Мороз и шелк (СИ)

Человек схватил его своей большой ладонью за тонкое запястье.
- Нет, я никогда не ненавидел тебя, cын мой, - еле двинул дырой, которая осталась от его рта, человек, - Я всегда любил тебя. И буду любить тебя всем своим старым сердцем, даже когда уйду за черту. Помни, что бы ни случилось, куда бы ни бросила тебя судьба, я рядом. Я всегда буду с тобой. Мое тело истлеет, но мой дух будет жить. Если буду нужен - просто позови. Об одном я жалею… О том, что не мог и не смогу должным образом позаботиться о тебе. Но ты появился слишком поздно в моей жизни. Я так стар… Как сам мир. Я здесь, чтобы исполнить свое последнее предсмертное желание - увидеть тебя и сказать - я буду любить тебя вечно…
Человек прижал его ладонь к своей обнажившейся челюсти и рассыпался черным пеплом.
Он заплакал так сильно, как не плакал ни разу после. От горя, утраты и облегчения, затопившего грудь.
Отец никогда не ненавидел его. Он любил!
Картинка сменилась. Другой зыбкий мираж заполнил его сознание.
Он качался на качелях и смотрел на высокое звездное небо. Светящиеся точки на темном полотне сегодня были видны особенно ярко. Они поражали.
Сейчас он был гораздо старше. Он подрос. Но остался таким же худым и нескладным…
Ему было десять, и он впервые убил человека.
Затуманенным взглядом он смотрел на звезды и плакал от счастья. Он выполнил задачу. Он смог. И даже выжил.
По его лицу текли слезы. Или не слезы… Кажется, отверстие на уровне его рта увеличилось. Его нос висел, обнажая кость. В щеках было много дыр, а язык стал короче. Брови были полностью срезаны.
На земле под сидением качели собралась лужа крови. Он возил по ней подошвами своих ботинок, размазывая алую жидкость и радостно смеясь.
Он смог! Он выдержал!
Сон внезапно прекратился.
- Приехали, уважаемый Колдун! - хрипло прокаркал водитель.
Он вздрогнул и разлепил глаза. За окном автомобиля застыли кованные ворота.
Не успел он дернуться, как водитель выбежал из машины и с поклоном приоткрыл для него дверь.
- Добро пожаловать в Полянию, многоуважаемый Колдун! - дрожащим голосом выдохнул водитель.
Он улыбнулся. Интересно, почему его так боялись? Он старался быть по возможности вежливым. Все во внешности, верно? Встречают по одежке.
Его кривая, жалкая улыбка вызвала дрожь у водителя. Ну, тут он ничего не мог поделать! Столько лет прошло, а рот до сих пор слушался плохо. Впрочем, раны, причиненные демонами, никогда не заживают.
Что там сказал водитель? Поляния?
Сейчас он был уверен - она ему понравится. Потому что те сны, которые привиделись ему по дороге, были одними из его самых счастливых воспоминаний.
Одно - заставляло знать, что он любим, хоть и несло за собой печаль, другое - было проникнуто духом мщения и эйфорией от того, что он восстановил правосудие, на которое не смог пойти закон…
Он ступил на асфальт твердо и мощно. Тяжелая подошва его ботинка оглушительно хлопнула в утренней тишине.
Но далеко уйти он успел. Его мгновенно заключили в крепкие объятия. В воздухе витал душный и терпкий аромат цветов.
Азизи.
- Энки, злодей, как ты это делаешь?! - будто бы недовольно проворчал друг, - Ты будто еще больше вытянулся с нашей последней встречи! Сколько у тебя рост?
- Два метра пять сантиметров, - пожал плечами он.
- Это был риторический вопрос, Энки! - закатил глаза Азизи, - И ты это прекрасно понял! И сейчас ты издеваешься!
На лице Энки не дрогнул ни один мускул.
Какие шутки и издевательства? Нет, он не знает, что такое сарказм!
 
- Еще и гриндерсы* носишь! - фыркнул Азизи, - Куда тебя еще вытягивать? И без них ты почти до небес!
- Без них я улечу, - ровно ответил Энки, - Слишком худой.
Азизи вновь закатил глаза.
- Опять издеваешься! - ткнул в него пальцем друг, - Все знают, что в Боевые маги задохликов не берут! Ты специально носишь мешковатую одежду, чтобы скрывать свои мускулы!
Вдруг Азизи замолчал. Его взгляд скользнул в сторону, а на лице застыло всепоглощающее счастье.
У Энки дернулся вверх уголок губ. К ним явно приближался Мороз. Энки обернулся. И точно - муж Азизи вместе с пожилым мужчиной под руку неторопливо шел к ним по тротуару.
Наверное, рядом с Морозом находился его отец.
Энки угадал.
Седовласый мужчина посмотрел на него, улыбнулся и представился:
- Владимир Летослав.
Они пожали друг другу руки. Энки понравилось, что Князь глядел прямо ему в лицо и не выражал никакого негатива. Пока Энки ехал до Древлянска, ему вслед что только ни неслось. Люди смотрели на него с суеверным ужасом. Он, в отличие от Азизи, выглядел самым настоящим подлым и злобным Колдуном.
Но наблюдая за добротой в глазах Владимира Летослава, Энки немного расслабился. По его щеке пробежался легкий теплый ветерок.
Энки улыбнулся. Отец передавал ему привет. Отец не обманул его - он всегда был рядом. Энки чувствовал его в каждой частичке природы. Отец был всем и ничем одновременно. Он был самым настоящим Богом.
Мысли Энки прервал Мороз. Он вдруг подошел к нему и крепко обнял.
- Спасибо, что вырвался из Бабили, - мягко улыбнулся Мороз, - Азизи тебя очень ждал. Он хотел, чтобы к ритуалу приехали все, кто дорог ему.
Энки нравился Мороз. Про себя он называл таких людей “выключателями”. Вроде маленькие и незаметные, но сильные. От них всегда шли волны доброты и спокойствия. Ты мгновенно начинаешь ощущать себя как дома, чувствовать себя на своем месте, чувствуя рядом такого человека, как Мороз.
Энки, вообще, делил людей на семь типов: “должны жить”, “пусть живут”, “пусть пока живут”, “убить бы, но лень”, “заслуживают смерти, но убивать нельзя”, “убить без промедления”, “убить в особо жестокой форме”.
Мороз определенно относился к первому типу, что для Энки было редкостью.
Обычно он колебался между “убить бы, но лень” и “заслуживают смерти, но убивать нельзя”.
- Я не вырвался из Бабили, - неохотно ответил Морозу Энки, - Меня уволили. Я выкинул с двенадцатого этажа зиккурата* Верховную Колдунью во время богослужения в честь Мардука. Она не отпустила меня на ваш ритуал. А я уже третий год без отпуска. Это нарушение трудового законодательства.
- Она хоть жива? - тяжело вздохнул Азизи.
- Конечно, - нахмурился Энки, - Но если бы разбилась, то и поделом ей. Чтобы Верховная Колдунья убилась, упав с двенадцатого этажа? Это позор! Такой позор можно смыть только кровью!
Верховная Колдунья как раз относилась к типу “заслуживают смерти, но убивать нельзя”. Очень любила чужими руками жар загребать…
Азизи потер переносицу пальцами, будто сдаваясь.
- Раз тебя уволили, то ты можешь работать в Полянии. У нас совсем нет защиты против Колдунов, - вдруг предложил Энки Мороз, а потом нежно улыбнулся мужу, - Но у меня, конечно, есть скрытые мотивы. Я хочу, чтобы у моего Азизи было больше причин остаться со мной в Полянии…