Неведомые тени (СИ)

Признаваться, что сам тоже не уверен, причем давно, я не стал. К тому же диагностика может и подождать, не до нее сейчас.
— Доктор, дай пять минут, — попросил я Акихиро.
Потом, бросив взгляд на экраны, повернулся к Ву.
— Покажи расстояние до «Дедала».
Он вывел на монитор метрики. Четыреста миллионов километров. Примерно.
— Нам бы тоже отсюда убраться, — пояснил я, подстраиваясь под координаты. Сядьте все и пристегнитесь.
Ольгу я подпихнул к креслу первой, дождался, когда и остальные защелкнут ремни.
— Закройте глаза, несколько секунд может быть неприятно.
Окутав челнок демпфирующим полем, я разобрал его на частицы, вместе с людьми и всем оборудованием. Хотел собрать сразу в ангаре «Дедала», но вспомнил, что доктор собирался меня сканировать. Пусть, и правда, проверит, я ведь был на планете, мало ли что прилипло. Поэтому выбрал точку в пятистах метрах от корабля. Представил, как взвоют от такой наглости системы наблюдения, когда мы выйдем из разрыва. Ухмыльнулся. Оставаясь в распаде, аккуратно собрал челнок и людей, убрал защитное поле, полюбовался полученным результатом, после чего вздохнул и собрался сам.
— Даже спрашивать не буду, как ты это сделал, — прошептал Ву, глядя на истерично пищащий монитор.
Они меня боялись. Немного. Все, кроме Ольги. Я чувствовал. Но это ничего, это пройдет.
Скинув скафандр, я пошел к креслу медицинского диагноста.
* * *
Пискнув, диагност брезгливо выплюнул отчет о моем состоянии. Акихиро и Ольга кинулись на него как коршуны. Ву просто ждал, словно ушел в спящий режим и копил энергию.
Акихиро что-то шепотом комментировал Ольге. Сфокусировавшись, я бы мог расслышать, но не стал. Продолжал полулежать в медицинском кресле. Очень хотелось кофе со сливками. Вообще, стали прорезаться какие-то человеческие желания.
— В целом здоров, — Акихиро тем не менее посмотрел на меня с сомнением.
— Стыкуемся с «Дедалом»? — спросил я.
— Да, — Акихиро обернулся к Ву.
Тот будто проснулся, взмахом руки активировал заснувшие вместе с ним экраны на пульте управления, после чего повернулся ко мне и спросил:
— Мы же по-человечески, да? Через шлюз зайдем? Давай я сам заведу?
— Заводи, — легко согласился я.
Мне вообще сейчас все было легко и безразлично. Потому что, мозгами я пока окончательно в человека не собрался. Оставалось во мне еще что-то чужое.
— А ты точно в порядке? Не медицински, а как Алексей?
— Скоро буду, — я ободряюще улыбнулся.
Райли ждал нас рядом со стыковочным узлом. Других людей видно не было, но я ощущал их присутствие на корабле и сжигающее их любопытство. Райли был насторожен и угрюм. Ему не нравились ни способ перемещения челнока к кораблю, ни само мое возвращение. Он не знал, что со мной делать, несмотря на то, что видел медицинский отчет. Видел и не верил.
Я читал сейчас каждого так, будто в этот момент становился им. Не получалось выстроить нормальных границ, не заходить в чужое «я», не топтать там в мыслях и эмоциях. Вот и у Райли я непроизвольно уменьшил негатив до того, как осознал, что делаю это.
— Поговорим? — сухо, даже после коррекции, поинтересовался он.
— Я бы кофе выпил. Пожалуйста, — попросил я, стараясь быть дружелюбным.
Райли кивнул и пошел впереди, как оказалось — в столовую. Так что я, не стесняясь, взял еще и еды.
От меня ждали объяснений, но я не понимал, как можно что-то объяснить без того погружения, которое пережил я сам. И вот ел, пил кофе, смотрел на хмурого Райли и пытался подобрать слова.
Говорить мы начали уже в конференц-зале, куда набился весь экипаж. Я настолько рельефно чувствовал присутствие каждого человека, что ощущал себя двигающимся по волнам — от одной эмоции к другой, от одного электрического взаимодействия к другому. Это очень сбивало. Придется научиться как-то закрываться от такого восприятия, если оно, конечно, со временем не пройдет само.
