Нимфоманка для альфы (СИ)

  
Глава 40
 
У нас еще был не один подобный разговор. Он рассказывал такие мерзости о деяниях Даймонда, что меня начинало колотить. Тогда волк собственноручно делал мне чай и извинялся. Он разбивал мои сомнения, выстраивая в моей голове свою правду. Конечно, я осознавала, что стая Девида далеко не ангелы воплоти. Но гораздо проще смириться с собственными деяниями, слушая Девида. Оправдать себя я не пыталась, но так проще было жить. А ведь ради малыша я должна быть сильной. А Даймонд, он никуда не ушел, он приходил ночами смотрел на меня укоризненно, и сердце вновь обливалось кровавыми слезами.
Во время беременности я жила обособленно, тихо. Никто, кроме прислуги, Девида и Захария, ко мне не заходил. Я жила с бесконечной болью и в ожидании своего чуда. Именно в сыночке видела смысл жизни. Представляла, как буду заботиться о нем. Как буду нянчить, отдавать нерастраченную любовь. Я так ждала день родов. Мне казалось, тогда наступит долгожданное просветление. Все изменится. И все действительно изменилось, только совсем не так, как я ожидала.
Роды принимал Захарий. Все прошло очень легко без осложнений. Сыночек уже тогда заботился о маме и не причин боли. Он моя отрада. Как только взглянула в маленькое личико, сознала – все было не зря. Ничего более прекрасного в жизни не видела.
Но тут колдун подхватил дитя на руки и унес куда-то.
- Стой! Отдай! Вернись! – заорала не своим голосом. Попыталась встать. Побежать за костлявым, мерзким стариканом.
- Отдыхай Жасмин. Восстанавливай силы, - Ко мне вошел Такер. После той жуткой ночи мы так и не виделись. Несколько раз пересекались, но он лишь вежливо здоровался и удалялся. И вот явился.
- Где мой малыш? Куда Захарий его понес? – вцепилась в его руку, вонзила ногти в кожу. Он даже не вздрогнул.
- Наш сын в безопасности, - говорит с легкой улыбкой.
- Он мой сын! Мой! Ты к нему не имеешь никакого отношения!
- Жасмин, все считают его моим сыном. И я милостиво согласился играть эту роль. Стать отцом плоду моего почившего брата. Во благо всех нас, - пытается погладить меня по голове, но я с презрением одергиваю его руку.
- От его прикосновений ты так не дергалась? - спокойствие сменяется гневом, темно-зеленое  болото в глазах загорается отравой. – Неужели спать с презренным, проклятым отродьем было так приятно?
- Не твое дело! Где мой сын?!
- Значит так, ты переезжаешь сегодня же в мой дом. Для всех мы пара. У нас подрастает малыш. И только от твоего послушания зависит, насколько часто ты будешь проведывать сына.
- Не будет этого! Я уйду, заберу ребенка и уеду от вас, как можно дальше, - чувствую, новый капкан захлопнулся так, что я не могу пошевелиться. Безысходность накатывает удушающей волной.
- Ты еще не поняла, ты с нами навечно. От стаи зависит, будешь ли ты вообще топтать эту землю. И я бы не рекомендовал тебе творить глупости. Очень хорошо подумай, Жасмин, прежде чем что-то сделать.
- Ты… о чем? – все внутренности перетягивает колючей проволокой. Каждая фраза Такера несет очередной кошмар.
- Если ты только пикнешь кому угодно, человеку, волку, комару, букашке, любому живому существу, что сын не мой. Он умрет тотчас. В тот же миг его сердце перестанет биться, - он улыбнулся, и столько триумфа было на самодовольной роже, что едва сдержала рвотный позыв. –Это касается и твоих козней в мою сторону. Если нанесешь мне вред. Или кто-то по твоей указке решит меня прикончить, расплачиваться будет дитя. Это моя страховка за риски, за защиту и благосклонность к тебе, так предавшей мое доверие. Захарий наложил заклятье. И его возможности тебе хорошо известны.
- Ты лжешь, мразь! Врешь, подонок! – вцепилась в одеяло, слышу, как трескается ткань, а мне кажется, так меня разрывает на части.
- Можешь не верить. Проверь, - по комнате эхом прошелся его смех, словно сам дьявол потешается надо мной.
Такер ушел. А у меня в ушах все еще звучали его убийственные слова.
Нет, я не смирилась. Я помчалась к Девиду. Умоляла его повлиять на сына. В ответ услышала, что так будет лучше. Он альфа, и должен думать про интересы стаи. И он постарался сделать так, чтобы всем было хорошо. Я буду жить в комфорте, под защитой. Ничего не угрожает ни мне, ни сыну. И теперь у нас есть персональный защитник. Отпустить он меня не может, слишком необычный у меня дар, да и дитя Черной крови должно находиться под его личным контролем. Девид посоветовал принять ситуацию, и благодарить судьбу, что дала мне таких защитников.
 
