Измены (СИ)

Ну да, конечно. Он же теперь не на объектах с мужиками-работягами целый день, а в офисе, где много девушек. В отделе кадров, например. Или в бухгалтерии. Он каждый день их видит, разговаривает с ними, пьет кофе в перерывах, обедает вместе в столовой.
Это ужасное чувство рвет меня на куски. Горло сковывает спазм, а из глаз текут одинокие слезинки. Я быстро их смаргиваю и стараюсь проглотить ком.
Я засыпаю только под утро. Не успеваю закрыть глаза, как звонит будильник и надо вставать. На завтраке Юра ведет себя, как ни в чем не бывало, а вот я прожигаю его тяжелым взглядом.
Марина из отдела кадров.
На работе, сидя на важном совещании в окружении мужчин, я наконец-то прихожу в себя. У меня вот преимущественно мужской коллектив. Но это ведь ничего не значит. Они просто мои коллеги. Так и у Юры в офисе есть девушки. Они просто коллеги.
Да и вообще, с чего вдруг у меня эта ревность? Ну позвонила ему в страхе какая-то коллега глубокой ночью. Может, она подумала, что у нее сейчас дом развалится, вот и давай в панике людям телефон обрывать.
Вечером Юра приходит в обычном расположении духа. Целует меня, помогает с ужином. Я прижимаюсь к нему в объятиях и тут же принюхиваюсь. Он пахнет своим парфюмом, который я дарила ему на день рождения. Отсутствие ноток женских духов меня окончательно успокаивает, и я расслабляюсь.
Время идет, я забываю о том случае. Пока в какой-то момент не замечаю, что Юра уж слишком много времени проводит в телефоне. Постоянно пишет кому-то сообщения.
— С кем ты переписываешься? — Спрашиваю в один из таких вечеров дома перед телевизором.
— По работе. — Коротко бросает мне и убирает телефон в карман спортивных штанов.
Я возвращаю свое внимание телеведущей, но неприятный осадок у меня все равно остается. А через 10 минут я слышу, как его телефон вибрирует в кармане, но Юра не достает слайдер. Проходят еще несколько минут, и он выходит из комнаты.
Я не хочу идти за ним следом и продолжаю смотреть телевизор. Но вся эта ситуация сильнее меня, поэтому через 30 секунд я подскакиваю с дивана и иду в сторону кухни. Юра стоит, привалившись к подоконнику, и печатает сообщение. Замечает меня и откладывает телефон в сторону.
— Кто тебе пишет? — Задаю вопрос уж слишком резко.
Муж расплывается в широкой улыбке и подходит ко мне. Кладет руки на мою талию и притягивает к себе вплотную.
— Неужели ты меня ревнуешь? — Спрашивает со смешком в голосе.
— С чего ты взял? — Испытываю дурацкое ощущение того, что меня поймали на месте преступления. Слегка веду плечами и стараюсь сделать максимально безразличное лицо.
Юра тихо смеется, склоняется к моей шее и проходится по ней дорожкой из поцелуев. Я прикрываю глаза и слегка запрокидываю голову назад. Отдаюсь приятным будоражащим ощущениям, однако все-таки отмечаю про себя тот факт, что Юра не ответил на мой вопрос, кто ему пишет.
Мы перемещаемся в спальню, где Юра уж слишком стремительно снимает с меня одежду. Сначала я все-таки хочу оттолкнуть его и задать интересующие меня вопросы, но в итоге все-таки сдаюсь и расслабляюсь.
Когда Юра уже засыпает, я борюсь с соблазном залезть в его телефон.
Я буду совсем чокнутой ревнивой дурой, если сделаю это? И что я хочу там найти? Переписку с женщинами?
«Он мне не изменяет», — внушаю себе.
Вспоминаю то ужасное время, когда он много пил с друзьями, а я на заднем фоне постоянно слышала женские голоса. А потом еще и следы помады на рубашках обнаруживала. Тогда я все-таки поверила Юре, что он мне не изменяет.
А вдруг все-таки изменял???
От этой мысли сердце грохается в пятки и перехватывает дыхание.
А вдруг он изменял мне тогда и теперь изменяет мне снова???
Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Быстро выскакиваю из кровати и бегу в ванную. Перед глазами все плывет, поэтому я облокачиваюсь на кафельную стену и медленно сползаю вниз. На лбу, шее и груди выступает противная испарина.
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Зрение проясняется, пелена с глаз уходит, и я четко могу рассмотреть атрибуты ванной. Кажется, я сама себя измотала, довела до какого-то нервного истощения. Ничего страшного не происходит, а я насочиняла себе не пойми чего.
 