Вместо того чтобы начать с распадов и законов мироустройства, я стал рассказывать о том, что же представляет из себя население Бьенора. Мелисса вывела на мониторы отснятое в городах видео.
 
— Видите, отдельные особи общаются световыми и электрическими сигналами, мы уже пытались найти в них закономерности. Путь верный. Если выделим больше ключевых последовательностей, сможем довольно точно интерпретировать попавший в кадр кусок «разговора».
— А зачем они собираются в колонии ты не выяснил? — Мелисса оторвала взгляд от экрана и с интересом уставилась на меня.
— Как мы и предполагали. Объединение в группы делает бьенорцев «умнее».
— Что? Но наши опыты этого не подтвердили, — Мелисса аж встала, словно это могло ей помочь лучше понять, что я говорю.
Я пожал плечами.
— На самом деле бьенорцев как таковых и нет, есть единое постсингулярное сознание. Все колонии давно слились в единую сеть, создав общепланетарный разум — то самое Нечто, с которым я общался.
— Как вычислительный кластер, — хмыкнул Ву.
— Не совсем, сложнее.
— Ну? — Мелисса нетерпеливо подошла еще ближе ко мне. — Что значит сложнее?
— Он воспринимает пространство и время, как единое целое. Фактически существует во всех его точках одновременно, но на таком уровне мы его воспринимать не можем. То Нечто, с которым я раньше встречался, возникает в точках пространства-времени, где основная сущность концентрирует свое внимание. Примерно так. Для более точного описания у нас в языке нет не только слов, но и нужных понятий.
— На всем протяжении пространства и времени? — Ву широко, почти по-европейски, распахнул глаза.
— Да.
— Погоди, то есть все живое, что мы видели на Бьеноре — это один «Нечто»? — Мелисса бросила взгляд на экран.
— И да, и нет. У разных видов разные роли. Вот шустрики, — я ткнул указкой на активных особей, которые как раз сейчас метались на экране, — Симбиоты. Они занимаются доставкой пищи, а еще выполняют санитарные функции. Через искры идет связь между колониями.
— И все это — части разума планетарного уровня? — с сомнением протянул Райли. — Ты уверен, что верно все понял?
— Уверен.
— А почему мы улепетываем? — встрепенулась Мелисса. — Ведь мы могли бы…
— Что? — я присел на высокую табуретку, стоявшую рядом со мной. — Мы пока ничего не здесь можем, рано нам еще. Что живыми удалось уйти — уже повезло.
— Это ты так решил? — резко уточнил Райли.
— Это я так согласился с мнением Нечто, — улыбнулся я.
— Так, может, зря? — мысли Райли снова бурлили нескрываемым негативом в мой адрес.
— Ты хочешь, чтобы он и «Дедал» грохнул на планету вслед за телескопом?
— Не грохнул же, а теперь мы можем принять меры. Повесить ретрансляторы, к планете близко не приближаться. И вообще, почему мы должны тебе верить? Кто ты? Как перенес челнок к кораблю? Ведь у Алексея все попытки заканчивались сломанными кораблями. Ты сильно рисковал, перетаскивая корабль с людьми, — Райли заводил сам себя, набирая обороты раздражения.
Я закусил губу. Рассказывать насколько я сейчас другой мне не хотелось. Рассказывать, что я теперь умею, и как контролирую то, что умею — тоже. Ничего не рассказать?..
— Отстань от него, Райли, — вдруг вступился за меня Ву. — Я думаю, что прямой контакт существенно повлиял на его способности, просто Алексей, скорее всего, даже не осознает пока этого. Осознает позже, может, и вас чему научит.
— Нас, — я посмотрел на Ву. — Попробуй.
Надежда распустилась в китайце, как экзотический цветок, затронув почти все нервные центры его организма. Я видел это в цвете. Не хотел, но видел.
Ву протянул руку вперед, прищурился и распад охватил не только руку, но и всего его целиком. Перестарался. Я подкорректировал разброс, помог вдохнуть в себя космическое ничто. Почувствовать одним нервом холодное дыхание газового облака, другим — горящий жар звезды. И легким движением собрал Ву.
Он никак не мог отдышаться. Смотрел совсем безумными глазами.