Вздох

Впервые она выказала хоть какой-то намек на эмоции, и это было похоже на недоумение. Кажется, она даже не совсем понимает, к кому и зачем обратилась. Внутреннее переживание и печаль никак не проявлялись на её лице, но глубокая грусть и чувство предстоящей утраты сквозили в каждом слове.
Зябко. Хочется помочь, но я делаю то, что могу. Обычная до странности усадьба, нарядная, как ёлка в Рождество в давно покинутом доме. Корабль судеб, оторвавшийся от волн времени и противостоящий штормящим нововведениям с детской непосредственностью. Не чувствую себя правым нарушать местные правила – странные, но в чём-то даже справедливые.
С материнской заботой на меня взирает дух пока ещё живой женщины. Она выглядит гораздо моложе себя прежней, червонной красотой на самой границе увядания. Она с печальной улыбкой качает головой. А за ней – менее чёткие силуэты, смотрящие кто с интересом, кто с неодобрением, а кто и безразлично, утратив почти все собственные черты. Нам не нужны слова, чтобы понимать друг друга.
– Соблюдая традиции, мы чтим память о наших предках… И не всегда это только слова, – тихо сказал я, сглотнув комок в горле. – Ваша мать уходит из жизни, но она навсегда останется в этом доме, приглядывая за следующими поколениями, как и все ваши предки. Так тут заведено. Попрощайтесь с ней и отпустите с миром – это всё, чего она желает.
Умолкнув, я подтолкнул командира, и мы тихонько вышли наружу, оставив двух женщин наедине.
Через час Мария Николаевна спустилась к нам и сухо попрощалась. Больше здесь делать нечего.
Порой эта работа перестаёт казаться весёлой и интересной.
* * *
– Здравствуйте, Леонид, приглашаем вас сегодня в восемь вечера к нам на вечеринку.
Троица одноклассниц поймала меня во время обеда, и одна из девушек церемонно вручила мне пригласительный билет, после чего они, весело посмеиваясь, удалились. А я только надкусил бутерброд – не мычать же мне в ответ?
– Это что? – прожевав, спросил я Лизу, чинно пьющую кофе напротив.
– А, ну да, ты же опять всё пропустил. Где ты, кстати, был? Три дня пропуска – это уже серьёзно, – с укором поинтересовалась девушка.
Но, должен признать, в последнее время она стала как-то… мягче, что ли. По крайней мере, наседать на меня с претензиями она себе больше не позволяла.
– С отцом в Москву ездил. Он решил, что моя подготовка обязательно должна начинаться с практики. И ты так и не ответила, – доедая бутерброд, заметил я. – Что за вечеринка?
– Вечеринка и есть. У девочек там на троих угловой коридор с комнатами, можно и перекусить, и потанцевать и в комнате посидеть с кем-нибудь. Познакомишься с ребятами поближе. Советую сходить, а то кроме как со мной и Серёжей ты тут ни с кем и не общаешься, – заметила она.
Ну да, так и есть, но расстраиваться по этому поводу было бы глупо. Наша компания меня полностью устраивает, а навязываться? Увольте. Да и сколько мы там учимся? Зачем торопиться, если в итоге мы проведём вместе три года?
– Умно. А они там, значит, выступают в роли хозяек. Вот только зачем пригласительный, если можно просто сказать? – помахал я билетиком. – Хотя стильно, ничего не скажешь.
– Лео! – ужаснулась Лиза. – Вот как можно быть таким…
– Умным? – с надеждой спросил я.
– Глупым! – низвергла меня в пучину саморефлексии подруга. – Ничего не делается просто так. Это сейчас просто вечеринка для знакомства, а через пару лет, если они не сдуются, то получить такое приглашение будет дорогого стоить. Тот же салон. Ты откуда такой выпал, что о них не слышал?
– Слышал что-то такое, – слукавил я.
Действительно, кто же о подобном не знает? Место встреч, неофициальных бесед и приятного досуга. Каждый новый салон активно обсуждается в обществе, но не каждый живёт больше пары месяцев. Надо ведь не только объявить, что желаешь принять гостей. К каждой встрече требуется подготовка, чтобы мероприятие не приедалось, нужна какая-то интересная идея, в конце концов.
