Измены (СИ)

А потом Олег просто ставит мне ультиматум:
— Или я, или он. — И бросает трубку.
Я выпиваю залпом бокал белого вина, закидываю в рот несколько креветок и смотрю на Юру, который сидит на веранде и глушит виски. Я знаю, что он приехал на дачу от Олеси.
Внутри все клокочет от гнева, когда я представляю его с ней. Неужели он любит ее так же сильно, как когда-то любил меня? Неужели он смотрит на нее так же, как когда-то смотрел на меня?
На душе скребут кошки. Я вспоминаю наше знакомство, зарождение наших чувств и наших отношений, нашу свадьбу…
Как мы могли это похерить?
От нашей любви остались руины. Ничего не вернуть и последние 10 лет из памяти не стереть.
И да, в сотый раз повторяю себе, что это я во всем виновата. Я разрушила нашу семью. И я никогда не прощу себе это.
А еще у меня есть Олег, который меня любит. И которого люблю я. Наверное.
На следующий день, еще раз хорошо все обдумав, я иду в Юрин кабинет объявлять ему о разводе.
  
Глава 45. День Х
 
POV Юра
Наши дни
Это была последняя капля. Точка кипения.
После Аниного объявления детям о разводе мое терпение лопнуло. Я не железный, черт возьми.
Она хочет развод? Она его получит.
На этом отпуск для меня заканчивается, и я покупаю себе билет в Москву на ближайший рейс. Я не намерен оставаться с Аней больше ни на минуту.
10 лет я пытался наладить наши отношения, но она ни в какую. Как начала мне изменять, так и не собиралась останавливаться. Стоило ожидать, что однажды ее потянет замуж за любовника.
Зачем я вообще все это терпел столько лет?
Давно надо было с ней развестись.
Но я продолжал ее любить и надеяться, что однажды все будет хорошо. Не будет. Никогда не будет.
Я оставляю пока еще жену и детей на Крите, а сам возвращаюсь в Москву. До заседания суда остается не так уж и много времени, а мне еще нужно успеть переехать. Буду жить на даче.
Все оставшиеся дни до возвращения Ани и детей с Крита я перевожу свои вещи. Их оказалось очень много. Половина летит в мусор, но даже для перевоза оставшейся половины мне приходится нанимать грузовую машину.
Я не общаюсь эти дни с Аней, она тоже мне не звонит. Мне неинтересно, как у нее дела и как она себя чувствует. А чувствует она себя паршиво, я в этом уверен. Позвонила своему любовничку, он снова накапал ей на мозги, вот она и осмелилась на волевое решение. А теперь, наверное, сидит целыми днями в номере и льет слезы в подушку.
Пускай поплачет.
Вот кому расскажи, что я терпел измены жены — никто не поверит. А кто поверит, тот покрутит мне пальцем у виска. Любой нормальный мужик уже давно бы с такой женой развелся, сразу после первой измены. А я, как дурак, бегал за ней и пытался помириться.
Но чаша моего терпения переполнилась. Хватит. Вот теперь точно была точка невозврата.
За день до их возвращения с Крита мне пишет Василиса с вопросом, где мы будем с ней жить. Я отвечаю, что на даче.
Дочери, конечно, будет неудобно каждый день ездить с дачи в школу и обратно, дорога будет занимать по два часа в каждую сторону. Так что, думаю, в ближайшее время я займусь покупкой новой квартиры. В той, что осталась после смерти моей мамы, будет жить Андрей.
А Аня со своим любовником пускай располагается в квартире, в которой мы прожили больше 20 лет. Пускай строит новую семью на руинах нашей. Надеюсь, со вторым мужем ей повезет больше, чем с первым. И надеюсь, что новый муж Ани понравится ее родителям. Особенно ее отцу.
Заседание суда у нас через два дня после того, как Аня и дети вернулись с Крита. В день их возвращения мне звонит Андрей.
— Пап, а вы с мамой точно хотите разводиться? — обеспокоенно спрашивает.
— Точно, — отрезаю я.
— А мне кажется, что мама уже не хочет… — осторожно говорит.
Ну конечно! В лучшем ее стиле: сначала на эмоциях что-то сделать, а потом кусать локти. В этом вся Аня.
— А я хочу, Андрей. — Уверенно отвечаю. — На вас с Василисой это сильно не отразится, не переживай. Бабушкину квартиру забирай себе, мы с Василисой пока поживем на даче. К началу учебного года я куплю новую квартиру, чтобы Васе было удобно добираться до школы. Деньги я буду переводить тебе на карту каждый месяц, но начинай уже думать, как заботиться о себе самостоятельно.
 
