Пожиратель Чудовищ. Часть 2 (СИ)
А затем, наконец, показалось то, что было этому причиной. Когда-то я посмотрел по новостям репортаж о тоннелепроходческой машине, копавшей московское метро. Пасть Шай-Хулуда этого мира была максимально похожа на ту махину.
Плоская жёсткая пластина с сотнями, тысячами коротких, похожих на тёрку, зубов, конусом сходилась от внешнего края зубов к расположенной по центру глотке. И эта тёрка, вращаясь туда-сюда, перемалывала породу, мелкие частички которой беспрепятственно падали в раскрытый зев монстра.
К моему огромному счастью, сама дыра глотки не была покрыта никакими зубами. Когда поверхность под нами окончательно потеряла целостность, мы втроём просто провалились в это отверстие.
Ухнув по меньшей мере на десяток метров, мы приземлились на гору каменного крошева, похоже, уже в желудке огромной твари. Вот только расслабляться было ой как рано.
Ма’Ауро и Рахира скривили носы, да и я почувствовал исходящий откуда-то из-под наших ног едкий противный запах. Пожираемый камень монстру надо было как-то переваривать, и, очевидно, глубоко под нами плескалась какая-нибудь кислота.
Сколько времени пройдёт, пока слой камня под нами переварится, было решительно никак не понять. Но сидеть и дожидаться этого, тем более что сверху на нас продолжал сыпаться каменный дождь, я не собирался.
Передав Рахиру Ма’Ауро, я подскочил к стенке желудка монстра и полоснул по ней когтями. След на поверхности остался, но я будто пытался гвоздём проковырять толстенный стальной лист. Способный выдержать суровую диету подземного червя желудок оказался невероятно прочным.
И даже используя боевой топор героя, тоже ничего не получилось. Остриё оставило куда более заметный след, чем мои когти, но всё равно, на прорубание в стенке достаточно широкой дыры ушли бы часы. А ведь за желудком ещё были мясо и шкура червя, наверняка не менее, а то и более прочные.
Единственное радовало: каменная крошка, постоянно падающая нам на головы, хоть и раздражала, но одновременно и спасала нас. Слой камня под ногами уменьшался за счёт кислоты внизу и параллельно повышался за счёт новых порций сверху. И всё, что от нас требовалось, чтобы оставаться примерно на одном месте — это успевать переступать ногами.
Вот только вечно это продолжаться тоже не могло. Мы все были ослаблены, лишились хороших таких порций крови и в какой-то момент просто рухнули бы от истощения, тем более если бы пытались ещё и пробить червяка насквозь.
— Что будем делать? — поинтересовался Ма’Ауро, слегка подкинув Рахиру, чтобы удобнее умостить её на спине.
Воительница в последние полчаса окончательно погрузилась в забытьё, не в силах поддерживать себя в сознание от слабости.
— У меня три варианта, — немного подумав, ответил я.
— Я весь внимание.
— Первый: мы стараемся сохранить как можно больше сил, не пытаясь выбраться отсюда силой, и ждём, пока эта тварь остановится. Возможно, тогда у нас появится шанс выбраться из неё, или по крайней мере не придётся постоянно трамбовать ногами камень.
— Вряд ли этот монстр будет вечно оставаться в вертикальном положении, — покачал головой Ма’Ауро. — И если под нами булькает её желудочный сок, а так и есть, судя по запаху, то, когда он «ляжет», нас быстренько затопит.
— Второй вариант: попытаться как-то подняться к его пасти. Мы рухнули через пищевод, не думаю, что у него там нет какой-то заглушки, которая не даст кислоте подняться выше.
— Это мне нравится уже больше. Но как нам подняться? Даже мой топор на его желудке оставляет только царапины.
— Можно совместить: дождаться, пока он примет горизонтальное положение и забраться уже не по отвесной стене.
— Если не будет других вариантов — этот придётся испробовать в любом случае, — вздохнул герой. — Что-то ещё? Потому что ты уже озвучил мои идеи, а новых у меня не появилось.
— Ну, есть вообще-то одна мысль.
— Какая?
— Тебе не понравится.
Я подумал об этом ещё в тот момент, когда попросил именно Ма’Ауро помочь мне со спасением Рахиры. Конечно, я не думал, что придётся искать выход из желудке огромного каменного червя.
