Безликий и Чудовище (СИ)

Высокий, сутулый силуэт начал приближаться к Агнию. Хоть света и не было, но Агний сумел заметить то, что на его собеседнике не было ничего, что хотя бы отдалённо напоминало доспехи или хотя бы обмундирование. Незнакомец был в обычной рубашке и штанах, подвязанных на голени.
Когда мужчина оказался на достаточно близком расстоянии от мальчика, который был ниже неизвестного более чем в два раза, глаза последнего, судя по всему окончательно привыкли к темноте, и он наконец-то сумел разглядеть стоявшего перед ним гостя. Альфюма, переставший, на всякий случай, излучать свет, стянулся на шее мальчика сильнее, будто говоря своему другу быть начеку.
Вновь повисла напряженная тишина.
— А-а-а… Всё-таки пришёл. — Устало усмехнулся собеседник.
Мальчик поморщился в недоумении.
— Ты-ж тот самый парень, которого они подослали, чтобы меня укокошить? Да ладно, ладно, не отвечай.
Тёмный силуэт подошёл к мальчику вплотную и присел на корточки, оказавшись лицом напротив Агния. Маленький раб всем существом ощутил на себе пристальный взгляд, пронизывающий насквозь.
— И как я понимаю, против финального чудовища ты пришёл сюда драться один, м? Н-да. У остальных, по-видимому, есть более важные дела — Собеседник глубоко вздохнул и продолжил. — Парень, ну вот если откинуть абсолютно все розовые мечтания о блаженной жизни в достатке в окружении так называемых «друзей» и обо всём прочем, что они тебе там понаобещали — сам подумай, ты им зачем? Почему они не отправили на это дело Имира — знаешь его? — Лейва, может быть. Они-ж по любому умеют в разы больше тебя! Я, конечно, не хочу разрушить нежную детскую психику, мой друг, но скажу тебе напрямую — им плевать, выживешь ты или нет. И это не я такой-сякой, как говорится, это жизнь такая. Они себе пообещали, что скинут меня с трона любой ценой. В том числе и ценой жизни вот таких, как ты.
Агний ощутил, как ком больно сдавил горло, почти перекрыв доступ к кислороду. Очень хотелось сделать резкий вдох.
— Ты обычный раб. Таких, как ты — маленьких, легко внушаемых, верящих в чудо и хороших людей сопляков — великое множество. И они этим пользуются, парень. Ты им не нужен, и именно поэтому единственное, что ты получишь в награду, если доживёшь до сегодняшнего вечера — это банка варенья, кулёк конфет и билет в какой-нибудь самый дремучий край королевства, чтоб глаза не мозолил.
— Я знаю.
— Чего?
— Я з-знаю. Знаю. Всё это знаю. — Агний никогда не чувствовал себя настолько раскованно. Он позволил себе… плакать. Тихо и сдержанно. С этой функцией его организма у него, повидавшего много человеческих страданий, виновником которых были выходившие из-под контроля эмоции, были самые тёмные ассоциации. Но сейчас было всё равно. Совсем скоро всё равно будет на весь мир.
— Знаешь, значит? — Собеседник хмыкнул и на секунду повернул голову в сторону. — Видать, реально подошли к выбору кандидата на это всё основательно. Не какого-то там идиота взяли. Но, в таком случае, позволь спросить: почему не удрал? У тебя же когда-то получилось убежать, почему опять не поступил так же и не бросил это всё?
— Я н-не могу… — Агний тяжело сглотнул. — Я просто понял, что не могу. Просто не могу. Никто не может…
— Ла-а-адно. Продолжим разговор. — Собеседник негромко усмехнулся и тут же с характерным треском во мгле зажглись заплясавшие по той самой легендарной перчатке мелкие разряды, осветившие заросшее тёмными сальными волосами заляпанное кровью нездорового цвета лицо, обрамлявшие последнее словно грива, и бледные глаза с красными белками. Даже выражая холодное любопытство, они, как отражение разложения разума, некогда скрывавшегося в этой голове, выглядели неимоверно жутко. Именно их взгляд и напугал маленького раба больше всего.
Зловещая лапа приблизилась прямо к Агнию и остановилась ровно на том расстоянии, чтобы он смог узреть во всей красе мелкие молнии, «выпрыгивавшие» к лицу мальчика словно голодные звери к поднесённому на близкое, но всё ещё недосягаемое расстояние до их клетки сочному и ещё не остывшему куску мяса.
