В городе жестоких людей. Девочка из прошлого (СИ)
Сколько раз прокручивала в голове их встречу, какие именно слова скажет, с чего начнет, что сейчас, от неожиданности, напрочь всё позабыла. К чёрту высокие и пафосные речи. Важно выговориться элементарными словами, без лишних, никому ненужных вступлений.
Жаль, по лицу не понять, нуждается ли он в её объяснениях или нет.
— Откуда ты знаешь? Ты… следишь за мной? — попыталась развернуться, но Денис надавил руками на плечи, заставляя стоять на месте.
Чёрная рубашка трещала по швам на широких плечах. Закатанные по локти рукава оголяли загорелые, увитые венами руки, а льняные брюки визуально удлиняли и без того длинные ноги. Красив? Ещё бы. Сексуален? Не то слово. Притягателен? Как и прежде. Вот только взгляд… чужой.
Денис без всяких стеснений прижался грудью к её спине, ничуть не заботясь, что в любой момент им могут помешать.
— Ты слишком высокого мнения о себе, — наклонился, прижимаясь щекой к её щеке. — Ты совсем не стоишь этого, — прошептал вкрадчиво, покалывая колючей щетиной нежную кожу.
Боже, от столь интимной близости едва не задохнулась. По венам разлилось приятное тепло, наполняя низ живота тянущей болью.
— Тогда что ты тут делаешь? — Чувствовала себя кроликом перед удавом. Денис улыбнулся, встретившись с её настороженным взглядом. Видно, что забавляла её реакция. Его запах действовал на её организм как личный возбудитель, и она ничего… ничего не могла с собой поделать.
— Сначала хотел получить ответы на некоторые вопросы. — Прижимаясь сзади, потерся подбородком, вызвав неконтролируемые толпы мурашек. От его низковатого голоса соски тут же напряглись, болезненно царапаясь о плотную ткань платья. Денис снова улыбнулся, сумев разглядеть в отражении их выпуклые очертания. — А теперь понял, что не нуждаюсь в этом.
Он так говорил… От его севшего голоса подкашивались ноги, а кровь, вместо того, чтобы хоть как-то поддержать мозг толковым советом, бросилась вниз, заставляя вздрагивать от малейшего движения в её сторону.
Возбуждение дикой волной заполнило каждый нерв, каждую клеточку, вынуждая скрестить ноги. От Дениса не укрылось это движение. Тихий смех — и её трусики готовы уплыть в свободное плаванье.
Что происходит? Откуда взялась эта похоть? Не узнавала себя.
— Прекрати, — прошептала, пытаясь убрать его руки. Не потому, что было неприятно. Нет. Просто боялась, что может потерять голову. — Прошу, Денис…
Это какое-то помешательство. Так нельзя. Он… Она… Им стоит поговорить. Сейчас же…
— Скажи, что тебе неприятно — и я уйду, — попросил он, ожидая ответа.
Как она могла такое сказать? Полностью расслабившись, прикрыла глаза, позволяя себе ненадолго забыться. Его руки спустились с плеч и неспешно перекочевали к груди. Сначала прикосновения были мягкие, едва ощутимые, но потом, умелые пальцы обнаглели в корень, пытаясь обхватить налившиеся тяжестью полушария.
— Как же так, Ксюх? — завибрировала его грудь, заставляя широко распахнуть глаза. — Ты сейчас со мной… готова отдаться, как последняя шлюха. А как же Витюня, м? Как же твоя любовь к нему? Два года… бля***, два года… А я ещё чего-то ждал от трёх дней.
Ксюшу будто кувалдой оглушили. Сердце зашлось в жгучей обиде. Посмотрела на Дениса таким офигевшим взглядом, что стало ясно — уделал, так уделал. На ровном месте. Пускай и заслуженно, но блин, до чего же несправедливо. В последний раз чувствовала себя такой использованной после встречи с Антоном.
Дыхание перехватило. Буквально до бешенства. И откуда только взялись силы: остервенело затрепыхалась, пытаясь вырваться из цепкого капкана.
— Пусти-и-и… — зашипела, лязгнув его ногой. Денис выругался и ещё сильнее прижался пахом к ягодицам. — Что ты можешь знать о моей любви?
