RS-9.Элоиза и Себастьяно, или Тёмные стороны (СИ)

— Может быть, не завтра, а послезавтра? Или завтра, и ещё потом в среду, и ещё когда-нибудь? — он перебирал её волосы, и это было здорово.
— Ладно, будет видно, — она обхватила руками его гибкое и сильное тело. — А сейчас спать. Или тебе завтра не на работу?
— Да на работу, — он тоже обнял её. — Но ещё минуточку, а потом спать. Я сам не ожидал, но я скучал.
— Знаешь, я, похоже, тоже, — пробормотала Кьяра, уткнувшись в него носом.
  
12. Меняющиеся обстоятельства
 
Элоиза не заметила, как получилось так, что настал четверг.
Они с Себастьеном просыпались утром, пили кофе и расходились по офисам. Встречались в обед, потом вечером, и шли или гулять, или в подвал, там к зеркалу прикрутили станок, и его можно было использовать в упражнениях.
В четверг Элоиза пришла после работы в комнаты Себастьена и не обнаружила его там. Никаких известий от него тоже не было — ни днём, ни вечером. Не то, чтобы она сильно соскучилась или горела желанием знать, где он, в каждый момент времени, но вроде были какие-то планы, и если с ними что-то не так, то стоило предупредить?
Или у него не было возможности предупредить?
Она переоделась, попросила кофе и уселась на диван с книгой.
Себастьяно уже успел построить вполне определённые планы на вечер, когда ему позвонила сестра Анджелина и сообщила, что его сын «что-то вытворил со своей ногой и не может на неё наступить». Сам Марио, будучи спрошен по телефону, ответил, что с ним всё в порядке. При этом его голос представлениям Себастьяно о порядке никак не соответствовал. Пришлось подрываться и ехать, благо, Гаэтано на месте.
Анджелины дома не было, уже куда-то делась. Матери и Джиневры тем более не было — они уехали на море, вернутся через десять дней. И как так получилось, что Марио не поехал с ними? Или ему в свои пятнадцать не интересно с бабушкой и сестрой? Но почему бы нормально об этом не сказать, можно было бы придумать такую поездку, которая интересна ему?
Марио нашёлся в своей комнате, он сидел за компьютером. Сразу видно, что матери нет дома — в комнате хаос. И это Элоиза говорит, что у неё хаос? Да она просто не знает, что может устроить на подвластной территории молодой человек пятнадцати лет. Сам таким был, до академии.
— Привет, — кивнул Себастьяно и остановился на пороге. — Анджелина говорит, у тебя неприятности.
— Врёт, — пожал плечами сын. — У меня всё в порядке.
— Покажись-ка, — Себастьяно подошёл к компьютеру и осмотрел сына. — А что такое странное на ноге намотано? Сейчас так ходят летом? Мода такая?
Левая стопа была обвязана не слишком чистым эластичным бинтом.
— Там ничего особенного, — передёрнул плечами Марио.
— Встань, — сказал Себастьяно негромко, но таким тоном, которого сотрудники всегда беспрекословно слушались.
Сработало. Встал. И тут же дёрнулся и плюхнулся обратно в кресло.
— Рассказывай, — Себастьяно наклонился и осторожно взялся за конец бинта.
— Лучше не надо, там фигня, но она пройдёт, — Марио смотрел со страхом.
— Значит, посмотрим фигню. Ты думаешь, я не видел в жизни фигни?
Себастьяно подцепил конец бинта и размотал его. Под бинтом было нечто, вроде ватного диска, только какого-то нехорошего цвета. Он подцепил и вату тоже.
— Годная фигня, — сказал он с уважением — под ватой обнаружился основательно загноившийся порез длиной сантиметров пять. — Ну, хвастайся.
— Чем хвастаться-то? — пробурчал сын, не глядя на него.
— Где заработал. Это же не нож? В смысле, никакое не оружие?
— Нет, — замотал тот головой. — Позавчера ездили на пляж, я там в море на что-то наступил, я даже не видел, что там было. Может камень, может стекло.
— А может — какая-нибудь морская фигня, — закончил Себастьяно. — У меня для тебя плохая новость — такое само не проходит. Ты забинтовал?
— Сегодня уже сам, а сначала — нет.
— Кто помог?
— Ну, было кому, — сын явно не хотел говорить, ладно, это потом.
— Видишь гной? Его нужно вычистить. Мне доводилось делать такие вещи, но я бы предпочёл обратиться к более умелым рукам. Да и обезболить нормально дома нечем, я полагаю.
 
