Могильщики талантов (СИ)
Шампанское выстрелило и обдало обоих ведущих редакторов. Все вздрогнули, кроме Наты, которая только моргнула. На лице её возникло смирение, словно именно так и ничем иным должно было закончиться открывание бутылки, и она об этом знала заранее. Ната стряхивала пену с кофточки короткими, вялыми, мелкими движениями, точно устала бороться.
— Взболталось на кочках, — Тантлевский выглядел как описавшийся пудель и говорил как описавшийся пудель.
— Ты фактически полпузыря убрал, — преувеличил Алексей. — Лучше тебе из-за стола не подниматься, пока не высохнешь, иначе коллеги неправильно поймут.
— А то они меня на праздниках не видели, — пробурчал Тантлевский, добавляя себе в коньяк тёплого шампанского. — Тебе налить, а то щас тост будут говорить?
— Давай глоток за здоровье генерального, — Астролягов выцепил из упаковки пустой стаканчик и поднёс к голышку бутылки. — А чего Нуцалханова с нами нет?
— Гайдар до быдла не опускается. Потом с шефом выпьют в кабинете, а на корпоративах он ни разу не был. При мне, во всяком случае.
Тяжело поднялся Матвеев, расправил плечи и выпятил пузо, утвердился на ногах. Гендиректор лучезарно улыбался.
— Спасибо всем, кто приехал!…
— Горе тем, кто прогулял, — прошептала Ната.
— Их ждут репрессии? — спросил Астролягов, чтобы привлечь её внимание.
Ната не ответила, но прокомментировал Григорий:
— Колхоз дело добровольное. Сегодня рабочий день, если что. Кто не горит желанием отдыхать, остался в офисе. Завхоз всех возьмёт на карандаш.
«Учёт как в армии, — смекнул Алексей. — Тут булки не расслабляй, иначе мигом найдутся желающие странного».
— А я хочу выпить за вас, — подвёл итог Матвеев. — За бухгалтерию, за сотрудников сбыта, за отдел вёрстки и дизайна, за корректуру…
— За корректуру, — слаженно загудело с ближнего ряда.
— И за редакцию…
— На костях которой держится наше издательство, — негромкой скороговоркой договорил Игорь.
— …За всех, кто составляет наше предприятие! — Матвеев выпил стоя и до дна.
— За предприятие! — Григорий полез чокаться пластиковым стаканчиком со всеми, до кого мог дотянуться.
Тук, хруп, — стукались борта.
— Дзынь, — озвучила свою версию Ната.
Астролягов запил шампанское коньяком и подумал, что надо было наоборот.
— Корпоративные игры будут? — спросил он. — Бег в мешках, перетягивание каната, ловля прыгунов с закрытыми глазами?
— Когда все упьются, — заверил Игорь.
— Любите садо-мазо? — спросила Ната.
Алексей демонстративно дёрнул плечами.
— Изо всех сил хочу этого избежать.
— Литрбол — вот наш тайм-билдинг, — Григорий раскрыл «Спайдерко Чинук», срезал плёнку с коньячной бутылки, раскупорил. — Кому налить?
«Вот же кони», — подумал Астролягов. Он обегал глазами сотрудников, большей частью незнакомых, которые тянулись за едой, переходили с места на место в поисках лучшей закуски и лучшего собеседника, но не торопились на площадку для корпоративных унижений, ожидающей поблизости, когда ей приведут в жертву офисных рабов.
Генеральный директор благодушно внимал сидящей слева от него дряблой женщине, похожей на курицу, а та воодушевлённо высыпала слова, придерживая на весу стаканчик, будто позировала фотографу или надеялась, что её снимут.
Подвалил Дима Иевлев, редактор-составитель фентэзи, бородатый мужичок за полтос, одевшийся на лесную гулянку в засаленные джинсы и мятую клетчатую рубашку. Так же, как наряжался в издательство.
— Хоть пообщаюсь с приятными людьми, — завёл он, бубня и пришамкивая. Казалось, Дима говорил бородой. — У вас конина осталась? Дизайнеры всё выжрали, оглянуться не успел.
— Дизайнеры могут, — признал Астролягов.
— У нас где-то целые коробки коньяка, сам выгружал, — Игорь огляделся, но ничего не обнаружил.