Ревнивая дура.
Я возвращаюсь в кровать к спящему мужу. Тихонько ложусь на краешек и смотрю на его ровные черты лица. Во сне лицо Юры чуть нежнее, чем обычно. Днем он зачастую серьезен и хмурится. А сейчас лицо гладкое, без мимических морщин на лбу. Неожиданно обращаю внимание, что в его светлых волосах появились редкие седые волосы.
Ему уже 31. Мне 30.
Губ касается легкая улыбка, потому что сейчас я вдруг вспоминаю, как мы познакомились.
Наш первый танец.
Наша песня Let it be. Как же давно мы не танцевали под нее.
Наше первое свидание.
Наш первый поцелуй.
Наш первый раз.
Я и сама не замечаю, как из глаз потекли слезы.
В нашу брачную ночь Юра сказал мне, что я любовь всей его жизни и он будет любить меня вечно, что бы ни случилось, как бы ни повернулась наша жизнь. Я тогда поверила ему.
И я должна, должна верить ему сейчас.
  
Глава 27. Немного воспоминаний
 
POV Юра
Наши дни
Херсониссос приводит детей в полный восторг. Действительно очень тусовочный городок, для студентов в самый раз. Мы ужинаем в ресторане на пляже и смотрим на закат. Андрей и Василиса уже в предвкушении ночных дискотек.
— Надо завтра арендовать машину и покататься по острову, — напоминаю наш план семье.
— Ой, мне и тут нравится, — тут же отрезает Василиса. — Не вижу смысла тратить по полдня на покатушки по острову, когда и здесь хорошо. Езжайте без меня.
— Я тоже не хочу никаких экскурсий, — добавляет Андрей, провожая взглядом двух девушек в купальниках.
Мы с Аней переглядываемся. Не знаю, как жене, но лично меня перспектива все 10 дней торчать в этом дискотечном городе для молодежи не очень прельщает.
— Я бы съездила на юг острова, — осторожно говорит Аня и смотрит на меня. — Я прочитала в интернете, что там Ливийское море, и оно вроде как лучше Эгейского.
— А на слияние трех морей не хочешь съездить? — Спрашиваю Аню. На северо-западе Крита соединяются три моря сразу: Средиземное, Эгейское и Ливийское.
— Хочу. А еще на востоке есть интересный пальмовый пляж Вай. Там вроде как снимали самую первую рекламу «Баунти». И еще есть один интересный пляж в часе езды отсюда. Называется Вулизма. Там белый песок и прозрачная вода.
Аня действительно все две недели перед отъездом занималась изучением Крита и его достопримечательностей.
— Съездим, — соглашаюсь с ней.
Сразу после ужина дети собираются на тусовку, даже не планируя возвращаться в отель.
— Андрей, — подзываю сына. — Присмотри за Василисой.
— Я ей не нянька! — Тут же возмущается. — Хватит с меня того, что мы с ней в одном номере живем.
— Андрей, — говорю с нажимом. — Присмотри за сестрой. Это твоя прямая обязанность как старшего брата. Иначе я пойду на эту дискотеку с вами и буду смотреть не только за ней, но и за тобой.
Моя угроза возымела действие.
— Ладно, — нехотя соглашается.
— Если я почувствую от Василисы запах алкоголя, наказан будешь ты, а не она.
Андрей закатывает глаза и спешит догнать сестру.
Мы с Аней медленно идем по променаду, в конце которого нам надо будет свернуть вправо и пойти в сторону холма, на котором расположен наш отель. Вечером тут еще оживленнее, чем днем. Туристы высыпали на вечерние прогулки, из баров уже орет музыка, в воздухе вперемешку с морской солью витает запах кальяна.
Аня будто читает мои мысли.
— Давай кальян покурим? — Неожиданно предлагает и останавливается на променаде.
Я недоуменно на нее смотрю.
— Ну а что нам в номере делать? — Спокойно продолжает. — Спать не хочется, дети ушли веселиться. Телевизор смотреть? Там всего два русских канала.