(Не)естественный отбор (СИ)

– Лей правильно говорит, – вступил в разговор и я. – Я заметил эльфа и подумал, что …
– Угу, что мы его бить будем? – пробурчал синешапочный парнишка.
– Точно. В первый раз вижу, чтобы люди с эльфами в таком возрасте дружили, – я решил быть максимально откровенным.
– О, а я его знаю! – неожиданно сказал один из ребят сзади. – Он экстримовский, волк, круто трейсит. Полицейский, кажется.
Я пригляделся к нему:
– А, Ник, первогодок вроде, да?
Он внезапно засмущался:
– Ага, только еще не решил, буду дальше заниматься или нет. Все-таки люди недотягивают до оборотней по паркуру.
– Зря! Вика знаешь? Как-нибудь попроси у него мастер-класс, тогда и заценишь, что могут люди.
– Так, вы тут общайтесь, а мы пойдем уже, – буркнул первый мальчик, разворачиваясь к эльфу.
– Погоди! Лей, сколько тебе лет? – задал я самый волнующий вопрос.
– Лей, молчи! – приказал парень в синей шапке. – Какое твое дело? Предъявить нам нечего? Вот и вали, куда шел.
Признаюсь, что сперва возникло желание врезать малолетнему нахалу. Меня с детства бесили такие псевдоправдорубы, у которых сплошные права и никаких обязанностей.
– Выкидываю мусор? Имею право!
– Курю в лицо прохожим? Имею право!
– Матерюсь на весь автобус? Имею право, у нас свобода слова.
Я тогда поспрашивал отца, реально ли есть такие права, и выяснил, что и разбрасывание мусора, и курение в общественном месте, и оскорбление граждан у нас в стране наказуемо. Только вот кто будет возиться с подобной мелочевкой? Возни много, штрафы небольшие. Людям и самим проще проглотить оскорбления, чем звонить, вызывать полицию, да и что полицейские сделают?
Стоит только выкинуть сигарету, сделать два шага от выброшенного пакета или захлопнуть хлебальник, – и вот ты уже не хулиган, а безжалостно оклеветанный гражданин.
Как там говорил Тихон? Им нужен не учитель, а супермен. И как я должен поступить? Может, все же стоило провернуть пару паркуровских финтов?
– Меня зовут Стан, я из детотдела, недавно перешел, – ребята заметно набычились, но я все же продолжил. – У меня сегодня первый день, осматриваю район, зашел в несколько школ, и по словам директрис, тут тишь и благодать. Все детишки – аки ангелы, чисты и безгрешны.
Мальчишки разулыбались, эльфеныш хихикнул, резанув инфразвуком.
– Вот я и искал кого-то вроде вас, чтоб показали, как тут все обстоит на самом деле. Сдавать никого никуда не собираюсь. Хочу реально помочь тем, кому смогу.
– Ха, нашел дурачков, – сплюнул пацан в синей шапке, но Ник, знакомый по паркуру, положил ему руку на плечо и тихо сказал:
– Макс, остынь. Стан – нормальный.
– Да ну вас к черту. Что, сказали несколько слов, и вы все потекли? С понтами теперь дружить начнем? Как будто не знаете… – Макс замолчал и вышел из подворотни, едва не задев меня плечом.
Ник растерялся и испуганно посмотрел на остальных ребят. Кажется, Макс играл у них не последнюю роль. Но тут вмешался эльфеныш:
– Да ну ладно. Это ж Макс, побухтит и остынет. Словно в первый раз. Значит, ты паркуром занимаешься? А чего ролики не снимаешь? Стал бы звездой Ютуба.
После его слов мальчишки расслабились, тихонько начали переговариваться между собой, и мы все вместе вышли обратно на улицу, направившись в центр. Видимо, Лей у них был кем-то вроде серого кардинала.
– Во-первых, нужна камера нормальная, чтобы в движении могла снимать, а во-вторых, мне это неинтересно. Да и интерес к паркуру поугас в последнее время. Это только в городе благодаря парку еще как-то держимся.
Мы поболтали с мальчишками еще немного, сходили вместе в парк, где Ник показал пару выученных трюков, а потом мы с Виком прошли пятерку в тандеме, вызвав бурю восторгов. Возможно, я действовал не совсем по правилам, но чтобы эффективно работать, мне нужно было наладить связь с детьми.
На прощание эльфеныш, все это время старательно прятавший уши под шапкой, пожал мне руку и сказал:
– Стан, ты вроде нормальный мужик. Но сам понимаешь, вот так сразу мы тебе не можем все выложить. Давай завтра часов в десять утра встретимся. У свечки.
 
