Предатель. Осколки счастья (СИ)

— Почему? — удивленно спрашиваю Сергея Ивановича.
— Я подумал, что ваш начальник отдал моё дело неопытному юристу, но вы в деле просто асс.
Я чуть зарделась. Приятно.
— Спасибо, — сухо благодарю клиента, — главное окончательное решение, а до этого пока далеко. Но я не раскрыла все карты, — уже чуть мягче, в пол голоса раскрываю некоторые подробности Сергею Ивановичу.
— Вам с вашей внешностью можно идти в модели.
— Если это комплимент, принимаю, — серьезно отвечаю на неожиданный словесный пируэт, четко и равномерно отстукивая по полу каблуками своих ботинок.
— Вас подвезти? — неуверенно семеня за мной, спрашивает Станкевич.
Я представила, как я добираюсь до «Urvisa» в душном полном автобусе и тут же согласилась. Белый «Hyundai» доставил меня до работы за пол часа. Я попрощалась с Станкевич, который поблагодарил меня в десятый раз.
— Я вам позвоню перед следующим слушаньем, — улыбаясь бесконечным благодарностям Сергея Ивановича, предупреждаю своего клиента.
Сергей Иванович благодарно машет в ответ и растворяется в потоке несущихся по автотрассе машин. Я, быстро пролетев ряд ступенек у входа, захожу в теплый и уютный кабинет. Шесть пар внимательных глаз, мимолетно взглянув на меня, опустились к своим бумагам или мониторам. Юлия Валерьевна задержалась.
— Вас, Олеся Петровна, опять новая машина привезла?
— Вам так интересны подробности моей жизни? Моему клиенту просто по пути со мной. Подвез.
Я методично раздеваюсь и вешаю свою куртку в шкаф, чуть нервничая. И почему я так резко реагирую на неё. Уже можно забыть пируэты, которые выдавала Юлия перед носом Андрея, когда мы познакомились. И я поняла, что такое: «В любви все средства хороши». Юлия включилась в гонку с низкого старта. Я даже оторопела поначалу и отошла в сторону. Но Андрей оставил без внимания Юлькины пируэты. Что ж, дорога теперь полностью свободна. Правда, у моего мужа, бывшего мужа, новая пассия…
Я иногда не могу поверить, что за пару месяцев моя жизнь полностью изменилась…
Сердце предательски «ёкает» от мысли о сегодняшней встрече с мужем. Я покрутилась вокруг зеркала. Строгое платье с небольшим вырезом на груди. Андрею оно очень нравилось. Макияж чуть поярче и нездоровый блеск в глазах. Подхватываю на руки Марию и лечу по лестничному пролёту. Такси уже ждёт меня у подъезда. На ходу набираю Ланку.
— Ты уже дома? — взволнованно спрашиваю Лану.
— Да. Ты уже едешь?
— Мы уже в такси.
— Хорошо. Я спускаюсь. Буду ждать возле подъезда.
Лана хмурит брови, забирает Машку, и я смотрю, как родные мне люди машут мне рукой на прощание.
— Ресторан «Аристотель», — нервно диктую следующий адрес и молча, бесцельно разглядываю пейзаж за окном.
Я сняла пальто в гардеробной и, увидев знакомый силуэт, прохожу за столик, где меня уже ждет Андрей. Почувствовала себя русалочкой в тот момент, когда вместо хвоста у неё появились ноги, и каждый шаг дается с трудом и отзывается болью.
— Здравствуй, — коротко здороваюсь и присаживаюсь напротив.
Андрей отрывается от телефона и поднимает свои безумно красивые глаза на меня. Понимаю, что соскучилась и от этого ещё больше злюсь на себя.
Как справится с этим наваждением?
— Здравствуй. Хорошо выглядишь. Вина или шампанского?
Я смотрю в упор на него. Его любимое облачение «холодная колючка» включено, и я в полной растерянности. Что мне говорить и как себя вести. Выжидать дальше?
Я собираюсь с духом и выдаю: «Что ты хотел со мной обсудить?» Холодным, чужим голосом.
Андрей подзывает официанта: «Бутылочку шампанского. Дон Периньон». И небрежно переводит на меня свой взгляд.
— Нужно поставить все точки над и.
Я стараюсь смотреть отчужденно, расстановка точек начинает меня бесить. Как и его поведение. Будто бы тайком с помощником встречалась я, а не он.
