Ни сегодня, ни завтра, никогда! (СИ)
— Что? Где король? Какого хрена?
— Это Галиш? — внимательно смотрел на него Алекс.
— Да, — Эрик не на шутку запереживал. — Значит Бредли он вытащил. А где же сам?
К ним торопливо подошел Мирга:
— Чего у вас тут за собрание?
— Короля нет.
— Чего?
— Брут выпал из портала, значит его открыл Лациф.
— А из вулкана лава текла, — указал вернувшийся с поста Барлион на дорогу из выгоревшей зелени. — Там след прожжённый
— Он с демоном пошел за Галишем. Только вот Галиш здесь, а король не вернулся! А вот он говорит, — указал Эрик на Мантис, — что королю сейчас сплохеет…Мать твою…а если он уже… — прошептал Верммут.
— Но земля ведь не дрожит, — все замерли и прислушались.
— Не дрожит.
Кевин не стал привлекать лишнего внимания и вышел из больницы; погулял по городу, а затем вернулся к назначенному времени. Медсестры в приемной действительно не было, и он, торопливо пробежав мимо стойки, пошел по больничному коридору, в поисках нужной двери. Лациф уже прислал сообщение и теперь дороги назад нет. Палата 31 с подсвеченной надписью: «Бредли Малрони» посетителей больше не принимала и рядом с ней никого не было.
Кевин осторожно приоткрыл дверь и огляделся. Быстро вошел и присел прямо на корточки за кроватью пациента. Открыл блок, надел УВВИ на голову парня, лежащего перед ним, и забившись в угол, запустил игру. Но залогиниться не получилось.
«Сеанс начат», и никакой реакции.
— Как начат? Разве они не вышли из игры? Разве не прошло три дня? Он давно уже должен был разлогиниться. И что теперь делать? — Он попробовал снова. Ничего. Снова. Ничего. — Да что же такое?!
Кевин услышал шаги в коридоре и напугано замер:
«Не надо бояться. Ты генерал, ты не баба!» — шептал он сам себе как мантру, пока торопливо снимал шлем и прятал все обратно в блок.
Парень осмотрелся и сиганул в единственно возможное место для пряток — в туалет. Тихо прикрыл за собой дверь и замер, стараясь даже не дышать. Врач вошла, сделала какие-то записи, посмотрела на пищащие и стучащие мониторы, а затем вышла.
Кевин выдохнул и вернулся на прежнее место.
«Лациф четко сказал — шлем на Галиша. Может это нормально, что нельзя залогиниться? В любом случае, УВВИ нужно вернуть на место. Раз глава сказал, значит знает, что делает».
— Что же, Гал, тогда снова нарядимся, — во второй раз доставая шлем из блока и надевая его на бессознательного парня, пробормотал Кевин.
Гаут смотрел на короля. Тот был не в себе. Сколько он не звал, Лациф не отзывался.
«Этот скотина решил помереть прямо тут? Неужели это конец? Но разве тогда не стоит переметнуться на сторону, где шансов выжить больше? Может пора уже уйти? Ведь если этот гомокул сейчас сдохнет, то и ему придет конец».
Гаут вновь взглянул на короля:
«Вот он всесильный держатель трети мира колотится, как муха в паутине. Он сейчас так слаб, что похож на кого угодно, но только не на могучего правителя. Пока он жив, Гаут не является самым сильным созданием и не способен убить его. Но этот псих мог стереть в порошок его душу сотни раз, и тогда обратился бы Гаут в нечисть и безмозгло бы поклонялся божеству, что правит звездами. Но он этого не сделал, а, наоборот, пообещал ему свободу».
— Ты решил? — Сияющий внимательно смотрел на огненного великана, что стоял перед ним. — Думаешь я не знаю о твоей жизни? Тебе приходилось унижаться и склоняться, ты служил ему как пес! А я дам тебе то, чего ты так жаждешь, мое дитя; я верну тебе твою свободу! Я дал тебе силу! Я дал тебе возможность отомстить этим червям за смерть твоей семьи! Именно я взрастил тебя! Так позволь мне и освободить твою душу!
Огненный глянул вниз на своего создателя: «Я и правда был рабом, я и правда служил как собака. Но этот упырь, — покосился он на бьющегося в припадке короля, — он меня другом назвал. Он мне доверил свой мир и, пусть на правах прислужника, но все же… Кто еще бы смог вверить самое дорогое демону? РИЯ действительно даровал силу, но именно та возможность отомстить и сотворила с ним все это. Гаут обратился в чудовище. Забыл зачем все это начал. Забыл свою любимую жену и сыновей. Он всех забыл; но этот гад Лациф напомнил ему, что такое семья».