 
— Я устал, парень. — Рука тирана на мгновение дрогнула из-за глубокого вздоха. — Устал не меньше тебя. И именно поэтому у меня нет никакого желания рвать тебя на куски и причинять тебе неимоверные страдания чисто «потому что». Давай так: я быстро и безболезненно освобождаю тебя от этого бренного существования, а ты даёшь мне дожарить оставшихся наверху товарищей до хрустящей корочки и мирно дожить в этих трущобах остаток своих дней. Идёт?
Агний застыл, сжимая лапы Альфюмы. Принц, наверное, наивно полагал, что у его друга есть какой-никакой план, и поэтому бездействовал. Но мысли маленького раба в тот момент захватило кое-что другое. Протяжный гул дьявольского механизма заставил мальчика ощутить это чувство в первый раз. Что-то большое ударилось снизу об толстый вековой лёд подсознания, заставив ровную гладь звучно треснуть. Что-то напомнило о себе. Что-то далёкое-предалекое, вроде сна, увиденного ещё в самые ранние годы. Он когда-то слышал что-то похожее. Он когда-то проходил через что-то похожее. Или не он? Да, кажется так. Кто-то не отпрыгнул в последний момент, когда это было необходимо. Хотя он должен был. Тогда бы всё было по-другому. И…
— Ну-с, молчание — знак согласия.
После этого перчатка начала медленно приближаться к лицу Агния, но вдруг раздался грозный рык и в последнюю секунду оголённые когти высвобождающихся лап возвратившего свою изначальную форму хищника больно полоснули мальчика по руке, после чего грозный зверь бросился на Бальтазара.
— Агний, чёрт тебя дери!!! Чего застыл?! ДАВАЙ!
Не помнящий себя раб почти на автомате выхватил с пояса нож, за секунду оказался перед Бальтазаром и рубанул по внутренней стороне лучевой кости метавшейся руки правителя. Ему-то не досталось, а вот находившимся там оголённым проводам — ещё как.
— Ах ты-ж..! — Взревел обезумевший от гнева Бальтазар, ударив со всего маху потерявшего бдительность льва в висок запястьем с искрившимися концами проводов. Получивший мощный удар током принц тут же стал полупрозрачным и почти упал. В тот же момент король навалился на него всем весом и приготовился добить противника, но тут лезвие ножа вонзилось в спину тирана и тот был вынужден был отступить.
— Не вставай! Не вставай!!! — Завопил Агний.
Бальтазар, вопя что-то нечленораздельное, замахивался страшной лапой себе за спину, но наградой за это были лишь новые и новые царапины, так как наученный горьким опытом Агний укорачивался от каждого удара, вгоняя нож всё глубже и глубже. Король носился с криками из стороны в сторону, сшибая всё на своём пути и заваливаясь то вперёд, то назад, стремясь наконец-то скинуть с себя эту мелкую тварь или вовсе придавить её своим телом. Каждый раз, когда тиран собирался рухнуть спиной на пол или врезаться ею же в стену и переломать ненавистному противнику кости, Агний тут же выставлял ноги назад и до треска в сухожилиях отталкивался от твёрдой поверхности, придавая Бальтазару ускорения вперёд. Когда же королю всё-таки удалось упасть так, чтобы мальчик не успел упереться, Агни со всей силы рванулся в сторону и, отлетев в сторону, заставил врага больно удариться предплечьем.
На глаза попалось отверстие в одной из машин, высотой в стандартный дверной проём, ведущее в тёмное нутро жуткого агрегата, кишащее тучей проводов, и имеющее аналогичный выход в противоположной железной стенке. План созрел моментально. Подхватив нож и со всей дури вогнав его в плечо приподнявшегося на руках Бальтазара, Агний напоследок хорошенько пнул правителя в бок, чтобы окончательно его «раззадорить» и стремглав влетел в заросли электрических лиан.
Взбешенный король заскрежетал зубами, голыми руками вырвал окончательно сдохший и теперь лишь мешавший аккумулятор в перчатке и нырнул во внутренности машины, тут же запутавшись в них.
Почти на четвереньках преодолев расстояние от одного отверстия до другого, Агний вылетел наружу, обернулся и тут же вид налитых кровью глаз Бальтазара, чуть ли не зубами прорывавший себе путь к ненавистному мальчишке, прибавил адреналина в кровь и маленький раб сорвался с места. Так начались дикие догонялки. Агний носился из стороны в сторону, нарезая круги вокруг правителя и тем самым пытаясь измотать врага. Иной раз мальчик даже проносился прямо перед ним, чтобы нырнуть во «внутренний мир» очередного механического монстра и затянуть за собой Бальтазара, чтобы тот запутался в проводах, уже тянувшихся за ним гигантской «мантией» ещё сильнее.