Сын вздыхает в трубку.
— Ясно… Ладно, пап. Увидимся.
— Давай, пока.
Я кладу трубку и еду за Василисой. Гружу в автомобиль три ее чемодана. На дачу мы едем молча.
— Пап, а может, не будете разводиться? — дочь все-таки прерывает молчание.
— Как это не будем? Завтра суд. Твоя мама твердо намерена повторно выйти замуж.
— Когда ты уехал, она на все дни закрылась в номере и даже не выходила. Мне кажется, она передумала разводиться.
— Зато я не передумал, — говорю уверенно.
Я действительно решительно настроен развестись. Даже сам удивляюсь. Еще никогда и ни в чем я не был уверен, как сейчас. Просто я столько лет пытался наладить наши отношения, что мое терпение уже просто лопнуло. А Аня пускай научится нести ответственность за свои слова и за свои поступки. А то ведь она так любит сначала что-то сделать, а потом расплакаться и начать жалеть себя.
И вот наступает день Х.
Я приезжаю в суд за 15 минут до назначенного времени. Когда я подхожу к залу заседания, Аня уже там. Она смотрит на меня испуганными глазами. Наверняка ждет, что я к ней подойду, обниму, успокою и скажу, что еще не поздно все вернуть.
Но я этого не сделаю.
Просто киваю ей головой в знак приветствия и отворачиваюсь. Не хочу даже смотреть на нее, хотя и понимаю, что мои чувства к ней так никуда и не ушли. Я любил, люблю и буду любить Аню, но дальше так жить я больше не хочу. Я сделал все, что я мог, для сохранения этого брака. Не привязывать же мне Аню к батарее.
Она твердо решила развестись, объявила об этом детям, сказала им, что повторно выходит замуж — вперед и с песней. И не надо теперь смотреть на меня щенячьими глазами и чего-то ждать.
Мы заходим в зал, судья по очереди дает нам слово. Вообще, кажется, что судье нет до нас абсолютно никакого дела. Женщина с красно-рыжей шевелюрой задает нам дежурные вопросы, мы даем дежурные ответы.
— У вас несовершеннолетняя дочь… — говорит абсолютно безразлично. Просто потому что ей положено это сказать. На самом деле очевидно, что судье не терпится от нас отделаться.
— По договоренности с моей пока еще супругой дочь останется жить со мной, — отвечаю.
— Деньги и совместно нажитое имущество?
— Все банковские счета я оставляю жене. Недвижимость мы уже поделили между собой, — продолжаю.
Аня сидит бледная и смотрит на меня, как на палача. Как будто это я подал на развод и собираюсь создавать новую семью, да еще и ребенка рожать! Я замечаю, что у нее дрожит верхняя губа. Неужели расплачется прямо тут? На мгновение мне даже кажется, что она сейчас подскочит с места и заявит, что передумала разводиться.
Но все-таки Аня не делает этого.
Судья явно рада, что ей не нужно тратить на нас много времени. Услышав, что мы с супругой уже обо всем заранее договорились, женщина с красной шевелюрой бьет деревянным молоточком по столу и торжественно объявляет, что мы с Аней официально разведены.
  
Глава 46. Звенящая тишина
 
POV Анна
Наши дни
Ну вот и все. Я наконец-то получила по заслугам. Сегодня произошло то, что должно было произойти еще 10 лет назад.
Из суда мы с Юрой выходим вместе. Он абсолютно спокоен и невозмутим. А у меня же сердце ходуном заходится.
— Будь счастлива, Аня, — говорит мне тихо и разворачивается к своей машине.
— И ты, — отвечаю одними губами ему в спину.
Я смотрю, как он садится в автомобиль, трогается с места и уезжает. Когда его машина скрывается за поворотом, я бреду к своей. Залезаю на водительское кресло, опускаю окна и просто сижу, облокотив голову на сиденье. Легкий сквозняк приятно касается лица, я прикрываю глаза и думаю, как теперь жить дальше.