Первое поселение (СИ)
Пока мы втроем шли молча, наговорившись еще на выходе из деревни, я продолжал варить в своем «котелке» мысли. И варил бы дальше, если бы не очередной жест Конральда, который указал нам молчать и остановиться — иначе перевести раскрытую ладонь, направленную в нашу сторону, было никак нельзя.
— Что там… — начал Аврон.
— Ш-ш-ш!
Мы шли лугами, бесконечными, как будто ничего другого на бескрайних равнинах вообще не могло расти. Только зеленая трава, местами высокая, выше пояса, а где-то пониже — точно подстриженная.
— Что та…
— Ш-ш! — теперь наемник заткнул уже меня. И присел, заставив потом и нас повторить то же действие. — Тихо.
В полусотне метров впереди нас из травы высунул голову здоровенный кабан, а следом за ним — еще несколько. Все вместе они вышли на тропу, некоторое время побродили по ней, рыская пятаками у самой земли.
А потом Аврон чихнул. Я машинально схватился за нож, готовый вонзить его в глотку любому зверю, который рванет в нашу сторону, но Конральд схватил нас обоих за шкирку и швырнул в траву, а потом нырнул туда сам.
— Да что ты…
— Тс-с! — он закрыл мне рот, а потом прислушался к происходящему.
С дороги слышался топот и редкие похрюкивания, но вскоре все стихло. Как только я смог говорить, сразу же накинулся на Конральда:
— Да какого⁇
— Жить надоело? Это же дикие кабаны! Они тебе брюхо вспорют, ты и пискнуть не успеешь, только кишки будешь с дороги себе в пузо засовывать! — заорал наемник.
Я сделал круглые глаза. Передо мной — опытный наемник, который должен всех рвать направо и налево, и сам кишки выпускать, в том числе и кабанам. И тут — такое!
— Что ты мне глаза таращишь? Жить надоело? — повторил он.
— Это же… обычные кабаны.
— Обычные, ага.
— Это сейчас сарказм был???
— Нет, не сарказм совершенно. Это и правда самые обычные кабаны, ничего в них особенного нет. Жесткое мясо, не слишком полезные шкуры. А еще острые копыта и пара клыков, которыми даже один кабан может легко убить единственного охотника. Я не думаю, что вы двое обладаете такими скрытыми навыками.
— Нет, — хором ответили мы, потрясенные тем, что от простых кабанов стоит ожидать такого.
— А вы думали, что я сейчас всех порежу? Махну раз, другой — и все, свежая свининка на ужин? — Конральд тяжело дышал, а потом оправился. — Кабан хуже волка. Тот, если почует угрозу, не всегда готов напасть. А вот эта тварь, если только ей покажется, что ты готов дать слабину — тут же отправит тебя к праотцам только потому, что встал у нее на пути.
— Мы поняли, — я попытался утихомирить Конральда. — Чего ты разошелся-то?
— Потому что были случаи, — уклончиво начал он.
— Мне уже рассказывали про то, что после войны множество диких животных бродило по округе, так что ничего удивительного. Много людей погибло?
— Дело не в том, что их погибло много, хотя это тоже важно, — негромко начал Конральд. — Дело в том, как именно они погибли. Погибли страшной смертью, которую никому не пожелаешь. А как вообще говорить об этом с теми, кто не понимает, через что мы прошли? Через что прошла страна, которой больше нет?
— Так, — я продолжил свой успокоительный тон. — Можно уроки истории на потом отложить, ладно? Мне сейчас куда важнее настоящее. Например, почему ты нас сгоняешь с дороги от простых кабанов, хотя, если посмотреть на ситуацию со стороны, получается очень странно, ты не находишь? Тоуда, одинокая девушка, молодая и довольно красивая, едет на коне через поля, но на нее не нападают, ей не страшно. Ну, быть может, ей и страшно, конечно же, но не до такой степени, как ты нам сейчас обрисовал встречу с обычными дикими кабанами. А ведь были еще и бандиты. Разбойники. Я думаю, что их гораздо больше. Аврон, — обратился я к другу, — разве я не прав? Разве не выглядит странно?