Потом в меня влили успокоительные. Я упала во тьму. А очнулась уже в доме у Такера.
Я не знаю, до сих пор у меня сомнения, правду ли сказал волк, про заклятье на сыночке. Но я никогда не рискну проверить. Никогда даже на один сотый процент не сделаю того, что поставит его жизнь под угрозу.
Каждый день я просыпалась с мыслями о Мерлине. Да, так назвали моего ребенка, даже не позволив самостоятельно выбрать ему имя. Я тосковала. Грудь разрывалась от боли, ведь он так и не познал вкус материнского молока. Из меня выдрали все, разорвали на части, истоптали окровавленные фрагменты тела и оставили так существовать. Я жила только призрачной надеждой, что они позволят мне увидеться с сыном.
И Такер позволял. Когда на очередном приеме, я послушно играла роль его возлюбленной, улыбалась гостям и ему. А рядом был Мерлин, и все остальное не имело значения. Каждая минута, проведенная с сыном бесценна. За эти мгновенья готова все отдать. И я отдавала. Привыкала к новым реалиям. Меня никто не был. Не истязал. Меня ломали морально. У них мой сын, а значит я полностью в их власти, со всеми потрохами.
Иногда волк намекал на близость. Но не требовал. Не прибегал к насилию. Он хотел, чтобы я отдалась по доброй воле, сама к нему пришла. А я не могла переступить эту черту. Даже осознавая, что если лягу под него получу дополнительные блага.
Порой голод становился немыслимым. Тело тосковало по Даймонду. Меня ломало. Я корчилась в агонии. Тогда немного сбить приступ помогали секс-игрушки. Но даже они не приносили разрядки. Я чахла, ссыхалась внутри, терял себя. За пять лет я привыкла. Послушно выполняла их задания. Выведывала, благодаря своему проклятью информацию,  у тех к кому меня отправляли. Приносила сведения стае. А в награду получала возможность увидеть сына.
Были случаи, когда одурманенные моим запахом, к Такеру приходили волки, умоляли продать меня, предлагали какие угодно богатства. Он не соглашался. Неизменно оставляя меня при себе. И я была ему благодарна даже за это. Ведь если отдаст кому-то, я просто не вынесу разлуку с сыном. Мерлин дает опору дальше сражаться. Верить, что когда-то мы сможем быть вместе. А пока, я научилась утешать себя мыслью, что он тут рядом в стае, в доме Девида. Что с ним все хорошо. Он улыбается и счастлив. У него куча нянек, Захарий и Девид, которые уделяли ребенку очень много времени. Я завидовала им черной завистью. Даже за то, что они могут пожелать ему спокойной ночи, поцеловать на ночь. Таких привилегий я удостаивалась крайне редко.
  
Глава 41
 
За несколько мгновений пересматриваю свою жизнь как фильм ужасов. А Даймонд по-прежнему ждет ответа, смотрит на меня, пронзая молниями.
- Я видела видео… там ты… и они… мертвые, - говорю, а сама до сих пор не могу вынырнуть из прошлого. Оно схватило меня железными клещами и не отпускает. Как и волк, который продолжает жить где-то во мне. И как бы я от него ни бежала, неведомое мне притяжение никуда не исчезнет. Оно было даже тогда, когда я считала его погибшим. В душе он был жив. Он и мой сын, других мужчин для меня не существует. И это никогда не изменится.
- Видео? – смотрит на меня так, словно действительно ничего не понимает. Или так хорошо играет?
- И видео, и видения того как ты… родного брата… мать. Захарий мне показал. Я говорила с твоими жертвами. Не стоит сейчас ломать комедию, - пытаюсь прикрыться, мне сейчас неловко быть голой перед ним. Не так должен был состояться этот разговор. Только отступать поздно.