чтобы я мог ускользнуть и позвонить Джону. Я не хотел, чтобы она чувствовала себя еще хуже, чем она уже чувствовала, и стал немного отчаянным – или, скорее, нетерпеливым – пытаясь заставить ее перестать плакать.
"Мама! Это я потребовал совместный отчет. Банк рекомендовал вам открыть депозитарный счет, но это означало бы, что я не смогу ничего сделать с деньгами, не заставив вас или Аарона подписать его. Я сказал вам, что это мои деньги, поэтому у меня должен быть неограниченный доступ. Это было мое собственное решение. И еще я был тем, кто подтолкнул тебя начать развод. Ни в чем из этого нет твоей вины».
Снятие вины с нее заставило ее рыдания уменьшиться, но на этом все. Итак, я изменил тактику.
«Хорошо, смотри. Да, это отстой. Но я тебя не виню и уверен, что мы справимся. Если это то, что нужно для завершения всей сделки, пусть будет так. Мой банковский счет постоянно пополнялся, поэтому он продолжит пополняться и после того, как все это закончится. И, честно говоря,... всё так, как ты сказал. Он просто опорожнил его. Я мало что потеряю. Поверьте, ничего не изменится».
Почти все это, конечно, было ложью. Меня разозлило больше, чем я мог выразить словами, что благодаря деньгам, которые я вычистил через свои страницы разработчиков, Аарон снова забрал у меня тысячи долларов. И я ничего не мог с этим поделать, кроме как попытаться уменьшить сумму, которую он получит.
Если мама или Ева подозревали, что я только что сказал им невинную ложь, ни одна из них не хотела этого показывать. Настроение мамы улучшилось, по крайней мере, до такой степени, что она наконец перестала рыдать.
"Ты уверен?"- она спросила.
"Ага. Но, признаюсь, я не в восторге от того, что отдаю Аарону свои кровно заработанные деньги. Итак, завтра мы собираемся в HCC и записываемся. Мы оба. Это будет немного меньше, чем он получит от меня, и ты сможешь сказать судье, что ты учишься на курсах, а не безработная".
«Хм» — это был весь ее ответ, а также последнее, что мы услышали от нее за оставшуюся часть времени, проведенного на диване.
Когда пришло время идти спать, мама все еще держала меня за руку. Это не изменилось, когда я встал с дивана. Я не мог сказать, делала ли она это для того, чтобы найти утешение или буквально удержать меня, но я почувствовал, что вспомнил тот случай, когда я вернулся домой после того, как на меня напали перед домом. Тогда она тоже отказалась отпустить меня, и, как и тогда, это вызвало у меня смешанные чувства, поскольку я еще не знал, как с этим справиться. Хотя я помнил, как она молча решила в тот день залезть ко мне в постель, и, как и ожидалось, сейчас сделала то же самое.
Я снова удивился, так как мне пришлось сдержать внутренний стон, когда я вышел из ванной и обнаружил ее уже под своим одеялом. Раздражение и досада, которые я чувствовал из-за ее потребности, росли с каждой секундой, когда она навязывалась мне, и я просто не мог понять, почему.