– Так что сходи обязательно. Приобщишься, поторгуешь лицом, многие не прочь поболтать с тобой. Не стоит понижать собственный рейтинг, – наставила она на меня палец.
 
– Познакомиться я не против, вроде как все друг к другу привыкли, лишь я выпадаю из коллектива. Но и один я не пойду, – решил я. – Ты как, составишь мне пару на этот вечер?
– Боже, это не великосветский раут, а простая вечеринка. Но раз уж ты просишь, – улыбнулась она, – как я могу отказать.
– Меньше торжества в глазах – и я поверю, что это тебе действительно безразлично, – заметил я, допивая кофе. – Ладно, раз это просто вечеринка, то обойдёмся без костюма.
– А вот и нет! – с ходу подрубили мне крылья. – Раз ты идёшь со мной, то одеться надо соответствующе. Не костюм, но хотя бы под стать друг другу. Так что сначала зайдём к тебе, посмотрим, что собираешься надеть, а потом съездим в магазин.
– Разумно. Тогда после урока… – начал было я, но меня тут же прервали.
– Нет-нет, пошли сейчас! – загорелась подруга. – Кто знает, сколько мы там пробудем?
– Ты мне пять минут назад сказала, что я слишком много пропускаю, и сама же предлагаешь прогулять? – возмутился я такому поведению.
– Ну, во-первых, это медитация, а во-вторых, зря я, что ли, стала старостой? – хитро прищурилась подруга.
– Справедливо, – согласился я, сдавшись под напором таких серьёзных аргументов, и послал Арсению просьбу подогнать машину ко входу.
Лизе хватило пять минут, чтобы составить мне подходящий наряд. О вкусах не спорят, и хоть вышло простовато, как по мне, но чем-то образ цеплял: серый клетчатый пиджак и белая футболка, туфли и штаны. И всё же я уточнил.
– Ты прав, это простовато, если идти одному. Но ты ведь не один, – победно усмехнулась она. – На самом деле всё оказалось лучше, чем я думала: мне не хватает только сумочки.
– Тогда вперёд, машина уже ждёт.
Это был третий магазин, торгующий аксессуарами, в который мы заехали по просьбе Лизы. В первых двух, бегло осмотрев ассортимент, мы не задерживались дольше необходимого. Тут же староста уже полчаса гипнотизировала взглядом три сумки одинакового белого оттенка, а я, заскучав, решил прогуляться по залу. Покупать себе я ничего не собирался, всё моё на мне, но и просто сидеть не хочется. И чего там так долго выбирать, если подходит любая?
Пока я осматривался, моё внимание привлёк шум с улицы. Толкнув дверь, я вышел и стал свидетелем того, как буквально в двух шагах от входа девушку силой затаскивают в машину. Подскочив, я откинул одного парня за плечо, ещё и девушка удачно пнула его по лицу, сумев дезориентировать. Заглянув внутрь машины, я увидел второго мерзавца, скорчившегося от ударов девушки, которыми она его осыпала совсем не по-девчачьи. А он, наверное, даже не понял, что ситуация в корне изменилась.
– Евангелина Александровна? Вам нужна помощь? – узнав в сосредоточенно боксирующей девушке знакомую, учтиво спросил я, придерживая дверь и отслеживая первого страдальца, стонущего на асфальте.
– Секунду, – пропыхтела она. – Я…
Удар.
– Почти…
Ещё пара ударов.
– Закончила…
Финальное комбо из двоечки и апперкота, технично вписанные в стеснённое пространство.
– Всё! – выдохнула она, перестав избивать бедного мерзавца, обмякшего на заднем сиденье. – О, Леонид Викторович, какая приятная случайность вас встретить! Не могли бы вы подать мне руку?
– Прошу, сударыня. – Подав руку, я помог девушке покинуть негостеприимное нутро автомобиля. – Неужто вы тут одна и без охраны? Если я могу чем-то помочь, только скажите.
– Право, не стоит. К тому же в той машине, что стоит в отдалении, как раз сидят мои охранники.
И верно, стоило ей указать на припаркованный неподалёку автомобиль, как тот, рыкнув мотором, медленно двинулся к нам.
– Что? – спросила она, увидев моё удивление. – А, не берите в голову. Современной девушке так сложно отвести душу, что я просто не могла упустить случай.