Измены (СИ)

Я не буду с Олегом. Он еще звонил мне несколько раз в Грецию, я разговаривала с ним, но понимала, что, когда вернусь, поставлю точку. Я не буду выходить за него замуж и уж тем более рожать ему ребенка. К сожалению или к счастью, но он так и остался для меня просто любовником, с которым я начала встречаться, лишь потому что семь лет жила с изменами Юры. Полюбить Олега я так и не смогла. И дело не в нем, а во мне. Просто несмотря ни на что, я люблю Юру. Всегда любила.
Я завожу автомобиль и еду к родителям. Они оба уже давно на пенсии, целыми днями сидят дома и почти никуда не ходят. Нажимая звонок входной двери, вдруг понимаю, что очень давно их не навещала.
— Анюта! — мама расплывается в широкой улыбке и торопится пропустить меня в квартиру. — А мы с отцом еще думаем: вернулись вы уже или нет. Как дела? Как отдохнули? Что-то ты не загорела совсем…
Я обнимаю родительницу, снимаю босоножки и прохожу вглубь квартиры. Родители купили ее лет 12 назад, а ту, в которой я выросла, продали. Бабушка тогда заболела раком, наших денег на ее лечение не хватало, поэтому пришлось продавать большую трешку и купить малогабаритную двушку. Но и этого оказалось недостаточно. Бабушка умерла.
Со стороны кухни выходит отец. У него болят ноги, поэтому он уже придерживается рукой за стену.
— Привет, пап, — обнимаю его и целую в щеку.
— Здравствуй, Анечка. — Целует меня в ответ.
Мы все проходим на кухню, и мама торопится налить чаю.
— Ну как отдохнули? — отец пристально на меня смотрит. — Что-то ты невеселая.
Я смотрю на отца и чувствую, как глаза наливаются слезами. Развожу губы в печальной улыбке.
— Пап, а мы с Юрой развелись. Вот только что. Я к вам из суда.
Я слышу, как мама ойкает и что-то роняет. Отец смотрит на меня в ужасе.
— Как развелись? — не верит моим словам.
Я пожимаю плечами.
— Вот так. Я подала заявление на развод перед отпуском, сегодня был суд.
Мама плюхается на соседний стул.
— А из-за чего вы развелись? А как же дети? — она быстро моргает глазами.
Я устало тру виски, пытаясь собраться с мыслями. Наконец, поднимаю голову и смотрю на родителей, которые все еще в шоковом состоянии.
— Наш брак не был счастливым, — тихо начинаю. — Сначала слишком рано родился Андрей. Мы с Юрой не были к этому готовы ни морально, ни материально. Вы с ребенком не помогали, денег не хватало, мы часто ссорились… Но потом Андрей подрос и вроде бы все наладилось. Родилась Василиса. С ней уже таких проблем не было, и все было хорошо. Но потом в какой-то момент я слишком увлеклась своей работой, Юру это обижало, а я не понимала этого. Со временем мы справились и с этим: я смогла грамотно выстроить рабочий график и заниматься семьей. Но потом Юра начал пить. — Я чувствую, как слеза скатывается по моей щеке. Быстро смахиваю ее ладонью и продолжаю: — Тогда я впервые задумалась о разводе. Он приходил домой пьяный каждую ночь, а иногда вообще не приходил. Мне оставалось только догадываться, где и у кого он ночует. Потом за пьянки его уволили с работы, и он очень долго сидел дома, работала только я. Через какое-то время он наконец-то нашел новую работу, и у нас снова вроде бы все наладилось, но не надолго. У него там появилась подруга, с которой он очень много и очень тесно общался.
Я стала думать, что Юра мне изменяет, хотя он всегда это отрицал. Потом со временем я поняла, что он все-таки был мне верен, но было уже поздно. — Я делаю паузу и внимательно смотрю в лица родителей, которые вытянулись в изумлении. — Было поздно, потому что Юре изменила я. — Произношу это, как смертельный вердикт, и замечаю, как у мамы приоткрывается от шока рот. — Я стала изменять Юре, даже не скрывая этого, а он прощал. Так я мстила себе, ему, нам за всю ту боль, которая между нами была, за недопонимание, за обиды. Наказывала и себя, и его. Но больше себя, потому что измены никогда не приносили мне никакого удовольствия. Это был просто инструмент самоубийства. Вот только, к сожалению, я не умерла.