Мальчишки ушли, а я решил сходить в последнюю школу на участке, но теперь сперва поговорил с охранником, а уж потом познакомился с очередной улыбчивой директрисой, которая заверила меня в том, что все ученики – примерные и послушные, что межрасовых проблем нет, а вот те второклассники, мутузящие мелкого оборотня, просто играют. Я ей покивал, а потом подошел к зареванному малышу, который был на грани оборота, прогнал хулиганов и сказал:
– А ты молодец, выдержал.
Тот всхлипнул, вытер нос рукавом и зло уставился на меня:
– Чего? Тоже скажете, что я сам виноват? Ой, – тут его взгляд изменился, – а вы ведь тоже?
– Ага, волчонок. Я тоже. И меня в школе тоже часто мутузили.
– И ты ни разу не обернулся?
– Ни разу. А знаешь, как я смог удержаться?
Малыш замотал головой, глядя на меня блестящими от слез глазами.
– Я все время думал, что уже через год стану гораздо больше них и сильнее. А еще через несколько лет закончу школу, а они будут и дальше просиживать тут штаны.
– Папа тоже так говорит. Но это еще целый год ждать!
– А еще ты можешь пойти на карате или бокс!
– Не хочу! Мне скрипка нравится, и учитель говорит, что я должен беречь пальцы.
– Тоже верно. Можно, конечно, пойти на тхэквондо, но тогда ты станешь слишком сильным, ведь ногами больнее драться. Айкидо не особо поможет в школе… Тогда может стоит убегать от них? Или ходить все время с кем-то из одноклассников?
Малыш улыбнулся, еще раз проведя рукавом по лицу:
– Да я обычно так и делаю, просто Петька заболел.
  
Глава 12
 
Натаниэль ходил взад-вперед по кабинету и пытался понять, где же он ошибся. Впервые за сотни лет его система отбора дала сбой.
Эльфы издавна нанимали людей в качестве гувернеров для своих детей. Человеческие женщины инстинктивно находили тот самый баланс между заботой и потаканием, между строгостью и жестокостью. Наверное, потому что люди ближе к животным.
Оборотни, конечно, и сейчас наполовину животные, но низкая продолжительность жизни и резкость в суждениях не позволяли использовать их в качестве нянек.
Понятное дело, далеко не все женщины подходили на роль гувернантки, и сложность была в том, что уже проверенные годами, опытные няньки, как правило, были слишком стары для передачи их через знакомства в другие семьи.
И Натаниэль еще двести лет назад был известен как эльф, умеющий находить в человеческом материале нужные заготовки и обучать их.
Он помнил, как тяжело было создавать эльфийские детские группы восемьдесят лет назад. Техническую и законодательную базу подвели легко, проработали методические материалы для подготовки эльфят к режиму детского сада, Натан лично прописывал и тестировал рекомендации.
Сложнее всего было с самими эльфами. Родители не хотели отдавать своих детей в «руки маложивущих», причем не из-за переживаний или нежелания расставаться с ними, а просто потому что так непринято. Типичные эльфы.
Первая группа состояла из семи детей, с трудом собранных со всего города, и двое из них были родственниками самого Натаниэля. Отдел образования регулярно печатал статьи про первую эльфийскую группу, размещал фотографии довольных малышей, публиковал интервью с родителями, которые, кстати, отмечали положительный эффект в развитии детей.
Хотя, положа руку на сердце, Натаниэль понимал, что даже сейчас, спустя восемьдесят лет, еще рано судить о результатах такой системы воспитания, ведь выпускники первой группы только-только заканчивают школу. Для полноценных выводов необходимо пронаблюдать за ними до конца их жизни, сравнить с контрольной группой эльфов, не ходивших в детский сад, учесть также технический прогресс, влияние интернета и других новинок. Словом, это масштабное исследование, охватывающее значительный период времени, которое невозможно провести в частном порядке.