Стеклянная Крепость (ЛП)

Он услышал изменение в характере трелей, чириканья и щелканья. Маленькие животные, которых они с Донрией потревожили, продолжали молчать после того, как они прошли достаточно далеко. Раньше хор лягушек и насекомых возобновлялся, как только они проходили.
— За нами следует человек, Гаррик, — сказала Птица. — Его зовут Мец, но ты думаешь о нем как о Лице со Шрамом. В прошлом он дважды устраивал засаду на маршруте, по которому Тораг нападал на деревню Вандало.
Гаррик остановился и выпрямился. Он ничего не мог разглядеть. Помимо темноты, шел дождь, поливающий большее время суток. Они с Донрией двигались с тех пор, как сбежали из крепости Торага, и усталость брала свое.
— Мец! — позвал он. — Шрам! Это Гаррик! Я сбежал от Коэрли, и я здесь, чтобы помочь вам!
Во всяком случае, он вернулся, чтобы присоединиться к Вандало и его народу. Он мог помочь, а мог и не помочь, но он собирался попытаться.
Мгновение ничего не происходило; затем Мец вынырнул из темноты и шагнул вперед. Он держал в руках то, что начиналось как рыболовное копье. Одинарный шип из твердой древесины теперь заменил пружинящие двойные наконечники, предназначенные для зажатия рыбы между ними.
— Как ты научился говорить на нашем языке? — спросил он с явным сомнением. Затем, нахмурившись с неподдельным беспокойством, он добавил: — И как ты меня увидел? Никто не мог бы меня заметить, особенно ночью!
— Я слушал лягушек, — ответил Гаррик. — Я тоже много времени проводил на свежем воздухе.
Он не сказал, что был пастухом. Для Меца это ничего бы не значило, поскольку единственными крупными животными, которых он здесь видел, были люди и их собаки.
Птица приземлилась Гаррику на плечо. Ее лапы сильно давили, но сверкающее существо, казалось, ничего не весило. — Я помогаю вам разговаривать друг с другом, но я могу говорить и с вами.
— Мастер Гаррик? — спросила Донрия. — Этот человек — вождь деревни?
— Нет, вождя зовут Вандало, — ответил Гаррик. — Это человек, который нашел меня, когда я пришел сюда со своей собственной земли.
— Вандало мертв, — сказал Мец. Было слишком темно, чтобы Гаррик мог разглядеть черты лица охотника, но его голос звучал устало. — Сейчас нет настоящего вождя.
Он повернулся, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда пришел Гаррик. — Мы с моими дядями решили, что нам следует установить дозор на пути, по которому приходят Коэрли, — продолжил он. — Никто другой не был готов к этому. Если нас не предупредить, они будут продолжать хватать нас, пока никого не останется. Я сказал, что буду в дозоре по ночам; у меня это получается лучше, чем у Абая или Хорста.
Гаррик подумал, что на поясе Меца висит дубинка; на самом деле это был деревянный горн. Гаррик взглянул на него и снова поднял глаза на мужчину. Возможно, Мецу и удастся скрываться от отряда налетчиков, пока он хранит молчание, но как только он протрубит в эту трубу предупреждение, Коэрли убьют его. Если только они не захватят его в плен, чтобы на досуге помучить в своей крепости.
— Ну, а что еще я мог сделать? — сердито сказал Мец. — Кто-то должен быть на страже!
— «Ты мог бы поступить так же, как остальные жители деревни», — подумал Гаррик. — «Спрятаться в своей хижине, как испуганный кролик, пока не придут люди-кошки, чтобы свернуть тебе шею на ужин».
Вслух он сказал: — Тогда деревня, должно быть, недалеко. Мы отправимся туда и созовем общее собрание. Есть способ справиться с Коэрли, если мы будем держаться вместе и действовать быстро.
— Тораг сегодня не придет, — сказала Птица. — Думаю, и, не завтра вечером, но скоро он придет. Гаррик начнет действовать до этого.
Мец уверенно шел через болото к деревенским воротам. Донрия никогда раньше не ходила этим путем, но у нее было меньше проблем на «кошачьей тропе», чем у Гаррика.
— Марзан сказал, что он призывал героя, чтобы уничтожить Коэрли, — сказал Мец. — Вот, почему мы с моими дядями ждали тебя — Марзан сказал нам, куда ты придешь. Он великий волшебник. Но, кажется,  ты не...