Это длилось почти год. Юра терпел и прощал, пытался наладить наши отношения, но я считала, что недостойна такого мужа, что он лучше меня во всем и все ждала, когда же он меня бросит. У меня самой сил на это не было. Но я прекратила изменять, я остановилась. А через пару месяцев после этого мне изменил он. — Я делаю паузу и смахиваю с лица слезы. Тянусь к салфетке на столе и вытираю нос. — Юра изменял мне семь лет, а я на это смотрела и винила во всем себя. В перерывах между любовницами и поездками с ними на море он пытался наладить наши отношения, но я уже просто не могла. Не после всего, что было. Не после моих и его измен. Поэтому с годами мы просто стали друзьями и так и жили в фиктивном браке.
 
А два года назад у меня появился любовник. Он моложе, он хотел семью и своего ребенка. Он на меня надавил, и я подала на развод с Юрой. И вот сегодня мы развелись. — Я замолкаю и смотрю на шокированных родителей.
Несколько бесконечно долгих секунд за столом царит молчание.
— Господи… — вырывается у мамы, и она снова замолкает.
— Аня, почему ты никогда не рассказывала? — тихо спрашивает отец, все еще будто не веря в мои слова.
Я пожимаю плечами.
— Ты никогда не верил в наш брак, пап. Наверное, я просто не хотела слышать от тебя фразу: «Я же говорил!». Да и в целом я не привыкла кому-либо жаловаться. У меня никогда не было подруг или еще каких-то близких людей, которым можно было бы излить душу. Вы с мамой никогда не были мне близки. Единственным близким для меня человеком всегда был Юра. Несмотря ни на что.
Снова воцаряется молчание.
— Но ты, папа, оказался прав! — торжественно объявляю и даже выдавливаю из себя улыбку. — У нас не получилось счастливого брака. Это были 20 лет, наполненные болью. Изредка случались проблески счастья, но боли было больше.
Отец опускает глаза в пол и качает головой.
— Но я никогда не желал вам с Юрой развода, — отвечает на мое обвинение. — Поначалу он мне, конечно, не понравился. Но мне бы не понравился любой парень на его месте. Но а потом вы поженились, у вас родились дети, и я принял твой выбор.
Я поднимаюсь со стула.
— Ладно, пап, уже не важно.
Мама подскакивает следом за мной.
— Аня, подожди, так ты теперь выходишь замуж за любовника!? — она произносит эти слова с сильным возмущением. Мне даже на секунду кажется, что она еле сдерживается, чтобы не добавить фразу: «Мы не так тебя воспитывали!».
Но я решаю сказать ее сама.
— Ну что ты, мам. Вы ведь не так меня воспитывали.
Я оставляю шокированных родителей на кухне и ухожу из квартиры. Сажусь в автомобиль и еду к Олегу. Пока доеду, он уже вернется с работы. Верну ему ключи от его квартиры и попрощаюсь навсегда.
На душе чувствуется приятная легкость. Впервые за 20 лет брака я кому-то честно все рассказала, разрушив образ идеальной семьи. А то ведь как красиво мы с Юрой всегда выглядели со стороны: своя большая квартира, двое послушных детей, загородный коттедж и хороший заработок. Ну просто мечта, а не семья. Все коллеги и знакомые всегда смотрели на нас и завидовали. Правды ведь никто не знал.
Через два часа по пробкам я останавливаюсь во дворе дома Олега. Нахожу глазами его машину и, обрадовавшись, что он уже тут, направляюсь в подъезд. Открываю дверь своими ключами и захожу в квартиру. Хочу по привычке крикнуть: «Это я!», но слова застревают в горле, когда взгляд падает на чужие женские туфли, небрежно валяющиеся в прихожей, а затем до меня доносятся стоны откуда-то со стороны спальни.
Мгновение я стою, как вкопанная, не веря ни своим глазам, ни своим ушам. Когда оцепенение сходит, я тихо прикрываю дверь и аккуратно на носочках иду на звуки.
Олег лежит на кровати с прикрытыми глазами, а на нем прыгает девушка. Ее длинные русые волосы разлетаются по спине, и она стонет, как профессиональная порноактриса. Несколько секунд я просто на это смотрю, а потом разворачиваюсь и так же тихо возвращаюсь в прихожую. Оставляю на тумбочке у зеркала ключи и выхожу в подъезд, аккуратно закрыв за собой дверь.