— Теперь ты понимаешь, что загадочное путешествие Тоуды на самом деле было куда проще, чем ты думаешь. Во-первых, я не думаю, что она на самом деле забралась так далеко на север. Бандиты не сидят слишком близко к Ничкам. Местная милиция их неплохо гоняет. Кроме того, точно тебе могу сказать, что кроме кабанов здесь есть и порядочное количество другого зверья. Бандиты могут сидеть в урочищах, оврагах, по берегам рек или озер. Где угодно можно попасть с такую беду, что сгоревший дом — это сущие мелочи. А наша Тоуда прекрасно прошла от деревни до деревни сделав огромнейший крюк!
— Ей кто-то помогал? — предположил я.
— И еще как помог, — ответил Конральд. — Кажется мне, что мы с вами, парни, влипли в нехорошую историю.
Прекрасный вывод, который можно сделать посреди дороги, в пыли, только что спасшись от кабанов. История, достойная лучших сыщиков, ложилась на плечи двух подростков и наемника.
— Может, стоит отказаться? — спросил Аврон.
— Отказаться от чего? — нахмурился я.
— Ну, вернемся в деревню, скажем, что Тоуда погибла в пожаре. Мы ведь никому не говорил об этом. И никто не мешает нам взяться за наше дело. Как ты хотел.
— Еще бы несколько минут назад я бы согласился с ним, — Конральд глубоко вздохнул. — Но сейчас хочется докопаться до истины. Не до справедливости, иначе я бы оказался лицемером. Просто до истины.
— Зачем тебе истина?
— Истина, парень, самый сильный рычаг воздействия. А доказательства — опора. И, как говорили великие, дайте мне точку опоры, и я переверну мир.
Глава 17
Селянин, наемник и бедолага
После того, как мы приблизительно выработали план действий — найти истину в деле с Тоудой, мы продолжили наш путь.
Но на самом деле мы и близко не представляли себе, во что можно ввязаться. Впрочем, предстоящие проблем несколько отодвигали от меня мысли о том, что ради повышения так называемого «уровня» мне предстоит добираться до городов, что нет каких-то университетов, как таковых — где создавали учителей, советников или магистров каких-нибудь.
Но специфика мира становилась чуть более понятной. Все очень фэнтезийно — еще, пожалуй, появятся какие-нибудь придворные маги! Когда я об этом подумал в первый раз, то не удержался от смешка.
Хотя ничего не было бы удивительного в каких-нибудь фокусниках, которые на благо страны делают что-нибудь фантастически странное. Но пока что самым странным из того, что я видел по правому берегу Нируды — отсутствие леса.
В то время как густые многолетние леса росли по левому берегу, здесь я видел отдельно стоящие рощицы, кривые деревца и редкие кустики. Иногда, конечно, попадался пристойный на вид лесочек, но почти всегда в нем оказывалось болотце, овраг, провал в земле, а иногда и крупные на вид звери.
Причем это почти никогда не были какие-нибудь олени или лоси. Или хотя бы те же зайцы.
Крупные дикие волки, которых отпугивало от нас лишь то, что нас было трое, а стаи сами по себе не были крупными, до четырех-пяти зверей. Не больше.
И они старательно избегали встречи с нами, хотя я был уверен на сто процентов, что если бы нас было меньше, если бы мы с Авроном шли вдвоем, если бы то была какая-нибудь женщина или ребенок — даже одна из этих диких тварей точно напала бы на путешественников.
Следов крови на дороге не было, но я бы не удивился, найдя останки. Конральд в тот момент точно прочитал мои мысли:
— Если ты боишься наступить в чьи-то останки, то не бойся. Не наступишь.
— Живность здесь выглядит угрожающей, — ответил я, даже не пытаясь скрыть испуг в голосе.
— Эта угрожающая живность после себя следов не оставляет. Они утаскивают тела подальше от дороги, а потом уже сжирают без остатка, — ответил наемник, которого несколько минут назад до усрачки напугали несколько кабанов. — И пока от них нет никакого средства. А все они — порождение войны.
— Про это я уже в курсе.
— Вот видишь, ты постепенно познаешь наш мир. Или, быть может, это еще и твой мир, но ты попросту забыл о том, что тоже когда-то жил здесь. Очень хочется узнать, кто же ты на самом деле.