— О твоей? Дай подумать… — резкий толчок, имитирующий половой акт, и у Ксюши в прямом смысле слова подогнулись коленки. Денис обхватил её талию правой рукой, а левой — резко задрал платье. И не успела она опомниться, как наглые пальцы нырнули под тонкую ткань трусиков, погрузившись в вязкую влажность. — Ммм, какая сочная. Ты права, — ввел во внутрь указательный палец, отчего Ксюша тихо вскрикнула, внутренне сжавшись, — о твоей любви я ничего не знаю. Хотя… всё так же непостоянна, как и прежде. Даже как-то жаль Витюню. Чисто по-мужски.
Если бы не держал — пошатнулась бы. Настолько хлестко ударили произнесенные слова. На поражение. С диким рвением вырвалась из удерживающих рук и резко развернувшись, замахнулась для пощечины.
Только и того, что замахнулась, потому что Денис грубо перехватил занесенную руку, а потом жёстко обхватив её лицо ладонями.
— Шшш, поаккуратней, — склонился так, что оказались лицом к лицу.
— П-п-пусти-и-и, — от болезненного нажатия на скулы на глаза навернулись слёзы. Указательный палец, побывавший в ней, прожигал кожу. — Не говори о том, чего не знаешь… я… могу всё объяснить…
Да, он в праве так поступать. В праве злиться, но тогда у неё не было выбора. Сейчас он может её понять. Просто обязан.
Денис сухо рассмеялся, овевая её губы теплым дыханием, а затем прислонился ко лбу и прохрипел, тяжело дыша:
— А что это изменит, Ксюх? Это вернет шесть лет? Мне и нах** не нужны твои объяснения. Всё что надо — я и так узнал.
И брезгливо отнял руки, словно только сейчас осознал, к кому прикоснулся.
Ксюша молча смотрела в пол, содрогаясь крупной дрожью. Зачем он так? По щекам крупными горошинами потекли слёзы.
Если он страдал, то она страдала вдвойне. Если он шёл к своей цели, то она — барахталась изо всех сил, пытаясь не захлебнуться.
«Всё что надо, я и так узнал…»
— Что ты узнал? — вскинула голову, закричав сквозь слёзы. Но вместо Дениса на неё смотрела незнакомая девушка, перепугано отскочив к стене от её громкого вопля.
Ушёл!?.. Вот так просто? Плюнул в душу и ушёл. Ожидала чего угодно: злость, ненависть, обиду, но только не холодное безразличие.
Из глубины души поднялось возмущение. И ради этого она страдала? Да она едва не наплевала на собственную жизнь! Хотя бы выслушал, а потом уже бросался оскорблениями.
Словно по команде, с толпой хлынувших в уборную девушек, вломилась и Ирка.
— Аврахова!.. Блин… ты почему не сказала, что Денис тоже здесь? Там только что он и Витя…
Ксюша похолодела.
— Что «и Витя»?.. — от волнения под ложечкой неприятно засосало.
Верёвкина привалила к раковине и, открыв кран, начала умываться, не обращая внимания на недовольные возгласы посторониться.
— Я толком не видела, — понизила голос, оторвав полоску бумажного полотенца, промакивая лицо. — Мы как раз танцевали, а потом смотрю, твой стоит возле бара с Денисом!.. Прикинь?! Если бы не Васька… Короче, быстро поговори с ним, а то не известно, что он наплел ему.
Внутри всё оборвалось. От недавних слёз не осталось и следа. Да кто он такой, чтобы что-то говорить Вите? Не-е-т, так дело не пойдет!
Ира только сейчас обратила внимание на взвинченное состояние подруги.
— Ты куда? — засеменила следом за Ксюшей.
— К Денису!
— С ума сошла?! Я имела в виду Витю. С ним надо поговорить.
Ксюша резко остановилась, отчего Верёвкина с разгону налетела на неё.
— Ты мне подруга?
— Что за вопросы? — обиделась, потирая ушибленный нос.
— Тогда отвлеки Яшина.
— Ксюха!..
— Ира! — решительный взгляд в её сторону и девушка сдалась.
— Хорошо. Пять минут. Не больше.
У входа в бар девушки разошлись. Не обнаружив Яшина в главном зале, Ира поспешила на улицу, а Ксюша, не обращая внимания на недоуменный взгляд Сони, прошла мимо их столика, направляясь к веселившейся компании во главе с Денисом.
Ярость накатила девятым валом. А ещё… её не покидало долбаное чувство дежавю. Только вот Денис — уже не студент пятого курса экономического факультета, и вместо Володи с Юркой рядом с ним восседали далеко не безобидные дядьки. Стоило посмотреть на их лысые черепушки и густые бороды — как мороз пробегал по коже. Единственное, что оставалось неизменным — наличие длинноногой блондинки. И он ещё имеет наглость судить о её любви?