Могильщики талантов (СИ)
Юрий Фёдорович Гаврюченков
Могильщики талантов
Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но и делающих одобряют.
1. ПРЕДСТОЯНИЕ
Крупный коричневый дом на Измайловском проспекте в леденящие душу времена свободного предпринимательства был выкуплен, выскоблен изнутри от пережитков прошлого, отделан дешёвым пластиком и наполнен литературными клерками. Коммуналки выехали, въехало издательство «Напалм».
Алексей стоял на крыльце, не решаясь взяться за ручку. Его немного потряхивало.
А было вот что.
* * *Автор ждал у чёрного хода, сжимая под курткой молоток. Редактор запаздывал, но сегодня обязательно должно было получиться. Тупой, как все издательские менеджеры, изверг ходил одной и той же дорогой. Автор знал это, потому что не всегда был автором.
Гонимый низменными потребностями, редактор мчался, не чуя под собой ног. Когда его суетливая фигурка приблизилась к дому, автор шагнул навстречу, выхватывая орудие возмездия. Редактор проскочил мимо, не обратив внимания. Он запыхался, мысли были только о еде, да и вряд ли бы узнал, потому что накрапывал дождик, а лик судьбы скрывался под глубоким капюшоном куртки.
— Салют! — с неприязнью выкрикнул автор.
— Здрав… — редактор замедлил шаг и обернулся. Он был похож на Луи де Фюнеса и не встречал в жизни по-настоящему больших неприятностей.
— Правка пришла! — известил автор и обрушил молоток на мокрую лысину.
Кость промялась, хлынула кровь. Редактор ахнул, схватился за голову. Он согнулся и повернулся спиной, защищаясь, но не устоял на ногах. Второй удар с противным треском размозжил затылок. Автор бил, пока шлепки молотка не сделались мягкими. Куртка и брюки были забрызганы красным, но убийцу это не смутило, в кустах ждала сумка с плащом до пят. Когда редактор перестал дёргаться, мститель поозирался. Он всё сделал быстро. В сумерках осеннего вечера не виднелось заинтересованных лиц. Далёкие прохожие смотрели на лужи под ногами.
— Получил? Распишись! — прорычал автор, но редактор не мог ответить и, тем более, расписаться в получении, он даже не дышал.
Убийца обежал дом, за кустами надел поверх куртки плащ, кинул окровавленный молоток в сумку и скрылся во тьме, ловко огибая собачье дерьмо.
2. ДОГОВОР
Работа сама нашла Астролягова, возвестив на всю квартиру громким телефонным звонком. Чёртова коробочка елозила по столу, светилась и трезвонила, будто в ней самый настоящий живой электромолоток рубил по стальной чашке.
«Надо сменить рингтон», — вызов сбил с мысли, Алексей вскипел, но трубку взял. На экране было написано «Тантлевский».
— Привет, Игорёк!
— Лёха! — с воодушевлением, всегда приходящим к нему в случае надобности, воскликнул Тантлевский. — Ты свободен? Можешь говорить?
— Свободен. Чем порадуешь?
— Есть нескромный вопрос. Где сейчас работаешь?
— Дома, — исчерпывающе объяснил Алексей.
— В штате или как?
— Фрилансерствую по разным газетам.
— Хочешь настоящую работу?
— Где? Кем? — Алексей был как пуганая ворона, которая боится куста и вообще всяческих сюрпризов, потому что привык получать от неожиданностей смачного пинка.
Он посмотрел в окно, за которым с серого питерского неба сыпал мелкий дождичек, и подумал, что работа не помешала бы, только идти на неё не очень охота.
— У нас в издательстве открылась вакансия редактора-составителя детективной серии. Хочешь принять участие? Вступай в нашу армию! — принялся уговаривать Игорь, настаивая и, вероятно, выслуживаясь перед присутствующим начальством. — Ты ведь криминальный журналист со стажем, про мистику писал, значит, в предмете разбираешься.
— Разбираюсь, — брякнул Алексей и только потом подумал, какими проблемами это знание обернулось в старой газете.
— Значит, подходишь, — категорично заявил Тантлевский, словно сам решал кадровые вопросы. — Ничего сложного нет, мы тебя научим. Главное, что ты в теме, остальное приложится.
