Ты будешь моей (СИ)
— Опять на те же грабли, да? — он покачал головой, осторожно, словно боясь, что оттолкну, притянул к себе и произнес: — Прости, Мышонок, пора заканчивать водные процедуры.
Глава 16
Лара
После случившегося в бассейне, Матвей молча отнес меня в комнату и передал в руки Натальи. Со временем я привыкла к постоянному присутствию этой женщины рядом, помощь медсестры мне была необходима, правда, ко всему прочему ей приходилось выполнять функцию сиделки, но, кажется, женщину это совсем не смущало. Свою работу она выполняла с завидным энтузиазмом и постоянной улыбкой на лице.
— Ларочка, дочка, ты чего такая грустная сегодня? — ласково обратилась ко мне женщина, помогая вернуться в кресло после душа. Что-то шепча себе под нос и обещая Матвею все кары небесные, потому что, по ее мнению, это наверняка он испортил мне настроение, женщина укутала меня в большой банный халат. А я улыбалась, столько жизни и позитивной энергии было в этой женщине, правда Матвея она доводила до ручки каждый раз, когда замечала, что я грущу. Он же, видя ее трепетное ко мне отношение, терпеливо сносил все выпады в свою сторону.
— Все хорошо, я просто устала, — Наталья, к ее чести, не стала развивать тему, покачав головой, она молча вывезла меня из душевой. Стоило мне оказаться в спальне, я наткнулась на сидящего на кровати Матвея.
— Оставьте нас, пожалуйста, — обратился он к Наталье. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.
— Ты злишься на меня, да? — опустив взгляд, вцепилась в пояс халата пальцами. Напряжение, возникшее между нами, давило со всех сторон. Я понимала, что он злиться, ему было на что. Он проявил столько терпения, а я…Матвей в первую очередь мужчина и как бы там ни было, у него были и есть определенного рода потребности. Я старалась об этом не думать, старалась гнать от себя навязчивые мысли, но не могла не понимать — долго он так не выдержит. И каждый раз, стоило лишь подумать о том, что однажды он просто махнет рукой на ненормальную меня и исчезнет из моей жизни, по телу пробегал холодок и меня сковывал такой дикий и неконтролируемый ужас, что дышать становилось невозможно.
Громко вздохнув, Матвей поднялся с постели, подошел ближе и присел рядом.
— Да, Лара, я злюсь, — произнес он и у меня душа ушла в пятки, сильнее сжав пояс, я старалась не разреветься окончательно. — Я не на тебя злюсь, а на себя, — огорошил меня, заглядывая в мои заплаканные глаза.
—На себя? — повторила.
— Да, Лара, на себя, — кивнул он, — с самой нашей первой встречи я только и делаю, что косячу.
— Матвей…
— Нет, дослушай, — перебил меня, положив указательный палец на мои губы, — ты меня с ума сводишь с самой первой нашей встречи, я рассудок теряю от твоей близости, но я хочу, чтобы ты понимала: я никогда не сделаю ничего против твоей воли.
Подняв руку, я коснулась его щеки, провела пальцем по губам. Откуда же ты такой хороший взялся и как долго все это продлится?
— Я знаю, — произнесла еле слышно.
— Доверишься мне? — спросил вдруг неожиданно, а я молча кивнула, совершенно не понимая, к чему он клонит, пока не оказалась на кровати. — Ничего не бойся, ладно? — улыбнулся и впиваясь жадным поцелуем, раздвинул мои губы, проникая внутрь языком. Отвечая на поцелуй и наслаждаясь теми ощущениями, что он дарил, я почувствовала, как разошлись полы моего халата, как теплая, шершавая ладонь легла на мой живот, осторожно его поглаживая и спускаясь ниже. Напряглась невольно, распахнула широко глаза, забывая дышать.
— Тшшш, просто верь мне, я остановлюсь, если не понравится, — прошептал он, касаясь меня там…
— Матвей…— хотела бы я свести ноги, но так далеко я пока не продвинулась.
— Ты обещала мне верить, — напомнил он, продолжая поглаживать меня, — закрой глаза и просто чувствуй, — горячее дыхание опалило кожу, когда он скользнул губами от виска к шее, провел языком по пульсирующей жилке и спустился ниже к груди, заставив меня в очередной раз дернуться.