— Пока есть, потом отыщем, — Григорий взялся банковать. — Ната, будешь?
— Я шампанского, — быстро сказала Ната. — Я сама.
Все как-то незаметно оказались на ногах. Задерживаться на шатких табуреточках перед складными столиками казалось рискованным занятием. Игорь заметил это и поднял тост.
— Поскольку основные редакторы в сборе, есть предложение выпить за фундамент, на котором стоит издательство «Напалм».
— За материальный фундамент мы только что пили, — вставил Дима. — Теперь пора за духовный фундамент.
— Ну, за духовный фундамент! — с расстановкой провозгласил Григорий и все сразу опрокинули.
— За духовный фундамент выпили не чокаясь, — заметил Астролягов.
— Я хотел сказать, за духовную надстройку, — поправился Игорь. — У издательства есть материальный фундамент, а на нём зиждется духовная надстройка.
— Зиждется! — Дима воздел крючковатый указательный палец. — И теплится. Когда не прозябает.
— …Состоящая из креативных работников, — закончил Григорий.
— Которая выполняет на предприятии декоративную функцию, — трезво рассудил Ринат.
— Как свет у маяка, — Ната опрокинула пустой стаканчик и зацепила пластиковой вилочкой ломтик бумажной колбасы. — На него летят авторы и сгорают.
Астролягов подумал, что даже в московских газетах он не встречал такого циничного коллектива. В тёплой, почти семейной атмосфере сработавшиеся сотрудники знали о себе всё.
— Пришло время поднять следующий тост! — громогласно напомнил Матвеев, чем вызвал на директорской части женское оживление.
— Кто скажет тост? — выкрикнула курица, и отзыв не заставил ждать. Посредине другой ножки «П» поднялся кучерявый малый в фиолетовой футболке с жёлтой надписью «Urban ueban». У него был крупный нос, полуприкрытые тяжёлыми веками глаза и нагловатая улыбочка. Сальные плечи и круглый животик выдавали заслуженного деятеля умственного труда.
— Кто это? — спросил Астролягов.
— Жорик, наш отдел спортивной литературы в единственном лице, — просветил Григорий.
Дима быстро разлил по глотку шампанского и бросил бутылку в траву.
— Предлагаю выпить за присутствующих здесь дам! — трубным голосом объявил Жорик. — За украшение нашего издательства!
Бухгалтерия и отдел кадров зааплодировали.
— Ах, дамский угодник, — обронил Григорий.
— Жорик кардинально не прав, — внятно произнёс Игорь, оборачиваясь к своим. — В издательстве дамы как раз и делают реальное дело. Торгуют книгами, проводят финансовые операции, отчитываются перед государственными органами, а украшением являются мужчины.
Все полезли чокаться с Натой.
— Жорик банален и поэтому прав, — сказал Ринат. — За дам обязательно надо пить.
— Банальность беспроигрышна, — пожевал бороду Дима.
— Если рассудить, банальность потому и сделалась банальностью, что её часто повторяют ввиду справедливости утверждения, — Астролягову захотелось сказать что-то умное, и он с самым глубокомысленным видом расставил всё по полочкам.
— Про закуски не забываем, — напомнил Игорь.
— А что? Так и есть, если разобраться, — Дима согласился сразу со всеми. — Лучше всего продаётся тупая банальщина. Народу не хватает письменного подтверждения благочестивости своих повседневных действий. Вот читатели и берут романы с заурядными идеями, написанные доступным для них заурядным стилем, отвечающие их заурядному мировоззрению.
Ринат кашлянул.
— За всех я бы не сказал…
— Смотри на продажи. Они лучшее подтверждение, — кинулся Дима защищать свою серию. — Хочешь узнать, каков наш народ, зацени, что он читает запоем. Не выставляет напоказ как икону мейнстрима, а мощно хавает каждый день. Хавку выдают продажи. У сбыта спроси, что лучше берут. Ты не спрашиваешь, а я интересуюсь. Люди неразборчивы. Первым делом, раскупят что попроще.
— И что лучше расходится? — спросил уязвлённый Ринат.
— Сонники, травники, спортивная литература… Только её вообще не читают, она не для того предназначена. Лучше всего её класть под подушку, как делают многие наши пожилые покупатели.
— Можно привязывать к больному месту, — глядя куда-то вниз и в пространство добавила Ната.