Но вместо этого я представлял в голове другие, тоже довольно удручающие картины потенциального итога обвала. И во многих из них выживание, моё и Рахиры, напрямую зависело от моей силы, которой на данный момент было недостаточно.
Если бы не обстоятельства, я бы никогда не подумал вредить Ма’Ауро. Как минимум тем, что он отозвался на мою просьбу при том, что мы были лично знакомы меньше часа, уже говорило о том, насколько он был хорошим парнем. Если бы я понял, что мне реально нужна межмировая энергия, я бы скорее убил героя из фракции третьего Стража, с которыми у нас и так были тёрки.
Но сложилось как сложилось. И, на самом деле, озвучивая Ма’Ауро все пришедшие мне в голову варианты, я уже знал, к чему скорее всего мне придётся прибегнуть в итоге. Все озвученные им контраргументы я придумал для себя и сам и просто надеялся, что ему в голову придёт мысль, которая не пришла мне.
К сожалению, этого не произошло.
Подойдя к нему, смотрящему на меня совершенно спокойным, не ожидающим подвоха взглядом, я резко дёрнулся вперёд, впившись зубами Ма’Ауро в шею. Прокусив мясо глубоко до самой сонной артерии, я ощутил хлынувший мне в рот поток крови вперемешку с межмировой энергией.
В последний раз кровь героя я пробовал очень давно. Ещё в столице Тхалсы, когда маги Экандуга и Самдаль осадили поместье Тизен, мне, тогда ещё не без труда справлявшемуся даже с третьими ступенями, попался среди нападающих герой.
Однако межмировой энергии я накушался в достатке потом ещё раз, в подвале особняка Самдаль. Тогда, чтобы стабилизировать огромные объёмы СИЛЫ из «сердец» Толстяка, мне пришлось сожрать все «сердца» поглотителя-мимика, который был создан за счёт скармливания твари множества героев.
Тем не менее, поглощённой в тот раз межмировой энергии ни на что иное не хватило. Её главная задача — усиление поглотителя внутри меня и проявление каких-то новых свойств, присущих этим мерзким тварям, не была произведена.
Так что Ма’Ауро должен был стать первым со времени осады поместья Тизен героем, чья энергия пойдёт в «правильное» русло. И полумеры сейчас были слишком рискованны. Поэтому тем, что, сдерживая постепенно затухающие попытки сопротивления, я выпил его хлещущую из шеи кровь, моя трапеза только началась.
Перекинув Рахиру себе на спину и удерживая её одной рукой, другой я держал очистил тело героя от доспехов, после чего сожрал его сердце, мозг, печень и лёгкие, а потом выпил всю натёкшую во внутренности кровь.
Отбросив обглоданный труп в сторону, я поудобнее перехватил воительницу и внимательно вслушался в своё тело. Межмировая энергия не меняла меня сама по себе, но именно она являлась главным катализатором всех происходящих со мной изменений, в том числе и изменений психики.
В подвале особняка Самдаль мне, терзаемому убийственной СИЛОЙ, буквально разрывавшей моё тело на куски, было не до какой-то особой агрессии и жестокости. Но теперь я больше всего я волновался именно о том, что мне, как и тогда, во время осады поместья Тизен, сорвёт крышу.
В этом случае после Ма’Ауро следующей моей жертвой естественным образом станет Рахира. В таком случае всё это мероприятие по её спасению стало бы одной огромной шуткой. Ещё и несмешной.
И кровожадность действительно пришла. Голод скрутил внутренности и перед глазами всё стало красным уже не только из-за окружающего нас тела червя. Вот только на этот раз я не только не впал в буйство, но и смог сравнительно легко контролировать себя.
И немалую роль в этом, как ни странно, сыграли Пятеро Великих Майигу. В какой-то момент я ощутил, как от оставленных ими на моей руке печатей начал исходить дикий холод. Он поднялся по руке до плеча, а потом через шею хлынул в голову, успокоив уже начинавшееся безумие и прояснив мысли.
Не знаю, с чего вдруг эти ребята решили мне помочь, но единственное, что я сейчас мог сказать — это «спасибо». Транквилизованный Дарами Пяти Великих, я смог даже проследить творящиеся со мной перемены от начала и до конца. И, честно сказать, вот за это благодарить я уже бы не стал.