Измена. Вторая жена мужа (СИ)
-… в то время как ты пудрила ему мозги и столько денег слила на свое лечение. Якобы она здорова видите ли и нужно еще немного подождать…
Свекровь высказывала теперь все копившиеся внутри обиды, а я даже не спешила противоречить ей. Мне не положено. Было. Пока была ее невесткой. А теперь не хочу ничего ей отвечать. Да и разговаривать тем более.
Неотвратимо наблюдаю и жду когда холодность Селима спадет. В какой момент он не выдержит?
- Да ты бесплодна! Никогда не сможешь родить моему сыну не то что мальчика, даже девочку, - как контрольный выстрел в самое сердце.
Я слышала эти слова не единожды. И со временем я научилась абстрагироваться от них.
Но в данной ситуации, тот яд, которым сочилось каждое произнесенное женщиной слово выжигало самое светлое, что хранила моя память за годы супружеской жизни. А я пыталась найти их в своей жизни. Сохранить в памяти, чтобы не отчаяться и не сломаться. Но Селим не попросил свою мать не бросаться такими обвинениями. Согласен с ней?
- И вправду, придумывать ничего не нужно. Живот уже есть, значит беременна долгожданным ребенком? - бросаю злой взгляд на Зару, а та смотрит на меня испуганно. - А то, что не от меня, - возвращаю внимание Селиму, который оказалася рядом, - это дело третье, да, муж?
Хотя каждое слово колючими шипами терзало горло, царапая и кровоточа изнутри, говорю из и выплескиваю свою обиду. Она душит и
- Будь счастлив, - шепчу для Селима в воцарившейся тишине. - Ты, - выделяю голосом это слово, - этого заслужил. Как никто другой. Первая жена ведь бракованная, пустоцвет. А вот второй жене, - тычу пальцем в Зару, - заделал ребенка как делать нечего, - сдерживаю себя, иначе перейду на крик, а там и здравствуй истерика. - Сколько раз под него ложилась, чтобы забеременеть, а, дорогая сестренка? - с сарказмом спросила у Зары. - Как же низко ты пала, - выплюнула эти слова, а она прожигала меня снизу вверх злющими глазами. Только ведь знает, что говорю правду.
Все-таки надломилась. Все-таки внутри что-то оборвалось.
- Эльнара, прекрати, - как ошпаренная оборачиваюсь к нему. Стоит совсем рядом и недоволен. Вижу как раздуваются крылья носа. Злой. На меня? - Мое терпение на исходе. Тебе нужно успокоиться, - снова холодный голос Селима.
- А я спокойна, - говорю надломленным голосом. - А вот вам всем не один день понадобиться, чтобы отмыться от такого позора.
- Хватит, - цедит сквозь зубы. - Пойдем в комнату и поговорим там. Быстро, - отходит с моего пути, чтобы я прошла вперед, указывая кивком головы куда идти. Он не любит физическое принуждение и я всегда безоговорочно выполняла его приказы, не переча ему. Так было всегда. До сегодняшнего момента.
Снимаю под пристальным взглядом двух женщин цветастый передник через голову, в котором готовила столько праздничных блюд сегодня, и бросаю его Заре.
- Теперь ты жена Селима и невестка в этом доме, тебе и носить, - говорю без какой-либо эмоции. Разворачиваюсь и ухожу в сторону нашей спальни. Но недолго осталось ей быть таковой. Пора уйти из нее.
Селим сжимает челюсти на мой поступок. Но не обращаю внимание и прохожу мимо.
Пора стать той, кем всегда грозилась моя бывшая свекровь - разведенкой.
- Что ты делаешь? - снова стальной голос Селима. Он стоит в проеме двери и смотрит с тем самым непроницаемым лицом. Унял свою злость?
- Как что? - спокойно переспрашиваю, словно и не было ничего. Пододвигаю пуфик к шкафу с открытыми наверху дверцами. - Собираю вещи, чтобы вернуться в отцовский дом.
- Не глупи, Эльнара, - устало выдает муж.
Не смотрю в его сторону. Но его тон еще больше ранит израненное им же сердце.
- Глупостью было надееться, что ты не способен на измену, - голос задрожал, поэтому прикусила щеку с внутренней стороны. Я привыкла не замечать едких слов в свой адрес, поэтому быстро беру себя в руки. И отвечаю максимально спокойно. - А мешать вашему с Зарой счастью я ни в коем случае не буду. Совет да любовь вам молодожены, как поговаривали мои подруги.