 
— Я мало что могу сделать с Коэрли в одиночку, — тихо ответил Гаррик. — С вашей помощью — помощью всех жителей деревни — я думаю, мы найдем ответ.
Перед ними замаячили деревенские стены. Мец поднес трубу к губам и издал удивительно музыкальный звук, чистый и задумчивый.
— Открой ворота, Тенрис, — крикнул он. — Я привел с собой друзей.
— Это ты, Мец? — окликнул его мужчина с платформы ворот. Не было никаких признаков того, что охранник знал об их присутствии, хотя Гаррику показалось, что он поскользнулся и забрызгался так, что разбудил бы мертвого. — Хорошо, я открываю ворота.
— И собери жителей деревни! — сказала Птица тоном, который можно было бы принять за приказ, если бы слова были слышны. — Мы должны немедленно подготовиться.
— Кто это? — воскликнул охранник во внезапной тревоге.
— Не бери в голову, Тенрис, это друг, — отрезал Мец. — И делай, как он говорит. Светлый Дух знает, что нам нужны все друзья, которых мы можем заполучить в эти времена.
На платформе заскрипело дерево, и перекладина сдвинулась с внутренней стороны ворот. По-видимому, там были рычаг и трос, крупномасштабный эквивалент обычной защелки. Мец толкнул одну из створок ворот, затем поднял свою трубу и снова протрубил в нее в унисон с тремя звуками более глубокого рога охранника.
Огни, тусклые и желтые, начали мигать сквозь туман. Жители деревни зажигали масляные лампы от тлеющих углей в своих очагах. Гаррик услышал, как какая-то женщина начала завывать в пронзительном отчаянии.
— Опасности нет, — сказала Птица, спрыгивая с частокола и усаживаясь Гаррику на плечо. — На вас никто не нападает. Вы должны собраться и сделать так, как приказывает Гаррик, потому что Светлый Дух послал его спасти вас.
Гаррик нахмурился и начал поворачивать голову, но Птица была слишком близко, чтобы он мог сфокусировать на ней оба глаза. Он снова повернулся лицом вперед и тихо спросил: — Сколько людей в деревне могут тебя слышать?
— Все они, — ответила Птица с оттенком удовлетворения. — Каждый житель. Но они не последуют за мной, Гаррик. Они последуют за тобой.
— «Это еще предстоит выяснить», — подумал Гаррик, но цинизм ему не шел. Природный оптимизм поднял ему настроение, когда он увидел, что жители деревни направляются к воротам с любым оружием, попавшим им в руки. Просто, может быть…
Небо из черного, как смоль стало темно-серым. Теперь было бы легче обратиться к жителям деревни, хотя он все еще не совсем понимал, что собирается сказать. Он ухмыльнулся: возможно, он мог бы заявить, что его прибытие на рассвете было добрым предзнаменованием.
— Встань на платформу, где они смогут тебя видеть, — приказал Карус. — И убеди Меца пойти с тобой. Это сработает, парень.
Получится это или нет, но Гаррик собрался попробовать, несмотря, ни на что. — Пойдем, Мец, — сказал он охотнику. — Мы попробуем рассказать им, как победить Коэрли.
— И как мы собираемся это сделать? — пробормотал Мец, но поднял голову и крикнул: — Слезай оттуда, Тенрис. Мне и герою, которого привел к нам Марзан, нужно место.
Тенрис спрыгнул с платформы с неподдельным энтузиазмом. — Здесь нет вождя, — сказал Мец, потому что никто не хотел получать эту работу перед лицом неизбежной катастрофы. Жители деревни были в ужасе, так что любой мог стать вождем, просто сказав, что хочет руководить.
Это совсем не то же самое, что сказать, что кто-то последует за ним; но возможно… Лестница и платформа были легкими, но не такими хлипкими, как ожидал Гаррик. Травяному Народу недоставало искусств, которые все на Островах считали само собой разумеющимися, но, тем не менее, у них были очень высокоразвитые навыки. Деревообработка, включая способность сплетать прутья в прочные конструкции, относилась к числу них.
— Что происходит, Мец? — крикнул один из пары крепких мужчин в растущем собрании внизу. Было еще недостаточно светло, чтобы Гаррик мог разглядеть лица, но голос звучал как у одного из тех, кто встретил его — захватил в плен — с Мецем, когда он прибыл в эту страну.