Вздох

И я бы мог спросить, зачем меня надо было сюда везти, но, учитывая то, что рассказал мне отец, он опять был прав: мне требуется время на размышления, чтобы определиться с тем, как отнестись к полученной информации. Поездка обратно как раз сгодится.
– Как вы тут? – спросил я, входя в гостиную. – Смотрю, поладили.
Девушки, обложившись подушками в креслах и сладким на столе, играли в карты.
– Ты думал, что мы друг другу в волосы вцепимся? – усмехнулась сестра и бросила карты. – Сдаюсь, тебя просто не обыграть. Мелисса, ты ещё на что-то надеешься?
– Если в игре нет элемента случайности, то меня действительно сложно обыграть, – ответила Лиза.
Мелисса молча вгрызлась в печеньку, заедая горечь поражения.
– Так, ну раз всё так вышло, то предлагаю отобедать и что-нибудь придумать до вечера. После ужина я поеду в лицей.
– Мы тут подумали: ты же можешь и завтра вернуться? – просительно сказала Эрика.
– А кто Лизу отвезёт? Это будет как минимум некрасиво, – усомнился я.
– А пусть она тоже останется до завтра, – отмахнулась сестра.
– Ну… – засомневался я.
– Ну, Лео, соглашайся, мы устроим девичник, – попросила Мелисса, и мне пришлось сдаться.
– Хорошо, но только если Лиза согласна, – открестился я от самоличного принятия решения.
– Нет, всё в порядке, мне самой интересно, я до этого никогда не была в гостях у подруг с ночёвкой, – согласилась она.
– Тогда… Лиза, Мелисса, позаботьтесь о гостье. И подумайте, чем хотите заняться днём: я договорюсь с отцом, чтобы у вас тоже сегодня был свободный день, – предложил я.
– А мы уже решили. После обеда пойдём на свидание-пикник, – сообщила сестра.
– Стоп-стоп. А как же Лиза? – удивился я необычному выбору времяпрепровождения.
– А она тоже не против. Ты же не оставишь девушку скучать одну, пока развлекаешься на свидании? – коварно спросила невеста.
– Ну, знаете… – Я даже не нашёлся что сказать. – Лиза, не соглашайся на всё подряд! Если что-то не нравится, то говори сразу. А вы не подбивайте её на сомнительные вещи.
– Буду иметь в виду, но я действительно не против. У меня, если честно, с подругами и друзьями в детстве было туговато, сам понимаешь, так что эта идея мне по душе.
– Ну, разве что так. Ну, тогда оставляю вас до обеда, – ретировался я.
Да они же сговорились, однозначно! Тут с двумя неизвестно, что делать, а они третью тащат. Да ещё с кем сговорились… И ладно бы я сам распускал руки и прочие части тела, так ведь нет…
Папа! Папа, ты где, мне нужна твоя помощь!
Спасительная дверь в кабинет захлопнулась прямо у меня перед носом. Ещё и замок провернулся.
– Сам, всё сам, сынок, я в тебя верю, – донёсся приглушённый голос отца.
– Предатель! – воскликнул я и, кажется, услышал строенный тихий смех вдали.
* * *
Полностью чёрный, лоснящийся красавец, новенький, будто только из коробки, Ми-8/17 донёс нас до поля на окраине Петрозаводска меньше чем за два часа. Даже не хочу знать, сколько Макар потратил на него.
А вот за что ему отдельная благодарность, так это за новую форму. Переделанный из тактического боевого костюма, окрашенный в чёрный, с пришитым плащом и капюшоном из той же ткани со знакомым эффектом полупрозрачности наряд смотрелся и чувствовался великолепно. Сразу понятно, что я не просто так вышел, а попонтоваться.
Моё недоумение, когда я увидел «это», было разбито в пух и прах оттарабаненными наизусть защитными характеристиками. Там и удобство, и бронежилет, и усилие на разрыв… Да и, честно сказать, смотрелось действительно стильно – этакий чёрный рыцарь. Единственное, что вызвало стойкое отторжение, – шлем. Я всё же не боец, мой профиль подразумевает прямое взаимодействие с эфиром и его разумными и полуразумными проявлениями, что не очень удобно, когда обзор закрывает такая бандура. Так что как бы командир ни сопротивлялся, шлем я заменил старой маской. В конце концов, не в бой же идём.