«Сейчас ты просто снова хочешь изрубить этот мир! Искромсать, чтобы подмять под себя! Как и тогда, сейчас тебе снова нужен монстр! Ты пользовался мной, как и каждый из королей! Но этому я верю больше. Я все решил! — великан изменился, огонь перестроился и между Рия и королем вулкана поднялся двадцатиметровый огненный волк, чей голос оглушительным воем прозвенел в головах обоих. — Мою свободу дарует мне мой король!»
Рыцаря накрыло огненной волной. Его доспехи засияли, осветив площадь нестерпимо ярким светом. Они поглощали весь наносимый Гаутом урон, но демон не сдавался. Он старался проскользнуть под них: прорезь в шлеме, шея, запястья. Он пытался обжечь его глаза и оторвать башку, но РИЯ был сильнее. И все потому, что король вулкана сделал его таким!
«Ты ничтожный паразит! — взревел Гаут. — Ты не достоин править мной!» — огненный волк новой волной обвился вокруг Сияющего, впитываясь в его золотые доспехи, что, не прекращая, излучали невероятный ослепительный свет.
— Убить главу вулкана! — закричал РИЯ сквозь это пламенное торнадо.
«Чтоб тебя, король!» — заорал Гаут и, бросив нападать на рыцаря, кинулся к нему.
Огромная огненная стена окружила повелителя Цивитаса, спасая от пущенных в него стрел. Демон осмотрелся. Рия шел к нему.
«Пламенем его не остановить, доспехи поглотят урон, и он пройдет сквозь преграду. Нужно выгадать еще немного времени. Этот кретин всегда вставал. Всегда вставал и сейчас встанет!»
«Поднимайся, гад! Я тут сдохну из-за тебя!» — заорал он, оглушив мысли обоих ядер, и стена из огня застыла, обратившись в лаву.
Рия усмехнулся и взмахнул мечом.
— Ты сам выбрал сторону! Теперь умри за своего короля! — его меч рванул к пульсирующей огнем черной стене.
Гаут закрыл на прощанье глаза: «Ну, Лациф, прости, но я не могу тебя поглотить. Да и, все равно, без тебя этот мир загнется».
Воздух засвистел под несущимся клинком; демон осклабился, встречая смерть; как вдруг, между ним и острием, сверкающим белизной, растекся лед. Всего пара сантиметров алмазного холода спасла Гаута.
Стена пала и разлилась огнем по площади, обнажая поднявшегося на ноги короля. Лацифу было плохо, его еще трясло, но он стоял:
— Пожрать меня каким-то вирусом?! Неужто, придурок, ты думал я не предусмотрю такой вариант?! — Безликий вырвался наружу и удар невероятной силы обрушился на Старый город.
«БОЙСЯ, ЦИВИТАС,
ИБО СМЕРТЬ ЕГО ПРИНЕСЕТ КОНЕЦ ВСЕМУ СУЩЕМУ!»
Вокруг начал разрастаться фирн. Подобно воде, он обтекал все, чего касался. Льды и морозы заковали дороги и дома. Белоснежный лед полз по земле и, добравшись до древа, заморозил и его. Белоснежные хлопья посыпали с неба, ледяной ветер завыл на обледеневших просторах Старого орода, и голубое полотно небес посерело, закрыв солнце непроглядными черными тучами.
Темные, что еще остались в живых, кинулись прочь от настигающей их зимы, торопливо кастуя перемещение. Кто-то успел, а кто-то замерз прямо во время читки, оставшись погребенными подо льдом навечно.
РИЯ зло глянул на огненного, что пламенным вихрем опоясал короля.
Безликий демон медленно направился к Сияющему, но тот распахнул портал и исчез:
— Это только начало!
— Согласен, — Лациф остановился, переоблачился в гомокула и рухнул на землю, не устояв на ногах. Он лежал на холодном снегу, а его все еще колотила мелкая дрожь. — Я обещаю, РИЯ, ты слышишь? — глядя в небо, проговорил он. — Скоро я приду за тобой, и ты больше не сможешь убежать.
«Эй, давай, открывай портал и пошли», — огненный обратился в человека и, подставив застывшее плечо, помог королю подняться.
— Даже не знаю, Гаут, — пробормотал Лациф, с трудом вставая на ноги, — мне сейчас беситься на тебя или благодарить.