Эдгар По в России

Проверка багажа, документов была долгой, но и она закончилась. Часа через два пассажиры занимали места на пакетботе, идущем в столицу. Единственный, кто остался в тесном помещении таможни, был юный американец.
Русские таможенники уже привыкли к гостям из Франции, Голландии и германских земель. А вот появление американца их не обрадовало. Не из-за того, что чиновники питали какие-то предубеждения к представителям Нового Света, а просто потому, что среди них не нашлось знатока английского языка. Эдгар пытался общаться на французском, но без успеха. Не то его французский был плох, не то русские руководствовались какими-то загадочными инструкциями.
В ожидании переводчика таможенники не теряли времени зря. Вывернули вверх дном сундучок с одеждой и, отложив в сторону мундир, принялись внимательно изучать книги и записные книжки.
К изумлению Эдгара, наслушавшегося о строгостях русской таможни и русской цензуре, ничего предосудительного в его книгах не было найдено. Один из чиновников, с легкой гримасой брезгливости отложивший в сторону "А Journal of the Plague Yea"1 (букинистическая редкость, выигранная в карты у сослуживца), бережно, словно младенца, взял в руки "Qventin Durward" [5] и с уважением покачал головой. Стало быть, английский язык был не чужд русским, но они почему-то это скрывают.
Ближе к вечеру, когда Эдгар уже был готов упасть замертво от голода и усталости, прибыл переводчик — тучный господин, одетый в дорогое шерстяное пальто и модную широкополую шляпу, взирающий на окружающих с неким высокомерием. Вместе с ним явился и важный чиновник — немолодой, в хорошо сшитом мундире с непонятными для американца эполетами. Судя по тому, как забегали прочие таможенники, это был какой-то начальственный чин.
— Доктор Ишервуд, — отрекомендовался тучный, небрежно приложив палец к полям шляпы.
Важный господин представиться не соизволил. Вероятно, не счел нужным.
— Вы, как я понимаю, американец? — поинтересовался переводчик.
— Да, сэр, — нарочито кротко отозвался Эдгар, представляясь. — Эдгар Аллан По.
— Хорошо, — склонил голову доктор и кивнул одному из русских — самому младшему по рангу. — Запишите: Эдгар Аллан По.
— Эдгар Эллейн Поу, — высовывая язык от усердия, начал писать таможенник.
Доктор, проверив написание имени, махнул рукой — сойдет, обратился к По.
— Предъявите ваш паспорт, молодой человек, — потребовал он.
— Паспорт? — удивился Эдгар. — А что это такое?
— Документ, удостоверяющий личность, позволяющий вам пересечь границу Российской империи, равно как и любого другого государства. Или, — презрительно усмехнулся Ишервуд, — в Новой Англии он называется по-другому? Аусвайс? Нет, это по-немецки… Ну, давайте же быстрее, ночь скоро, — протянул доктор руку, нетерпеливо перебирая пальцами.
— Удостоверение личности? — удивился Эдгар. — У меня его нет.
От удивления у доктора отвисла челюсть:
— У вас нет ни паспорта, ни удостоверения личности? А как вы решились отправиться в путешествие без документов? А виза?
— А разве для этого нужны документы? — парировал По. — Я свободный гражданин свободной страны. Разве я похож на негра? Разве я не волен ехать туда, куда захочу? Зачем мне бумаги, если я сам в состоянии объяснить, кто я такой и что мне нужно?
Доктор не стал вступать в дискуссию, а лишь в растерянности сдвинул щегольскую шляпу набок.
— И что же теперь с вами делать? — раздумчиво произнес Ишервуд. — По российским законам лицо без паспорта является бродягой.
— Я бродяга? — возмутился Эдгар. — Я гражданин Северо-Американских Соединенных Штатов. Я служил в армии, защищал интересы страны. Вот…
Юноша подошел к столу, куда таможенники сложили его книги и бумаги, принялся лихорадочно искать послужной список, выданный по окончании службы. Не обнаружив, вспомнил вдруг, что оставил его у мистера Аллана. Да и чем мог помочь документ, выписанный на главного сержанта Перри? Пожалуй, только сейчас до По начала доходить нелепость ситуации.
