Планета ловушек (СИ)
«Это плесень!» — догадался он и опять надел очки. Так и есть, серая плесень. Уже начала разъедать руку.
Обработав все открытые участки тела спреем из аптечки, Дмитрий поспешил к арке на противоположном конце двора. Пройдя ее, пилот оказался у городской свалки. Значит до центра уже недалеко.
Устюжин подошел поближе, присмотрелся… Перед ним на боку лежал звездолет «Лермонтов» на котором прилетела вторая экспедиция, а чуть дальше — остатки «Чехова»… а вокруг сотни кораблей неизвестных инопланетных цивилизаций. Грустное зрелище.
Ком подкатил к горлу, Дима тяжело вздохнул и… вздрогнул, так как услышал позади себя фразу, от которой рука сама потянулась к пистолету.
— А вы верите в бога?
За спиной стояли две бабульки в болоньевых плащах и вязаных беретах. Над их головами сухо потрескивали нимбы.
«Свидетели Иеговы… — пронеслось в голове у пилота. — А на самом деле… гигантский спрут, занимающий как бы не полквартала».
— Идите лесом или я буду стрелять, — пригрозил Устюжин бабулькам.
Те заулыбались, совсем его не испугавшись.
— Хотите об этом поговорить? Приходите к нам на собрание.
Отстреливаясь от Свидетелей Иеговы, Дима выскочил на липовую аллею и побежал прямо по ней на центральную площадь. Бабульки настойчиво семенили за ним следом, прикрываясь от пуль тоненькими брошюрками «Сторожевая Башня», как щитами. Внезапно они остановились, настороженно принюхались к воздуху и… сгинули, слившись с тенями от парковых лавочек.
«Что же их так напугало?.. — подумал Дмитрий. — Или кто?»
Откуда-то сверху раздалось приветливое покашливание.
Дима поднял глаза и… увидел букеты роз, гвоздик, тюльпанов… венки и гирлянды из хвои… Пилот сильно задрал голову и… чуть не ослеп. Потом, когда глаза привыкли, он понял, что смотрит снизу вверх на огромный блестящий бронзовый памятник какому-то… Вождю. Какому точно, Устюжин не знал, так как по молодости лет в Вождях совсем не разбирался.
Вождь подмигнул Диме.
Устюжин попятился… попятился… И сломя голову ринулся туда, куда Плутарх Аристархович категорически запретил ему ходить, а именно — в район Красных Фонарей.
* * *Потеряв терпение и устав гоняться за Димой Устюжиным по всему городу, «живность» организовалась и устроила ему самую настоящую западню.
Жрица любви, с которой пилот договорился об интимных услугах в обмен на аптечку, завела его в какую-то комнатушку на седьмом этаже, привязала к кровати и ушла… забивать дверь с другой стороны гвоздями.
К тому времени, как Диме удалось освободиться от пут, дом уже был окружен разношерстной толпой, в которой кое-где мелькали знакомые лица. Например, таксиста с космодрома, гопников и бабулек. Устюжин поискал глазами представительницу «Эйвон» — самое симпатичное существо, что попадалось ему за сегодняшний день, но увидел лишь, как неподалеку зажглись костры цыганского табора, и ветер донес ему с той стороны запах жареных устриц.
Конечно, весь этот шабаш мог порвать Диму «как тузик, грелку», но им надо было сделать из пилота «вкусняшку». Для этого ему в окно закинули, как гранату… радиоприемник.
Оказавшись в комнате, радиоприемник запрыгнул на кровать, сам включился и заговорил:
— Дорогого Димочку Устюжина с его последним днем жизни поздравляет бывший друг, коллега и наставник Плутарх Каминский и просит передать ему такие слова… «Пока ты, дурачок зеленый, отвлекал на себя внимание, я спокойно добрался до „Гоголя“ — корабля третьей экспедиции, и успешно произвел его запуск. Когда ты услышишь эти слова, я буду уже на пути домой, на Землю!» Мы присоединяемся к поздравлениям и от себя хотели бы добавить: «Димка, не томи! Давай, прыгай в окно! А то хуже будет!»
Вот и все… Дима понял, что шансов на спасение у него больше нет.
— Прыгай! Прыгай! — кричала снизу толпа.
Пилот залез на подоконник, зажмурился и приготовился сделать последний в своей жизни шаг, как вдруг… заработала рация. Сквозь сильные помехи Дмитрий различил голос Каминского: «Прыгать только по моей команде! Ты понял меня, Устюжин? Это приказ! Раз… два… три… Пошел!»
Выпрыгнувшего из окна пилота подхватил двухместный челнок с «Гоголя», оставив местное зверье выть в бессильной злобе посреди тающего на глазах города.
* * *— Как вы меня нашли? — плакал Дима, обнимая Плутарха Аристарховича за шею и целуя его седые колючие щеки.
— Договорился с цыганами. Они за тобой следили и сообщали мне, — объяснил Каминский, деликатно убирая руки пилота со своих плеч.
— С цыганами?! — не поверил ушам Устюжин.
— Да. Цыгане — настоящие. Они приспособились к жизни на этой планете, среди ловушек, и живут тут испокон веков.
— Я не знал…
— Гоголя надо было внимательно читать!
— Не понял…
— Про это написано в отчетах экспедиции с «Гоголя», которые ты не дочитал до конца.
— Плутарх Аристархович, а почему вы не рассказали мне о своем плане? Не доверяли? — немного с обидой спросил Дима. — Думали, что я ИМ проболтаюсь?
— Нельзя было рисковать, сынок, — ответил Каминский, пытаясь стереть со скафандра следы бронзовых отпечатков пальцев. — Враг хитер и коварен. Ты же видел, какие они там все ушлые и телепаты через одного…
Неудачно повернувшись, Плутарх Аристархович застонал от боли в сломанных ребрах.
— Кто это с вами так? Вождь?..
— Он самый. Сколько раз зарекался к нему подходить, а вот… не удержался. Ну, ничего, до моей пятой свадьбы, надеюсь, все заживет. Покажи-ка мне лучше, что это у тебя за странные волдыри на груди? Надписи, ценники… «Акция… любой продукт по суперцене…» Каталог «Эйвон», что ли?
— Он самый.
— Ага… А ты вообще как себя чувствуешь? — забеспокоился Каминский. — Тебе не хочется, к примеру, губы помадой накрасить… туфли на высоком каблуке надеть… в юбке узкой походить?..
— Нет, ничего такого, — испуганно помотал головой Дмитрий, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. — Только вот, знаете… у них там, в каталогах, такие есть кружочки, потрешь их, и они духами пахнут… и… двадцать третье февраля уже скоро… Хотел вам подарок сделать, но не знаю, какой аромат выбрать.
— Так, стоп! — прервал его Плутарх Аристархович. — Все ясно. Нам с тобой необходима полная дезинфекция. Идем на карантин! Не хватало еще какую-то заразу домой привезти!
2016