«Что приложится-то?!» — испугался Алексей, он смотрел на дождик за окном, но настроение само поменялось.
— Когда подходить?
— Давай прямо сегодня. Шеф будет до пяти, но лучше пораньше.
— Не вопрос!
С решением пришла и решимость.
* * *— А мы тебя… Жждали! — Игорь Тантлевский вышел встретить гостя, как будто давно разуверился в его появлении, хотя с момента разговора прошло не более часа.
Маленький, проворный, в зеленоватом клетчатом пиджаке, со взлохмаченными волосами, в квадратных очках с толстыми стёклами, полосатой рубашке без галстука и синих джинсах, лежащих гармошкой на грязных белых кроссовках, он выглядел закоренелым кабинетным работником, окончательно плюнувшим на свой внешний вид и за грудой бумаг забывшимся.
— И?.. Дождались? — Алексей пошёл вслед за ним к лестнице.
— Узнаем по итогам собеседования, — Тантлевский так бодро поскакал по ступенькам, что Астролягов едва догонял с непривычки. — Лифта нет, но шеф гнездится на втором этаже, так что не обессудь.
— А ты где?
— На третьем! — уже с площадки крикнул Тантлевский.
Офис жил пёстрой жизнью. Если наверху, судя по шуму, она била ключом, то на директорском этаже словно когда-то бурлила, но потом была изгнана. В жестяной пепельнице у лестничного окна дымился окурок, в коридоре поник заклеенный скотчем кофейный автомат, бумажки на дверях пожухли и по краям свернулись, принтерные надписи на них выцвели. Коридор оказался короткий и оканчивался плотной дверью. Игорь повернул ручку и пригласил войти.
«Кирпичный отсекатель, — заметил Алексей. — Да толстый какой, прямо крепость!»
За дверью этаж продолжался, но был не в пример тише. У двери стояли шкафы, стол и тумбочки с оргтехникой, среди которых сидела рослая жилистая женщина с пересушенной причёской крупными колечками. Бурая от солнца рука с длинными пальцами ловко оперировала мышкой.
«Солитёр» или «Червы»?», — призадумался Астролягов.
— Привет, Лен, — Тантлевский слегка потеснил Астролягова в приёмную и закрыл дверь. — Я редактора привёл на место покойного Плотникова.
По спине Астролягова пробежал холодок.
— Шеф у себя, — престарелая кобыла цепко оглядела визитёра, не переставая щёлкать мышкой, мастерство раскладывания пасьянса достигало полного автоматизма. — Только у него Гайдар.
«Я сейчас познакомлюсь с Гайдаром», — оторопел Алексей.
— Да хоть Гоголь, — бросил Тантлевский. — Дело поправимое. Шеф сказал зайти, пока не уехал.
Кобыла не придумала, что сказать, когда запиликал возле монитора городской телефон, и она немедленно сняла трубку.
— Издательство «Напалм», слушаю вас, — привычно оттарабанила Лена. — Да, получали, если присылали. Рукопись рассматривается в течение двух месяцев, вы ответное письмо читали? Нет, «всё равно» не надо узнавать, раньше срока вам не ответят. Ответят, когда рассмотрят. До свидания.
Тантлевский увлёк Алексея к самой дальней двери, постучал скорее для приличия, распахнул и радушным жестом пригласил войти.
В кабинете пахло деньгами. За широким, заваленным книгами, папками, распечатками рукописей столом сидел самый настоящий барыга. Динозавр бизнеса, раскрутившийся в конце восьмидесятых, переживший девяностые годы и заматеревший после миллениума. Перед выходом из дома Алексей наспех глянул в интернете, с кем придётся иметь дело, и теперь мог лицезреть развиртуализированную личность. Это был исключительно крупный человек, любитель потягать штангу, но с возрастом разжиревший. Бритая голова с высоким покатым лбом, хитренькие глазки, будто медведь прищуривается, нос картошкой, губы растянуты в благодушной усмешечке. Русая с проседью борода густым веером от уха до уха закрывала шею. Директорское кресло на блестящей стальной раме поддерживало тушу. Рубашка-поло обтягивала широкие плечи. Из коротких рукавов высовывались мохнатые ручищи, все в золоте: печатки, браслеты. Кулаки лежали на каких-то разграфлённых бумагах вроде транспортных накладных. Но не это поразило Алексея.