— Я не пойду к врачу! — Марио снова замотал головой.
— К какому именно врачу ты не пойдёшь? — сощурился Себастьяно.
— К господину Калотти! — это материн домашний врач, что-то дети его не жалуют.
— Я тебе к нему обращаться и не предлагаю. Тут нужен опытный хирург, сейчас поищем такого.
— Зачем хирург? Хирург же режет? — в глазах снова появился страх.
— Ещё чистит, — пожал плечами Себастьяно.
Бруно в отпуске, и младшая Доменика с ним. Жаль. Ничего, есть ещё и старшая. Вдруг она в городе? А если не в городе, то порекомендует кого-нибудь.
Старшая Доменика оказалась в городе, и более того, ещё и на работе. Она рассмеялась в ответ на описание проблемы и велела доставить больного к ней, а дальше она уже разберётся.
Себастьяно устроил в доме полный хаос, но нашёл чистый бинт и стерильные салфетки. Не ехать же с открытой дырой в ноге! Материна прислуга его откровенно недолюбливала и при его появлении все прятались, но когда это было препятствием для человека целеустремлённого? Он сам перебинтовал ногу, потом велел сыну идти, опираясь на него, на здоровую ногу и пальцы больной ноги, не используя стопу. Так они добрались до машины и загрузились, и отправились в клинику.
Доменика ждала в приёмном отделении — разговаривала с дежурной медсестрой и чему-то смеялась. Увидела их и тут же замахала кому-то руками, и мгновенно подвезли кресло.
— Добрый день, монсеньор, добрый день, молодой человек. Как вас зовут?
— Марио Марни, — пробормотал тот.
— Что-то жизнь к вам сегодня неласкова, — усмехнулась Доменика. — Сейчас поедем смотреть, что у вас в ноге. Монсеньор, вы с нами?
— Конечно. Марио, садись.
— Не буду. Сам дойду.
— Молодой человек, — покачала головой Доменика. — Глупо отказываться от облегчения жизни там, где это предлагают.
Посмотрела на него строго, он опустил взгляд в пол и сел.
Доменика показывала дорогу, Себастьяно вёз кресло.
Они прибыли в кабинет, или это была уже операционная? В общем, там Себастьяно одели в халат и бахилы, а с Марио сняли обувь и носки. Двое ассистентов Доменики — молодые парни, учатся на врачей, что ли? — помогли ему перебраться из кресла на стол. Увидев стол, Марио сделался совсем бледным.
Себастьяно оглядел ассистентов, потом Доменику, которая мыла руки и потом ещё обрабатывала их чем-то.
— Донна Доменика, мне нужно сказать сыну пару слов.
— Угу, — кивнула та, и потом ещё показала глазами парням на дверь, и те вышли, и сама вышла следом за ними.
— Марио, послушай меня. Сейчас тебе хреновасто, но после того, как твою ногу почистят и обработают, станет лучше. Я нашёл тебе самого крутого врача, какой, наверное, есть в городе. Этот врач лечил мне людей после очень неприятных ситуаций, и никто не жаловался. Мой штатный хирург, который сейчас в отъезде — её бывший ординатор. Её дочка лечила Джиневру весной, тоже хорошо получилось.
— У неё… у этого доктора… есть дочка? А сколько дочке лет?
— Я тоже, помнится, об этом спросил, когда узнал, — рассмеялся Себастьяно. — Говорят — двадцать семь. Дочке. А доктор Доменика сейчас посмотрит твою ногу и всё будет хорошо. Для начала, наверное, снимет боль. Мне кажется, это должно нефигово болеть.
— Так и есть, — прошептал Марио, не глядя на него.
— Значит, пора звать донну Доменику, — Себастьяно выглянул и подмигнул ей.
Доменика подошла к столу, улыбнулась лежащему Марио, который сжался и едва ли не задержал дыхание.
 
— Сейчас я посмотрю, что там, — и сняла повязку. Снова улыбнулась. — Неплохо. Что это было? Камень? Стекло? Или что-то другое? — она легко ощупывала повреждённую ступню, и, видимо, блокировала боль, потому что Марио прямо на глазах расслабился и задышал нормально.
— Что-то в море, я не видел, — пробормотал он.