— Не бойся, ты ведь чувствуешь? — нависнув надо мной, он осторожно раздвинул в стороны половые губы, царапнул пальцем клитор, и я зашипела от неприятной, режущей боли. — Расслабься, — повторил в который раз, — не сжимайся, ты такая красивая, малышка, просто невероятная, — продолжая шептать нежности, он вернулся к моей груди, обхватил губами сосок и слегка прикусил, вынуждая меня вскрикнуть от разряда тока, пронесшегося по телу.
— Матвей, — просипела еле слышно, когда почувствовала тугое натяжение внизу живота, что-то незнакомое, но такое приятное разливалось по телу. — Ах, — донесся до слуха собственный стон, я тяжело задышала, чувствуя приближение чего-то нового, совершенного необузданного.
— Чувствуешь? — легкая хрипотца, появившаяся в его голосе, вызвала дрожь во всем теле, я кивнула, не до конца осознавая, о чем он вообще спрашивал. — Моя девочка, моя умница, — шептал, продолжая ласкать меня, между ног стало жарко и влажно, собрав пальцем влагу, Матвей снова провел им по клитору, очертил чувствительную точку, слегка надавливая и вызывая в моем теле сотню мелких разрядом. Я закусила губу, сдерживая рвущийся наружу стон удовольствия, напряжение внизу стало невыносимым, сминая в руках простыню, я из последних сил сдерживалась, чтобы не закричать, пока мужские пальцы доводили меня до безумия, то поглаживая клитор, то спускаясь ниже, собирая влагу и снова по кругу.
—Нет, так не пойдет, — донеслось до слуха, когда я уже готова была взорваться и внезапно все прекратилось. Открыла глаза и наткнулась на искрящийся взгляд мужчины. Он улыбался, смотрел на меня переполненным нежностью взглядом и улыбался.
— Что…
— Не смей сдерживаться, — произнес громко, — со мной ты будешь кричать, Мышонок, громко, это понятно? — каждое сказанное слово заставляло меня краснеть все сильнее. А потом буркнув себе что-то под нос, от резко соскочил с кровати, а уже через секунду меня резко притянули к краю так, что лицо Матвея оказалось прямо меж моих широко расставленных ног. Мне хватило доли секунды, чтобы понять, что именно он задумал и все возбуждение свелось на нет. Потому что это слишком. Он не может. Не должен. Не после того, что произошло. Умом я понимала, что это глупо, но все еще чувствовала себя грязной.
— Не надо, Матвей, нет, — дернулась, почувствовав, как напряглись и сдвинулись бедра. — Не надо, — из глаз хлынули слезы, закрыла лицо ладонями и разревелась, как последняя идиотка. Он не выдержит, точно со мной не выдержит. Ни у кого нет столько терпения.
— Эй, Лара, девочка моя, прости, слышишь, я не хотел ничего, малышка, не плачь, пожалуйста, слышишь меня, — переместившись на кровать, он сел рядом со мной, развел мои руки в стороны и посмотрел в глаза. — Маленькая, ну чего ты плачешь, тебе ведь было хорошо? — в его голосе слышалось неподдельное беспокойство, и я почувствовала себя еще более жалкой.
— Просто не надо ладно? — всхлипнула, не желая разводить эту тему. Господи, ну почему я просто не могу быть нормальной, такой, как все. Без проблем, без загонов. Просто жить и наслаждаться тем, что рядом есть такой невероятный, такой особенный человек.
— Я тебя чем-то обидел, Лар? Мне казалось, тебе понравилось, — он помолчал, а после добавил: — Прости, я опять поторопился, да?
Это он еще просит прощения? Он? Я та, кто должен просить прощения, за дурость свою, за тараканов, отплясывающих ламбаду в моей не совсем здоровой голове, за то, сколько нервов ему помотала.
— Нет, — качнула головой, — ты тут ни при чем, просто…— замолчала, не зная, как объяснить свою реакцию.
— Просто что, Лар?
— Просто я не хочу, чтобы ты…чтобы после них, — выпалила зажмурившись, словно ожидая удара, но его, естественно, не последовало.
— Что за чушь, Лара? Что творится в твоей хорошенькой головке, а? — он провел ладонью по моим волосам, коснулся большими пальцами скул, стерев слезы, продолжая смотреть на меня так словно я самое дорогое, что есть в его жизни. Зачем ты так на меня смотришь, я ведь могу привыкнуть…