– Нормальную маску сделаем в следующий раз, – проворчал командир, отслеживая окрестности.
Выбравшиеся из вертолёта бойцы рассредоточились вокруг вертолёта. Трое останутся с пилотом в качестве охраны, а четверо и командир отправятся с нами.
 
– Витя, кажется, Макар всё-таки перегнул палку: каким бы удобным это ни было, но он же тяжёлый. Да и плащ-то зачем?
Слегка непривычно обращаться к взрослым мужикам по имени, но начальник я или кто? Но, если честно, перейти на «ты» было их инициативой. А то, что к нему по имени, так мало ли сколько по империи Викторов ходит в наёмниках. А вот Дрозд был в своё время известен, хотя тоже не уникальный позывной.
– Там же по кругу бронежилет, чего ты ожидал? Учитывай тяжесть и повышенную инерцию, и всё будет отлично. Против бронебойного третий класс защиты, конечно, не поможет. Но в крепости ты будешь смотреться не так стильно, – отпустил колкость командир.
А то я не видел, как парни еле сдерживались от смеха, когда я всё это нацепил. Ну-ну.
– Ладно, нас, похоже, уже встречают.
Из подъехавшего по полю седана вышел шофер и нерешительно переминался у открытой двери, не зная, что делать дальше.
– Не понял. Это нам ехать вот в этом? – возмутился командир.
И я его понимаю.
– Ну, вчетвером, в принципе, поместимся, – всё же высказался я.
– Я не буду разбивать группу. Погоди немного.
Витя отправился к водителю, коротко переговорил с ним, потыкав пальцем в машину, и приглашающе махнул нам:
– Вопрос решён. Водитель останется тут. Малой, – обратился он к самому крупному бойцу, – за баранку, выедешь на трассу, а дальше по навигатору.
Через полчаса мы подъехали к красивой старинной двухэтажной усадьбе. Окрашенный в яркий лазоревый цвет дом будто сошёл с пасторальной открытки. Выгрузившись из машины, мы остановились перед дверью, тотчас распахнувшейся, словно нас и ждали. А, ну да, всё верно, не стоит отвлекаться перед делом.
Встретила нас лично вдовствующая княгиня, Мария Николаевна Дашкова.
– Добрый вечер, сударь, – мгновенно вычленила она меня из представшей перед ней толпы. – Прошу вас обождать в гостиной, мы скоро будем готовы.
С любопытством оглядываясь, я проследовал за ней и аккуратно присел на диванчик. Бойцы остались бдеть стоя: два у входа, ещё двое замерли у окон, а командир занял место за моей спиной.
Красота… Да сюда по билетам пускать можно: это же натуральный музей. Никакой современной техники, никакой пластмассы, только дерево, стекло и металл. Даже люстра и та на свечах. Поражает, но жутко непрактично в наше время, хотя, наверно, этим и подкупает.
Через несколько минут вернулась княгиня и, проигнорировав бойцов, позвала меня за собой. Мы прошли на мансарду, где в кровати без движения покоилась благообразная старушка, окружённая первой увиденной мной в доме техникой. На чём всё это работает? Розеток-то нет. Неужто на аккумуляторах? По крайней мере, внешне всё выглядело именно так. Помещение можно было бы назвать чистым, если бы не чёрный грибок, портивший всё благолепие, он разросся на стене за спинкой кровати.
Оглядев внутреннее убранство, Витя дал отмашку бойцам остаться снаружи, а сам встал рядом.
– Моя мать не отличается крепким здоровьем, – тем временем ровным голосом рассказывала Мария Николаевна, – поэтому пришлось обустроить для неё комнату. В этом доме современные вещи не приветствуются, но лучше так, чем дать ей умереть из-за замшелой традиции. Уходить отсюда она не хотела и мне запретила увозить её, даже если ей станет совсем плохо.
Но в последнее время появилось вот это, – указала она на чёрное пятно. – Сначала было небольшое чёрное пятнышко, но сколько его ни обрабатывай, на следующий день оно вырастает ещё больше, а неделю назад мать запретила его трогать и перестала реагировать. Не уверена, честно сказать, что это ваш профиль, но один мой друг посоветовал обратиться именно к вам, хотя бы для того, чтобы удостовериться в этом. Вы ведь будете что-то делать и мне надо выйти?