Периньон в бокале передо мной. Пузырьки медленно поднимаются вверх, растворяясь в накаляющейся обстановке. У меня дикое чувство, что сегодняшний разговор закончится совсем не так, как я изначально думала.
— Я хочу, чтобы мы с тобой расстались, — Андрей делает большой глоток шампанского, — Официально.
 
— Представь, я тебя не держу. Ты можешь преспокойно отправиться к своей возрастной мадам, — наигранно спокойный тон дается тяжело.
— Представь, я так и сделаю.
— Можно было хотя бы извинится за своё поведение. Как долго это продолжается, Андрей?
— До того, как я встретил тебя.
Еще лучше! Я задыхаюсь от злости и понимания, что всё это время была запасным и ненужным аэродромом.
— Тогда зачем был весь спектакль — я, свидания, свадьба, рождение Маши. Мы же живые люди.
— Думал, что я забуду Марину. И она на тот момент решила разорвать наши отношения.
— А я так… Попалась между небольшими заминками между вами? — Я всё также наигрываю спокойствие и небрежность.
— Можно так сказать. Я заказал ужин для нас двоих. Так сказать, прощальный.
— Нельзя так с людьми, Андрей. Не все такие бесчувственные куклы, как ты. Без души и веры в людей. Ты разбил мою жизнь и так спокойно об этом говоришь. Лучше бы я тогда переболела ненужными чувствами, и всё вернулось на круги своя.
— Так получилось. Я только через время понял, что ты и жизнь с тобой — ошибка.
Я не знала, что сказать в ответ. Растоптанные чувства, смешанные с грязью и чувством обиды, перечёркнутые одним росчерком пера. Счастливые годы, оказалось, счастливые только для меня. Маша, в одночасье ставшая тоже ненужной игрушкой. За этот вечер отец ни разу не спросил за ребенка, которого он не видел больше месяца. Закипая как вулкан, огненная лава которого, наконец, прорвалась, я резко поставила бокал на стол и, вскинув подбородок, выплюнула в красивое лицо каждое слово: «Будьте счастливы, Андрей Борисович. Только сколько бы я искренне не желала вам счастья. Вам его вряд ли увидеть. Как вами игрались как с влюбленным мальчиком, так и дальше ваша роль будет такая же. На побегушках у юбки дамы, давно перепрыгнувшей порог бальзаковский возраст».
— Ты никто и ничто. И скажи спасибо, что я тебя подобрал, — всё та же ухмылка на лице Андрея.
Я выплеснула содержимое своего бокала на надменное ухмыляющееся лицо. Даже чуть полегчало…
— Пожалеешь, — прошипел Андрей. Шампанское струйками стекает с его лица и посетители соседних столиков, оглядываясь, внимательно смотрят на нас.
Резко встала и двинулась по направлению к гардеробной. Видеть полный презрения его взгляд — выше моих сил. И я хочу сейчас только одного — как можно быстрее покинуть заведение, в котором поставлена точка в трёхлетнем браке.
Только теперь я его ненавижу! Я вышла на ватных ногах, завернула за угол красивого сверкающего здания и опёрлась обеими руками об стену. Столько надежд разбилось в сегодняшний вечер и моя семья. Окончательно. Весь мир, казалось, кружился вокруг меня в диком танце под названием хаос. И этот хаос кружит вокруг меня давно. Я просто старательно его не замечала. А заметив, находила тысячу причин и оправданий. Я не могу поверить брошенных Андреем словам с пренебрежением и чувством невероятного превосходства. Не могу проверить, что я настолько безразлична человеку, который полностью занимал мою душу. Я вдыхаю воздух, но не могу дышать. И даже находясь на улице, я задыхаюсь. Моё сердце разрезали сейчас на живую и изрядно покромсав, так и бросили меня с большой открытой раной.
Что хуже? Знать, что твой муж изменяет тебе с любовницей или знать, что ты никто в жизни любимого человека, и он просто презирает тебя.
— Ты никто и ничто. И скажи спасибо, что я тебя подобрал, — звенит эхом каждое слово Андрея.
Я спустилась на колени. Снег кружился и падал мне на плечи и волосы. Я понимаю, что на улице мороз и жутко холодно, но совершенно ничего не чувствую. Злость кружит в душе, и я радуюсь этому чувству. Значит, ещё живы эмоции, пусть и такие чёрные и тягучие…
— Вам плохо? — Выдергивает меня из моего сумрачного мира пожилая женщина.