Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона (СИ)

И он очутился рядом — обнял меня, положил свои тёплые, успокаивающие руки мне на голову, и вокруг нас распространилось мягкое белое сияние. Уверенность в себе вспыхнула ярким огоньком, помогла сосредоточиться. Дэйн выпустил меня из объятий, напоследок поцеловав, и я расправилась с последними тремя ловушками.
— Спасибо тебе, добрая волшебница Роника! — пропели феи и, улетая, взмахнули палочками. Меня осыпало золотыми искорками, и, когда поле вновь превратилось в Круглую Комнату, искорки всё ещё были на моём платье, руках и волосах.
— У тебя даже лицо блестит, — улыбнулся Дэйн, шагнув ближе ко мне. — Погоди, милая моя Роника, я поцелуями сниму эти искры.
— Ну, разве я не умница? — шепнула, пока он губами касался моих волос.
— Самая большая умница во всей Бланкастре! А может, и во всём мире, — заверил меня дракон, покончив с поцелуями и нежно проводя ладонью по моей щеке. — Ну что, устроим небольшой поединок?
— Совсем небольшой, — я поправила причёску, в которую воткнула порядка десяти шпилек — совсем как госпожа. Да мне, пожалуй, и следовало начинать уже считать себя госпожой Роникой — волшебницей и драконьей невестой.
— Я надеюсь, наш гость не знает ничего о твоей магии, Роника? — Этот вопрос заставил меня негодующе встрепенуться:
— Нет, конечно! Ты думаешь, я такая глупая, что стала бы…
— Не думаю, — мягко прервал меня Дэйн, — я просто спросил. Вдруг бы ему, например, проболталась Эллейн.
— Эллейн лишнего не болтает. И нелишнего тоже, — проворчала я, думая, чем же сейчас занимается Хэльгрен. Наверное, опять читает книги в Синей Библиотеке — она ему так понравилась, что он почти не вылезал оттуда.
— Плохо то, что он знает о нашей нити, — Дэйн помолчал. — Как только к Хэльгрену вернутся воспоминания, а с ними — его прежняя личность, я возьму с него клятву никому не рассказывать. Пока он лишён памяти, любая клятва будет недействительна.
— Ты говорил, что не хочешь рассылать письма знакомым драконам и спрашивать про Хэльгрена… почему?
— Тому есть две причины. Во-первых, он мог скрываться в горах от врагов, а значит, те ещё могут его искать. И нам не стоит раскрывать тайну Хэльгрена до тех пор, пока он сам не вспомнит, что с ним произошло, — объяснил Дэйн. — А во-вторых, прежде чем его заберут родные или друзья, он должен будет принести клятву о неразглашении нашей тайны. Мы не можем доверять честному слову дракона, даже не знающего, кто он такой.
— Понимаю, — задумчиво кивнула я. — Ну что, начнём наш поединок?
— Начнём.
Круглая Комната прямо на глазах превратилась в очередное поле, на сей раз чистое, без ловушек и капканов с пленницами. По зелёной траве и ярким василькам то и дело пробегали порывы ветра. Где-то вдали слышалось пение дрозда.
Дэйн встал напротив меня, поднял руки. На кончиках его пальцев вспыхнуло пламя, взлетело и бросилось ко мне.
Зажмурившись, я выставила перед собой ладони. И услышала довольное:
— Погасло. Только лучше бы ты держала глаза открытыми, Роника, а то следующую атаку точно пропустишь.
— А если б я не успела… ты смог бы остановить свой огонь? — Кажется, это сейчас волновало меня сильнее всего.
— Смог бы, — уверенно заявил дракон, — не бойся. Давай, отражай нападение! — В руках у него снова зажглось пламя.
Где-то в пятый раз я выставила перед собой невидимый щит и сама не поняла, как это вышло. Только стояла, растерянная, и во все глаза таращилась на голубые искорки, бегавшие по толще воздуха туда и сюда.
— Как это у тебя получилось? — восхитился Дэйн, подойдя поближе. — В тебе таятся безграничные запасы силы, Роника!
Я чуточку утомлённо улыбнулась, чувствуя, как щёки розовеют от похвалы. Сняла щит — это оказалось куда легче, чем я думала, — и прильнула к груди Дэйна, закрыв глаза.
— Интересно, а сможешь ли ты целый купол такой создать? — размышлял он вслух, поглаживая меня по волосам. Было так жарко и хорошо ощущать дракона рядом, совсем близко, и, думая об этом, я рассеянно вслушивалась в его речи. — Купол, о который разобьётся любая магия? И надолго. Ведь выходит, что создавать ты всё-таки можешь…
 