Каждое слово как мучение, а каждая минута с Селимом в одной комнате словно скорбь по ушедшему.
Подцепив чемодан, вытаскиваю его наружу и держу его на весу, чтобы ставить на пол. Тяжелый, зараза, оказывается.
Мне надо как можно быстрее уйти отсюда. Объясню родителям все как было . Хоть и не родной мне, но папа Салех должен понять меня.
- Я сказал не глупи, - теперь требовательно заявляется некогда мой муж и быстро преодолевает расстояние между нами. - Угомонись уже.
Он зол и я инстинктивно ставлю на пол чемодан, а точнее бросаю, и спрыгиваю быстро с пуфика..
Селим злой. Маска непроницаемости спала и теперь челюсть сжата, на скулах ходят желваки, а глаза потемнели и метают молнии.
В такие моменты я раньше старалась не попадаться ему на глаза. Он как-то говорил, в начале наших отношений после свадьбы, чтобы не трогала его и не попадалась на глаза, если видела его таким.
Вот и теперь такой же момент. Слова застревают в горле и пересыхают губы. Но уйти уже не могу.
- Ты останешься моей женой и на этом точка, - нависает надо мной темной скалой и давит даже своей тенью.
- У тебя уже есть жена, Селим. Да еще и беременная. Мне лучше уйти.
- Зару сюда не вмешивай, - нависает темной скалой. - Ты. Моя. Жена, - чеканит каждое слово сквозь зубы, отчего сводит сердце. - И чтобы не было, именно ты будешь моей женой. Навсегда.
Во мне бушуют чувства. Страх. Гнев. Отчаянье. Безысходность… Обвивают стальным обручем грудь и не дают возможности дышать.
Глава 2. Разговор
Смотрю на него во все глаза и не могу понять чего он добивается.
- И график посещения жен ты тоже предоставишь? - вырывается помимо моей воли злым отчаявшимся голосом. - Чтобы у тебя было разнообразие в постели? А то скучно быть с одной женщиной, я так понимаю.
- Ты все не так поняла, - дергает плечом и отворачивается.
Я понимаю, что нарываюсь, но ничего с собой поделать не могу.
Селим из тех мужчин, про которого говорят, что не надо дергать зверя за усы, а то можно поплатиться.
Он буравит меня гневным взглядом. Предостерегающе. Опасно.
- Тогда слушаю твои предложения, - скрещиваю руки на груди, чтобы хоть какую-то преграду между нами поставить. - Или ты решил , что нам стоит жить дальше одной большой дружной семьей? Предлагаешь мне закрыть глаза на твою не просто интрижку на стороне, а привод твоей второй жены под одну крышу с первой? Или теперь первенсвто отдается ей, потому что она смогла забеременеть от тебя, а я нет, м?
Как бы не старалась оставаться сильной и не показывать слез, но они все же проступают на глазах.
Сцепила челюсти. И со злостью вытираю скатившуюся по щеке одинокую обжигающую дорожку из соленых слез.
- Говори, Селим, - подталкиваю его к ответу, сцепив зубы. - Я, как ты видишь, готова слушать.
Но не устраивать истерик. До этого я точно не скачусь. Пусть подавятся своими желчными взглядами.
Буду как мой некогда погибший отец - гордой. Мама говорила, что он всегда был тверд в своих решениях. Она улыбалась с тоской в глазах, вспоминая покойного мужа. И я такой же буду, как папа - твердой и гордой.
- Не сейчас, - бросает глухо и устало потирает пальцами переносицу. - Ты сейчас на эмоция не даешь себе отчёт , что говоришь, поэтому я закрою на твои странные обороты речи глаза. Только один раз и только потому что ты моя жена. Впредь, выбирай выражения. Я все-таки твой муж.
Буравит меня черным омутом глаз. Словно что-то ищет. Будто я утаила от него неизвестное.
- Это ненадолго, Селим, - отвечаю севшим голосом.
- Что именно? - прищуренный взгляд.
- Я подаю на развод, - отвечаю, предпринимая попытку казаться беспристрастной.
- Я. Тебе. Запрещаю, - чеканит каждое слово.
Не смотрю на Селима. Не хочу больше видеть предателя. Сильнее прижимаю ладони к плечам. Хочу оказаться далеко отсюда.
- Теперь запрещай все Заре. Именно о ней тебе надо заботиться сейчас.