 
— А как поступают с бродягами? — дрогнувшим голосом произнес он.
Начальственный чин, внимательно прислушивавшийся к разговору, любезно сообщил на хорошем английском:
— Беспаспортных иностранцев отправляют в полицейский участок, после чего направляют запрос в их посольство. Будет установлена личность, выдана соответствующая бумага, выправлен паспорт.
— А как долго?
— Сегодня пятница. В понедельник таможенники отправят рапорт о случившемся своему начальству — то есть мне. Через неделю-другую — не позже, точно вам говорю, последует запрос вашему консулу. Я его неплохо знаю, он все делает вовремя, но даже ему потребуется время. Пока мистер Миддлтон напишет письмо в Государственный департамент, пока в Соединенных Штатах ищут ваших родственников, могущих подтвердить вашу личность. Потом, соответственно, обратно. А до тех пор они будут пребывать в полицейском участке.
Эдгар не понял, что такое "участок", но догадался, что это что-то вроде тюрьмы или гауптвахты. В тюрьме ему пока сидеть не доводилось. Может, это даже интересно? Как там у Байрона: "Свободной Мысли вечная Душа, всего светлее ты в тюрьме, Свобода!" Вопрос только, сколько времени он там проведет? Прикинув, спросил:
— Месяца три?
Ишервуд утробно захохотал, закашлялся, а таможенник, сочувственно посмотревший на американца, вздохнул:
— Нет, молодой человек. Хорошо, если месяцев шесть, а то и все семь.
— И как же мне быть? — едва не разрыдался Эдгар. — Как же Греция?
— Какая Греция? — едва не в один голос спросили таможенник и доктор.
— Я еду в Грецию, чтобы участвовать в борьбе эллинов за освобождение!
— М-да, — произнес русский таможенник. Покачал головой, сказал что-то по-русски, перешел на английский: — Вынужден вас огорчить, юноша. Месяц назад турки подписали мир с Россией. Оттоманская империя признала автономию Греции. Возможно, если бы вы прибыли с полгода назад, война закончилась бы еще раньше, но увы. Мы не могли ждать, да и греки вряд ли знали о вашем прибытии.
Стерев улыбку с лица, важный господин что-то сказал доктору по-русски, и тот пошел просматривать бумаги. Вероятно, искал что-нибудь способное подтвердить личность американца. Не нашел ничего нужного, развел руками и, взяв путевой дневник По, принялся внимательно читать. Да как он смеет?! Мерзавец!
— Stay where you are, Mr. Poe!1 — прозвучал резкий, как удар хлыста, приказ русского таможенника, и Эдгар, ринувшийся на доктора, замер на месте, ощутив на плечах сильные руки.
— Успокойтесь, молодой человек, — уже мягче произнес русский начальник. — Вы же не хотите попасть под суд за нападение на должностное лицо? Do you want to be arrested? [6]
— No, I don't [7], — скрипнул зубами Эдгар.
Таможенный начальник лишь повел подбородком, и руки, удерживающие плечи юноши, разжались.
— Кстати, а как вы сумели проехать без документов через всю Европу? — заинтересовался таможенник. — В Англии, я еще понимаю, вас могли признать за бывшего соотечественника, но в Любеке? У господ германцев по части документов гораздо строже, чем у нас.
— Когда мы ожидали таможенного досмотра в Ливерпуле, капитан оказал мне любезность — предложил воспользоваться услугами шлюпки, а та доставила меня на рыбацкую шхуну.
— Понятно, — развеселился начальник. — Английский капитан не захотел неприятностей. Ведь это была его обязанность — проверить ваши документы перед отправлением парусника. А как вы сумели нелегально въехать в земли Германского союза?
— Почему нелегально? — обиделся По. — Я заплатил за свою доставку в Европу четыре доллара и меня высадили неподалеку от пассажирской пристани, где я купил билет на пароход. Никто не спрашивал документов. А разве это запрещено?