Я нахмурилась, слыша это, и приятная расслабленность прошла. Последний раз, когда Дэйн был уверен, что я в состоянии что-то сотворить, он отправил меня в подземелье. Я отстранилась и заглянула дракону в глаза — ясные, почти прозрачные.
— …но не магию, а скорее, назовём её так, антимагию, — после этих слов Дэйна я вздохнула с облегчением. И в задумчивости ущипнула себя за нижнюю губу.
— А я думала, что только разрушать чужие чары умею.
— Ну, этот твой щит вполне разрушающий, — усмехнулся Дэйн. — Попробуй сделать купол, Роника, проверим мою догадку.
— Не хочу, — я обхватила себя руками за плечи и зябко поёжилась, когда по воображаемому полю пронёсся очередной порыв ветра. — Я устала, Дэйн. Вернёмся и выпьем чаю, хорошо?
На его лице на миг отобразилось недовольство. Всё-таки Дэйн не привык к тому, чтобы люди, пусть даже обладающие магией и связанные с ним, возражали ему.
— Будь по-твоему, — наконец, уступил Дэйн, из строгого наставника вновь превращаясь в милого и совсем не сердитого дракона. — Но завтра мы обязательно проверим купол.
— Само собой, — и я легонько поцеловала его в щёку.
Когда мы вышли из Круглой Комнаты, то обнаружили, что нас поджидает Эллейн, сложив на груди лапки.
— Ваш гость Хэльгрен попросил меня передать, что он нашёл в Синей Библиотеке нечто совершенно замечательное и хочет поделиться с вами, — сказала она. Я хмыкнула, мысленно отметив, что Хэльгрен умудряется находить общий язык даже с иллюзиями — вот и Эллейн охотно прибежала с поручением, хотя могла бы этого не делать. Ведь гость не имел права распоряжаться смотрительницей Замка.
— Замечательное? Ну, что ж, мы обязательно посмотрим, — и, обойдя стоявшую у него на дороге мышь, Дэйн направился к лестнице. Я последовала за ним.
Уже шагая к библиотеке, я насторожилась: мне почудился птичий щебет, хотя какой щебет мог доноситься из-за толстых каменных стен?
И мой талисман — сейчас он засветился так, что при всём желании я не смогла бы выдать это за свою фантазию. Прикрыв металлический цветок обеими руками, покосившись на Дэйна, который ничего не заметил, я тревожно облизнула губы. Что происходит? Неужели мой талисман — это и правда магический артефакт, и от него могла исходить некая сила — даже дурная, как была убеждена та лекарка?
К сожалению, ответа на мои вопросы не мог дать никто.
  
XXIV
 
Синяя Библиотека встретила нас множеством томов, возвышавшихся на столах чуть ли не до самого потолка. И поскольку рядом был Дэйн, не осмелилась и слова против меня сказать. А из-за очередной груды книг вынырнул Хэльгрен — с сияющими глазами и растрёпанными волосами.
— Посмотрите, что я обнаружил! — Он взял меня за руку и увлёк за собой к столу. Дэйн с выражением любопытства на лице последовал за нами.
Хэльгрен торжественно ткнул в книгу, чья обложка показалась мне знакомой, указательным пальцем:
— Это не просто книга!
— Да, там много написано о живописцах при дворе благородного альгахри Каль-Иэрэма, а затем и Каль-Ниарвена, — отозвался Дэйн, похлопав ладонью по корешку увесистого тома, — не говоря уж об их предках.
— Так дело не только в этом! — улыбнулся Хэльгрен, раскрывая книгу на той странице, где он положил закладку — длинную алую ленту. — Гляньте!
Я изумилась, увидев между фиолетовых закорючек букв ещё одну — не чернильную, а металлическую и довольно большую. Что это за штука и откуда она взялась?!
Довольно щурясь на солнце, которое светило через окна Синей Библиотеки, Хэльгрен принялся рассказывать:
— Я читал эту книгу, просто читал, когда мне почудилось что-то неладное в совершенно одинаковых, на первый взгляд, буквах. Потом я присмотрелся. Хвостик одной из них отличался от хвостика другой, — он показал на пальцах, чем именно, — и пока я смотрел на них, окончательно убедился, что дело нечисто.